Змеиные секреты - Татьяна Мираббилис

«Офелия! Я так измучен», — мужчина поежился. Неожиданно он вздрогнул. Прислушался. Двое, благословленные богами. Они ощущали друг друга, как неотъемлемую частицу себя. Тугие завитки волос стремительно разлетелись в стороны. Мужчина безошибочно посмотрел в проем между деревьев. Крылья носа напряглись, улавливая изменения запаха. Шаг. Другой. Он осторожно шел к своей белоснежной нагине, своей потерянной любви. Склонив чуть в сторону голову, осторожно ощупывал пространство перед собой, улавливал беззвучные шорохи. Глаза открыты, но не видят. И мужчина закрыл их, полностью отдаваясь ощущениям. Шел медленно, тяжело преодолевая каждую пядь. Он шел к Офелии. Осторожно протянутая рука, не коснулась ее волос. Она зависла в воздухе, словно стыдясь своей черноты. Пелена спала с глаз. В черных, как угли глазах, отразился свет и милый образ.

Как много оказалось не сделанным. Краса поляны исчезла вместе со спокойствием. Теперь ничего, греющего душу, в ней не было. Мир потерял краски. Потерял значение. Перед Офелией стоял только этот ободранный, нагоняющий на всех ужас дракон с остатками обломанных крыльев. С короткими осколками костей. Опасно острыми. Ее муж. Истинный муж, дарованный богами. Такой измученный. Такой печальный. Не выслушанный, и не прощенный, обделенный ее теплом и любовью. Он пожертвовал крыльями и жизнью, чтобы найти ее.

Наверное, это и есть любовь, когда, несмотря ни на что, разрывая грани пространства, ты сердцем отыскиваешь дорогу к любимому. Возвращаешь время вспять до той самой точки невозврата. Вычеркиваешь опустошение и боль. И просто остаешься счастливым, с единственно важным существом на свете. Глаза в глаза. И влажные лица. И длинный разговор, без единого звука. Понимание, без слов.

Двое упивались тишиной и близостью. Легкое касание упрямого локона и ответный, болезненный поцелуй ладони.

— Мир без тебя ничто. Он холоднее лунного света.

— Он без тебя пустой. Ненастоящий.

— Я потерялся в вечности, разыскивая тебя.

— Воды бездны горьки и терпки на вкус.

— Я ловил твои тени.

— Это лишь засыхающий цвет.

— Почему??

— Я дышала тобой, но глаза мне не лгали.

— Умираю, любя.

— Я устала от горя.

— Ты могла прочитать…

— Я не могла дышать…

Двое понимали друг друга без слов. Лишь смотрели в глаза, переживая все снова и снова. Ветер по-дружески обнимал за плечи, обдавая лица теплым воздухом, высушивая капли «не дождя». Он прислушивался к разгорающимся в тишине искрам пламени, удовлетворенно вздыхал, в любой момент готовый прийти на помощь пугливому костерку чувств.

Драгон скользнул по формам жены. Офелия замерла. А он улыбнулся. Восторг осветил уставшее лицо. Стремительное движение за ошметки доспехов, и в руке Драгона оказался тот самый праздничный венок Офелии с примечательной отметиной на одном из лепестков.

— Драгон…

В их сердцах снова зазвучала мелодия. Нежная. С переливами прозрачных вод о каменные голыши, с осторожным пеньем птиц…

Тишину разбил наигранно-капризный голос:

— Господииин, я готова быть кем угодно для Вас, даже Офелией, только не оставляйте меня так надолго… Мое тело не вынесет такой жестокой муки одиночества. Оно пылает огнем и жаждет снова познать ласки своего Хозяина.

Из-за деревьев показалась девушка с длинными черными волосами под цвет глаз дракона. Увидев белую богиню, она стушевалась, стыдясь, своей наготы.

— Агарти?

— Тинь По?!

