Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

— в то место, где стоял Ю Сынвон. Генерал уже успел приодеться: напялил на себя чёрное допо* с гатом** и теперь походил не на генерала, а на какого-нибудь чиновника или просто знатного человека. От них он отличался лишь цветом — если те носили красные или синие, то Ю Сынвон всегда появлялся на людях в чёрном, словно жнец смерти или палач.

* Допо (кор. 도포) — халат, разновидность по (кор. 포).

** Гат (кор. 갓) — просвечиваемая шляпа из конского волоса и бамбука.

Посмешище. Пришёл любоваться зрелищем вместо того, чтобы вершить правосудие. Кохаку понять не могла, почему в прошлом вообще питала к нему интерес, в особенности теперь, когда повстречала друга детства… Живого…

А вдруг выжил кто-то ещё?

Но она боялась возвращаться и проверять. Хотела, но помнила всепоглощающий пожар, помнила плач и крики, помнила тёплые руки матери и смерть близких — страх перед прошлым приковал её к Сонгусылю тяжелеными цепями, словно она сама сейчас находилась заключённой в Нагёпто и не могла вырваться на свободу.

Под ликование толпы слуги подняли гама* с сидевшим внутри королём и отправились в сторону дворца, принцы и принцессы в сопровождении собственных слуг разошлись по городу к ларькам — всё-таки в праздник урожая не хотелось сидеть во дворце весь день, однако вечером надо было вернуться на семейный ужин.

* Гама (кор. 가마) — паланкин.

Краем глаза Кохаку следила за тем, как стражники спускали Нам Сокчона с эшафота, а сама искала Рури в толпе. Хотя бы в отличие от Ю Сынвона он не вырядился на это событие, а носил свою привычную тёмно-синюю одежду, вот только всё равно умудрился затеряться среди людей.

— Джик, ты Рури не видишь?

Она почувствовала шевеление в противоположном рукаве чогори, где Джик сидел в прошлый раз, и вскоре из складок показалась мышиная мордочка, которая внимательно осмотрелась по сторонам. Он высунул свой тоненький хвостик и указал вдаль:

— Вон.

Рури успел сбежать на противоположный конец площади, как можно дальше от людей, что Кохаку не смогла сдержать улыбку. Видимо, этот монах не привык к толпам и большим городам, он и выглядел хмурым и молчаливым, в то время как Кохаку помнила озорного сорвиголову.

Придерживая джанот пальцами, она опустила голову и ловко проскользнула мимо людей, вынырнув прямо перед носом монаха.

— Принцесса Юнха! Принцесса Юнха! — донеслись до неё крики служанки Хеджин и евнуха Квона.

Она обернулась и краем глаза заметила, что те потеряли её из вида. Отлично, так даже лучше.

Не успел Рури среагировать, как Кохаку схватила его за руку и понеслась вперёд, как можно дальше от слуг и эшафота.

— Нуна? — только и сказал растерявшийся монах, а та лишь рассмеялась.

Продолжая сжимать его руку, Кохаку мчалась без остановок, пока перед ними не выросла городская стена. Она взглянула на своего друга: тот дышал тяжелее обычного, как и она сама, но уставшим не выглядел.

Рури молча смотрел, словно ждал от неё объяснений. Его ясные лазурные глаза напоминали ей и небо над родным домом, и окружавшее его море, из-за чего только больше хотелось вернуться и узнать, не удалось ли выжить кому-то ещё.

— Нуна же не собирается последовать за Нам…?

— Именно! — усмехнулась она, заметив, что Рури либо не запомнил имени убийцы, либо не смог выговорить. — Рури, ты проследишь со мной, чтобы Нам Сокчон точно добрался до Нагёпто?

Он молча смотрел на неё. Кохаку ожидала, что он будет ругаться или поддержит её, хотя бы вопрос задаст какой-нибудь: «Думаешь, стража не уследит?» — этот вполне бы подошёл. Однако вместо этого Рури сказал лишь:

— М.

Она опустила взгляд и осознала, что по-прежнему держала друга детства за руку, и он сам не спешил отпускать её. Кохаку неловко вытянула свои пальцы и полезла поправлять джанот, а затем под взглядом Рури рассмеялась и заговорила:

— Только нам придётся перелезть стену, а то через обычный выход стража не пропустит.

Вернее, не пропустит только принцессу, а странствующий монах мог бы спокойно покинуть город.

Поскольку Рури молчал, Кохаку задала вопрос:

— У тебя не найдётся какой-нибудь верёвки, а лучше сразу лестницы? А может, ты летать умеешь?

На последних словах она хитро прищурилась, уверенная, что летать он умел, но возможно, не помнил. Она сама не принимала свою истинную форму уже лет двадцать и подозревала, что из-за пережитого Рури обо всём позабыл и теперь считал себя человеком.

В крайнем случае, можно было вернуться в лавку Джинхёна и одолжить лестницу, по которой Кохаку не раз перелезала эту самую стену. Только её было сложно переносить — слишком много внимания привлекала к себе девушка с такой громадиной.

Её друг ничего не ответил, но из своего длинного тёмно-синего халата вытащил несколько талисманов, исписанных иероглифами. Ловким движением он раскидал их по стене от низа до верха примерно через один джа*,поднёс к губам правую руку с вытянутыми указательным и средним пальцами, в то время как большим придерживал тёмно-синие чётки и что-то пробормотал себе под нос. Иероглифы на талисманах подсветились голубоватым и растворились, а на их месте появились выступы, напоминающие лестницу.

* Джа (кор. 자) — 0,3 м.

— Рури, ты моё золотце! — воскликнула Кохаку и бросилась к нему на шею, но в следующий миг покраснела и упрыгала в сторону.

Не оборачиваясь назад, она схватилась руками за выступ и с ловкостью взобралась на стену, однако джанот не удержался на её голове и упал, подхваченный порывом сильного ветра, но это ничуть не беспокоило её — всё равно неудобный.

— Догоняй!

Она не стала терять времени и сразу соскочила вниз, присев и упав на руки при приземлении. Пока она отряхивала их, наверху появился Рури и тоже прыгнул.

На этот раз их путь шёл не через лес, а в противоположную сторону через поля до самого берега, где их будет ждать специальная джонка. На самом Нагёпто корабли никогда не оставались и всегда возвращались в портовые города, чтобы у заключённых не было возможности сбежать. Насколько знала Кохаку, раз в месяц, если не реже, туда привозили провизию и сразу уплывали.

Нам Сокчона ещё не должны были вывести из Сонбака, поэтому Кохаку решила спрятаться невдалеке и дождаться, когда появятся стражники, тогда они смогут следовать за ними на расстоянии.

— Пока подождём, пошли, — вслух сказала она, махнула Рури рукой, избегая его взгляд, и двинулась вперёд, так как спешила отойти от городской стены. Не хватало, чтобы слуги успели отыскать её и притащить обратно во дворец — а настойчивый евнух Квон вполне мог это