Змеиные секреты - Татьяна Мираббилис

М-да, занятный тип. И этот туда же — на специализацию. Здесь бы первый курс окончить. Без потерь. Я покрутила в руках пузырек с укропной водой. Потом открыла его и отпила глоток: если уж чистить эти самые каналы, то в больнице, а не при скоплении массы адептов. Минут десять прислушивалась к ассенизаторским процессам в организме. Но все было тихо. Толи у меня каналы были чистыми, толи настойка не совсем укропная была. Следом за первой отпила и две другие — все же честное слово дала. Сижу, жду реакции.

На поверку оказалось все не так страшно. Не тошнило, не бурчало, уровень загазованности в палате не изменил показаний. Я быстро успокоилась и прониклась доверием к знаниям профессора. А это значит, что и в общежитии ничто никому не угрожало. Пить буду! Весь день провела за домашними заданиями, подгоняя пропуски по темам. Даже по два параграфа наперед прочитала по всем предметам, а то вдруг опять мои подруги загулять изволят и проконсультироваться будет не у кого. Не у ректора же спрашивать. Мысль навела на ночные воспоминания событий.

— Привет, пропажа!

Да чтоб тебя за ногу! Один ночью в темной комнате пугает, другой из растрепанных состояний нагло выдергивает. В дверях стоял «бледный рыцарь» нашего курса:

— Я тебе домашнее задание принес. Карантин сняли? Меня даже никто не остановил, как прежде.

— Тиноб! — я взвизгнула от приятной неожиданности и повисла на шее парня. — Я так соскучилась!

— И я. Тоже, — внимательный взгляд Эрентора странно затуманился, но быстро пришел в норму, — соскучился. Мы все соскучились.

— Все! Я завтра на занятия! Прямо отсюда! Ты можешь передать девчонкам, чтобы принесли мне все необходимое?

— Да я и сам могу, скажи только, что.

Пауза. Замешательство на моем лице, видимо, было явственным, а потому он добавил:

— Ну, они соберут, что тебе надо, а я закину. Если, конечно, хочешь.

И не то, что я была против данной инициативы или не хотела его помощи, но услышать подобное предложение от Эрентора была явно не готова.

— Ну, если тебе не трудно… Если ты не занят.

— Не занят, — несколько поспешно ответил парень.

— Да ты проходи, чего в дверях-то стоять, — вспомнила я о гостеприимности. — Будь, как дома.

Тиноб сделал уверенный шаг — переступил порог палаты. И стал, как вкопанный. Уверенность его покинула, и он замялся.

— Да ты проходи, проходи, не столб ведь у дороги, — сыронизировала я, малость отыгрываясь за разрушенные воспоминания.

Так странно было видеть этого решительного парня растерянным. Было что-то поистине детское в его замешательстве. И это вызвало даже умиление. Я вошла в роль старшей сестры, взяла «малыша» Тиноба за руку (мои пальцы в один миг утонули в крупной мужской ладони) и решила провести мини экскурсию по своим нынешним владениям.

— Вот это — окно. Оно большое и выходит видом на парк, — со всей возможной серьезностью, поставленным голосом опытного экскурсовода, поведала я. — Днем здесь солнечно, но нет прямых, палящих лучей. И глаза не слепит. Ночью тени от растений создают дополнительный мрак, но это даже к лучшему. Чувствую себя защищенной со всех сторон. Да и посетители этот вход любят больше, — я рассмеялась, прочитав на лице Тиноба удивление вперемешку с непониманием. — Ну, так карантин же был, — пожала плечами, как будто эта фраза все объясняла. — Ко мне никого не пускали, вот девочки и Сидар меня так и навещали, — все-таки уточнила я.

— А он чего? — острые нотки неприязни проскочили в вопросе Эрентора.

— Успокойся, самоличный охранник! Они с Милисент пара, вот и заходят иногда вместе, иногда он сам, когда Сенти не может, чтобы домашнее задание передать.

— И Линер?

— Что Линер?

— Линер заходит?

— А он чего бы заходил? — удивилась я.

— По твоей логике вещей. Линер — пара Кандагар.

Как странно. И ведь правда, Эрилия встречается с наследным принцем, но они не появлялись у меня вместе. Я никогда не задумывалась над этим и сейчас только пожала плечами под пристальным взглядом Тиноба.

— Он же наследный принц. Ему, наверное, не с руки по окнам лазить, — озвучила я наиболее вероятную версию. На мой взгляд, вероятную.

— Или они — не пара, — задумчиво подкинул вариант Тиноб. — Тогда что?

Мы встретились глазами. Тиноб Эрентор умел задавать вопросы. Правильные вопросы. И неудобные. Но по обоюдному умолчанию мы решили не копаться в глубинах неясностей, и я продолжила экскурс по палате.

— А это — стол. Он является моим верным помощником в решении домашних заданий. На время изоляции. И надо сказать, очень преуспел в этой миссии, особенно в его практической части.

Брови парня взлетели вверх. Я рассмеялась:

— Первое задание от Ристе Ноэль. Я описывала нашу зеленушку. Вот на этом столе, — игра эмоций на лице парня меня едва не довела до истерических конвульсий. Я сдерживалась через стиснутые зубы, чтобы он не ничего не заметил и едва смогла незаметно перевести дух. — А это — стул. Без него никак! И последняя часть интерьера — моя кровать.

Я ощутила, как парень снова напрягся. Мимолетно. Очевидно, сам себе не отдавая отчет. Взглянула на него. И веселость мою, как рукой, сняло. Тиноб смотрел на мое больничное ложе застывшими глазами.

— Эй, ты чего?

— А?

— Ты чего, спрашиваю? Кровать, как кровать. Чего застыл?

Тиноб моментально собрался, только легкая тень смущения скользнула по его лицу.

— А, ничего… Так, отвлекся.

— Ну, больше мне нечего тебе показать, — развела в сторону руки, намекая на то, что, если ему не интересно, где выход, сам знает.

— Да нет, все прикольно. Очень. Хотя жить взаперти для меня сложно. Я и в общежитии-то гость не частый, все больше на природе, — он, оставшись без возможности прятать мои пальцы в своей ладони, подошел к окну. Привалился плечом к косяку. Скрестил ноги. Переплел руки на груди и, рассматривая пейзаж за окном, произнес:

— Неплохо. Но видела бы ты места, где я рос. Там такие просторы!

Я вспомнила, как куратор вчера обмолвилась о смене статуса Тиноба. Не знала только, стоит ли озвучивать свою осведомленность. Хотя, скорее всего, об этом уже знают, если не все, то многие.

— Тиноб, — позвала тихонько.

Парень развернулся ко мне всем корпусом. Мгновенно. И глянул прямо в лицо. Твердо. Решительно. На мгновение мне показалось, что он сейчас что-то скажет, что-то категорично требовательное, почти ультимативное. В этом внимательном и надежном парне что-то боролось внутри, и вот-вот должно было вырваться наружу, чтобы стать озвученным. И запротоколированным.