Офелия была раздавлена. Снова. Мозг иступленно оцепенел. Она сделала шаг назад. Еще один. Драгон замер. Неуверенно обернулся на голос. Глаза непонимающе окинули обнаженную человечку. Сердце свело судорогой. Странная, ужасная догадка промелькнула в голове. «Шлейф… твоих… исканий… навсегда… закрыл… сердце… милосердной… Она… больше… не принадлежит… тебе…», — прозвучало в голове. И великий сын Драконов Времени упал

на колени.

— Я не знаю…

— Не верю.

— Прочитай!

— Ненавижу!!!

Мир поплыл перед глазами, издевательски отвешивая поклоны. Еще дин поспешный шаг назад. Офелия схватилась за первый попавшийся ствол. Ее дыхание сбилось и стало надрывным. «Прочь! Прочь! Прочь!» — кричала каждая клеточка тела. Снова шаг. Она пятилась, не в силах отвести взгляд от оголенной фигуры. Деревья протягивали ей ветви, поддерживали, не давали упасть. Белая нагиня уходила. И теперь навсегда. Уходила, глядя с презрением и отвращением.

«Жить тебе и после смерти. И душа твоя никогда не встретится с моей!» — слова слетели с дорогих губ и легли проклятой печатью. Глаза великого воина помертвели. В глубине темных омутов еще билась израненная душа, умоляя любимую: «Прочитай!»

Но он уже проиграл. Без выбора. Без надежды. Без вины виноватый. Теперь — навсегда! Безысходность навалилась на плечи мужчины. Он продолжал стоять на коленях, не делая даже попытки остановить любимую. Они понимали друг друга без слов. Слишком хорошо понимали. Не простит! Никогда!

Вокруг Драгона задымилась земля. Огонь вырвался из-под ног. Языки пламени испугано взмыли вверх, но вздрогнув, робко потянулись к нагине. Сама стихия молила о милости. Но Офелия уже скрылась за зеленым пологом. Слишком поспешно. В след за ней умер и драконий огонь, оставив печать черного горя на выжженной земле. Он пытался выжить, из последних сил выстреливая призывные искры. Но как выжить, когда все мертво? То там, то там, нить дыма покидала бренную сущность травы.

Над головой Драгона снова появился туман, но потом растаял, покидая лишенный надежды, умирающий сосуд. Тинь По глупо улыбалась. Теперь она знала, кто такая Офелия!

Глава 9

— Ой, а что вы здесь делаете?

Маленькая «заноза» появилась с тыла. Брамина в очередной раз попыталась выбраться из ее цепких ручонок и воспользоваться свободой, поразмять мышцы. Последнее время змейке, благодаря Новели, этого никак не удавалось: игра в дочки-матери конкретно выматывала. Утомляла она почему-то больше Брамину, вечно запеленатую в какие-то огромные листья и связанную стеблями и лианами. Сегодня ей дали добро на воздушные процедуры и паковать не стали. Добро-то дали, но с рук не выпускали. Змейка, ощутив заинтересованность Новели чем-то новым, решила воспользоваться ситуацией и начала операцию «Выскальзывание». Безуспешно. Увлеченная «заноза» концентрации не теряла и об ответственности за «малютку» помнила. Как только та сползала до критического уровня выпадения, сразу срабатывала программа «Перехват», легкое подкидывание и фиксация в исходном положении.

Пружинящая воздушная преграда вокруг нагов опала также внезапно, как и появилась. Колотившие в нее мужчины едва не упали, потеряв точку опоры. Девочка прошла в круг поляны и повторила вопрос.

— И что вы здесь делаете? Все.

— Как ты сняла это?

Носбир с восхищением уставился на воспитанницу.

— Просто, — удивленный взгляд огромных глаз на «большого и толстого». — Заговоришь возле пузыря — он лопается. Меня Офелия научила. А ты не знал?

Девочка вдруг поняла, что не знал никто! От осознания, что тайной поделились только с ней, Новели покраснела и приняла важный вид. Упоминание о правительнице вернуло мужчин к цели