Змеиные секреты - Татьяна Мираббилис

— Это только так кажется, Зира. Не всегда просто. И не все. Бывает, что все ясно, а в итоге совершенно неожиданный результат. Ты что-нибудь слышала о Илафе Ситале?

Я пожала плечами:

— Только то, что он раньше историю нагов преподавал.

— Да, именно.

— А что с ним не так?

— Он — земной истинный. С сильными способностями.

— И что не так?

— Он — леопардовый полоз в своей истинной ипостаси. Только Илаф — далеко не безобидный экземпляр, хоть и из ужовых тоже.

Я этого индивида не знала, а потому и не парилась проблемами несоответствия его поведения с принадлежностью к семейству. Меня заинтересовало другое:

— Госпожа профессор, а почему Вы говорите «земной истинный»?

— Для меня это очевидно, адептка. Это они спорят — «истинный», «чистокровный». Для меня это земные особи поголовно. Но пусть будут земными «истинными», но не более.

Я не стала дальше развивать эту тему. Со своими «палками-елками» пусть сами разбираются. Я в здешнюю шкалу ценностей все равно не вписываюсь.

— А есть еще какие-то условия для развития внутренней энергии? Что-то еще, что отличает нас от нагов?

— Есть.

Нагиня смотрела на меня теперь очень внимательно, словно только что обнаружила во мне то, чего никак не ожидала.

— При необходимости, нагу достаточно просто обратиться внутрь себя и позвать энергозмейку. Она тут же отзовется. А человеку для этого приходится долго учиться находить себя самого в своем внутреннем хламе. Вы, как губка, впитываете все и потом тонете в мусоре разной информации и ощущениях. Вам очень сложно очистить сознание от всяких завалов и остаться один на один со своим внутренним я. Ты очень умная девочка, Зира. Не довольствуешься только тем, что тебе говорят. Думаю, ты сможешь достичь больших высот в изучении ментала.

— Госпожа профессор, а почему Вы сказали, что со мной не все так просто?

На лице старушке показалось легкое подобие улыбки, уголками рта она обозначила свое удовлетворение от вопроса.

— Я не ошиблась относительно тебя, девочка. Скажу так, пока я думала, что ты плоть от плоти Шантера, мне все виделось достаточно простым. Оставалось только узнать процент человеческой крови в тебе. Но ты — прямой потомок сильнейшего из драконов, а потому, в тебе могут скрываться самые разные способности. Теперь недостаточно знать, сколько в тебе крови от человека, нужно узнать, что привнесла в тебя кровь дракона, как все это сочетается между собой и чего больше. Пока ясно только одно: ты — сильная магиня. В будущем. А вот насколько сильная и в чем, нам придется с тобой узнавать по ходу обучения.

— А зачем Офелия научила людей поднимать энергозмейку? Зачем это нужно было делать вообще?

— Она не учила. Люди следили за всеми ее занятиями и пробовали повторять «божественные движения». «Не ведали, что творят», слыхала такое выражение?

— Да.

— Это как раз об этом. Один одно подсмотрел, другой — другое. Когда вскрылись начавшиеся проблемы, Офелии ничего не оставалось, как попытаться исправить то, что еще можно было исправить, чтобы не накликать еще большую беду. Она много времени проводила на поляне подношений, работала над собой и изучала людей. Так определились наши различия. Так выработались новые техники, доступные людям. Они были простыми, местами примитивными, но люди могли считать себя приближенными к нам, нагам, без особого вреда для себя. Они верили, что Офелия — богиня из их легенд, священная Агарти.

— Профессор, а почему Агарти? Офелия не скрывала ни своего имени, ни того, кто вы есть.

— Неуязвимая! Так переводится имя, которым ее нарекли. Как же ошибались те, кто наградил принцессу Священных этим именем! А может, и нет, — госпожа Рас задумалась. — Люди верили в свои легенды безоговорочно, желая получить свою толику счастья от их воплощения в жизни. Вы настолько упрямы в своих верованиях… Но может, это, и вправду, было воплощение замысла богов. Я не знаю. Я хотя и была Офелии как младшая сестра, подруга, но была слишком мала, чтобы размышлять над действительностью и выдумками. Просто слушала. Офелия — размышляла. Часто вслух или в разговорах с Носбиром Эрентором, своим кузеном.

При упоминании имени Эрентора-старшего, Новели Рас снова ушла в себя. По ее лицу походили тени. Можно было бы списать их на игру вечерних сумерек и теней деревьев у меня за окном. Но я отчего-то знала, что это не так. Это были тени из прошлого. И они доставляли госпоже Рас боль. Ей нужно было побыть с мыслями наедине. Я это видела. И не мешала.

— Они так и не нашли ответа, — неожиданно продолжила она. Потом оказалось, что на Земле, нагов ждал бесценный подарок — возможность иметь свое потомство без благословения богов Мерцающей Звезды. Вот тогда все закрутилось с новой силой. Назревающую проблему Офелия почувствовала раньше, не зря же она была главной жрицей Храма Времени, потому и предложила создать учебное заведение для будущих потомков.

— Госпожа Новели, а почему Вы не имеете потомков?

Старушка вмиг погасла, как тонкая лучина. Снова. Она опять стала старой и безрадостной, как вчера вечером.

— Видно мне просто не повезло, — горько констатировала она.

— Извините, я не хотела Вас огорчать, госпожа Рас. Но, если на Земле не составляло труда продолжить род, странно видеть Вас такой одинокой.

Профессор молчала. Она погрузилась в лишь ей ведомые воспоминания. Затем, очнувшись от наваждений памяти, глухо произнесла:

— Это другая история. Из другой жизни. Давайте как, я Вам, адептка, покажу пару упражнений, для согласования Вашего внутреннего Я с физической оболочкой. Очень помогает найти тишину в себе.

— Мы будем его на курсе проходить?

— Нет. Это не для всех. Курс рассчитан на обычных адептов-середнячков. И то, справляются единицы. А это упражнение, хоть и простое, но может вызвать истерику даже у парней.

— То есть Вы хотите меня испытать, госпожа Рас?

Старушка задумалась:

— Скорее нет, чем да. Я почему-то уверенна, что у Вас, адептка, все получится. Может не сразу, но получится. А, видя Ваше упорство в получении новых знаний, я просто обязана научить Вас гармонизировать с собственным подсознанием. Итак, упражнение первое.

Я смотрела, как быстро она перебирает пальцами одной руки по пальцам второй. Фишка была в том, что большой палец одной руки, соприкасался с мизинцем другой. Кисти рук делали оборот на триста шестьдесят градусов и снова соединялись в такой же позиции, но на противоположных руках. Мы с дедом часто играли в эту игру. И у меня всегда получалось довольно споро. Госпожа