Змеиные секреты - Татьяна Мираббилис

непониманием, холодно и совсем по-чужому. Оглушительная тишина давила со всех сторон, не оставляя ему выбора. Рука сама скользнула к перевязи. Холодный металл привычно лег в тренированную руку. Родовой клинок клана Черной Кобры спел песню смерти. Теперь он валялся невдалеке, возле кустов, отброшенный рукой хозяина, словно оскверненная вещь, а из колотой тонкой раны толчками выплескивалась голубая, истинно наговская, кровь. Мужчина поднялся и, не оглядываясь, побрел куда глаза глядят.

«Принцесса, а папа этого малыша дядя Шантер? — Конечно, Новели! — А это будет мальчик или девочка? — Как родится, так и узнаем. — А долго еще ждать? — Дитя само подскажет, когда ему срок придет с миром познакомиться». Мысли, мысли. Они проносились между облаками сознания. То, погружаясь в мягкие субстанции, то выныривая из них. Все дальше и дальше эхом отдалялись обрывки детской болтовни. Тело отозвалось на зов пекущей боли.

Офелия застонала и пришла в себя. Попыталась подняться. Что-то неприятно булькнуло и потекло по одеянию. Кровь просочилась сквозь пальцы… Прижав рану сильнее, Офелия осмотрелась, ища свое дитя. Оно лежало на травяной подушке. Пухлое. Белокожее. С редкими кольцами темных волос. Ребенок спал, окруженный брызгами… темно-красной крови. Они уже почти впитались в землю. Но несколько, особо крупные, еще переливались под солнечными лучами рубиновым цветом. Шантера нигде не было. Только его родовой клинок, брошенный в траву, призывно поблескивал. «Оно, наверное, и к лучшему! — Офелия с усилием стянула с себя верхние накидки и спеленала малыша. — Здравствуй, Дамитер!» Сил хватило, чтоб уложить малыша рядом и забыться снова.

Очнулась Офелия от робкого прикосновения. Над ней склонился Эристел Наг, совсем еще зеленый мальчишка. В его глазах застыла мольба. Он с отчаянием смотрел то на правительницу, то на большое пятно на земле, возле тела Офелии. Оно ширилось неумолимо. Тонкие пальцы больше не могли зажимать рану. Испачканные, они, проделав путь по белой одежде, бессильно упали на траву. Кровь вольной струйкой истекала из колотого отверстия, то усиливая свой поток, то уменьшая. Из тела уходили последние капли жизни.

Эристел словно очнулся. Сорвав с себя одежду, он постарался зажать рану на теле правительницы одной рукой, панически шаря второй между стеблями травы — ничего подходящего для остановки кровотечения не было.

— Отнеси дитя в человеческое поселение. Подальше отсюда, — прошептала принцесса Священных, с благодарностью глядя на попытки паренька. Губы слипались. Слова давались с трудом. — Пока не будет спокойно. Потом заберешь.

Она снова забылась, а очнувшись, в последний раз долго посмотрела на младшего Нага и произнесла:

— И станет суженой твоей белоснежная дочь Нагов. По силе равная мне и частица крови моей. И открыв переход обратно, вернет спокойствие в мир Мерцающей Звезды. И хаос обернется порядком. И взойдет на престол мира нашего рука об руку с наследником Священных.

Дыхание правительницы оборвалось. Оно ушло тихо, с последним выдохом. Принцесса Священных с удивлением смотрела вдаль из-под слегка прикрытых век — какой недолгой оказалась ее жизнь.

Планы на будущее

Часть 3

Глава 1

Ночь. Несмотря на яркие звезды, небо было непроглядным, плотным и казалось черным. Вдоль канала неспешно скользил большой блестящий змей. Ночная темень разбавлялась методичными отблесками от глянцевых, словно полированных чешуек кожи нага. Он свернул на металлический мостик, соединяющий «большую землю» и «остров профессоров». Кожистые щитки аккуратно цеплялись на металлические неровности, не производя ни малейшего шума. В этом теле Эристелу было тесновато, но и перевоплощаться в полный объем необходимости не было.

Домик эстетки Аринар Арнель найти было не трудно, а потому наг быстро добрался до нужного места. Он неслышно обогнул все жилье, осматривая на предмет изъянов. Очень внимательно. И то, что увидел, очень удивило. Изъянов не было, даже самого незначительного. Жаль, что он не посчитал нужным сделать это раньше — тактичность истинного не позволяла. Все-таки Аринар — дама и родственница.

С виду обычный дом был отлично укреплен и снабжен всеми видами защиты. Почти. Хвост нага приподнялся и размеренно постучал в предполагаемую дверь.

— Идите прочь! — послышалось раздраженное из-за стен. — На сегодня визиты закончены. Всё!

Эристел задумчиво взглянул на кончик хвоста, параллельно сжимающий цвет глицинии. Он подобрал его у моста. Тот, хоть и был слегка увядший, но к дамам без цветов — моветон. Дверь слетела с петель моментально, даже букетик не пострадал.

В глубине помещения, на огромной кровати с балдахинами лежала магиня земли. Она была зла, как гадюка, на которую нечаянно наступили. Но внеплановый посетитель напугал ее еще больше. Одно дело увидеть древнего, как проекцию, в его же подсознании, другое — почти на пороге своей спальни, живьем. Ранее ректор Наг такого не практиковал, появляясь везде лишь в ипостаси человека, чем вызывал у магини земли лишь кривую «улыбку» снисхождения и подозрение на мягкотелость. Эфемерный образ ужасного змия темную эльфийку никак не трогал. До этого момента. Теперь Арнель затрусило основательно — по ее телу прошла крупная дрожь, пальцы и кончики ушей застыли. Ей стало страшно. До сих пор в ее цитадель никто проникнуть не мог. Даже Ногард, без ее позволения, не мог войти. А он далеко не слабак. А если учесть…

В доме, в одночасье, стало как-то тесно. Двери как не бывало, а место прохода перекрыло тело черного нага.

— Какого дохлого червяка? — взвизгнула Арнель.

Сегодня внутреннее убранство жилища темной эльфийки было похоже на сказочный лес. Бесшумно скользили лианы, исполняя роль обслуги. Было видно, что хозяйка скучает за нетронутыми эльфийскими прериями. Змей двинулся к обширному ложу, плавно обходя все движущиеся и не движущиеся препятствия. Или, не обходя. Он отлично вписался в этот природный интерьер и двигался, подобно лианам, в сторону магини. На его теле играли полуночные блики от одиночных светильников, создавая убийственную таинственность и ауру запредельной опасности. Он подполз к ложу абсолютно бесшумно, привнося в театр действий понимание чего-то неизбежного.

Наг приподнял часть массивного тела, чтобы оценить вскочившую на простынях даму. Она была одета почти «ни во что» — легкие воздушные кусочки материи с веревочками. Вздыбившиеся от страха редкие волосинки на теле создавали иллюзорное подобие одежды а-ля пеньюар. Змей раздул капюшон, ощупал воздух языком и преподнес хозяйке спальни цвет глицинии:

— Ззначит, ты хочешшь делить ссо мной посстель, нессравненная?

Наг певуче растягивал слова, но легкое сипение пробирало до нутра, и было не ясно, интересуется обладатель загробного шёпота у дрожащей дамы всерьез или его мысли о чем-то другом. Он не стал дожидаться ответа. Плавными движениями змей взобрался на ложе хозяйки. Оно просело и жалобно затрещало под его