Хвост Греры 2 - Вероника Мелан

Он не сразу понял, что именно происходит. Только когда обратил внимание на свои белые манжеты, понял, что забыл сменить форму СЕ-шника на штатскую одежду. И каждый, кто встречался ему на пути – на улице и здесь, в магазине, – безошибочно распознавал в нем Комиссионера. Да, форма не серебристая, но четко указывающая на его принадлежность к Комиссии. К некоему ужасающему отделу.

Лиаму стало почти смешно. Если бы он усмехнулся в открытую, тетку хватил бы инфаркт. Возможно, совершенно не в переносном смысле. Она сейчас смотрела на него, как на Судью, как на открытый вердикт и почти озвученный приговор, она боялась самого факта того, что видела перед собой кого-то из «власти». И злосчастные яйца посыпались-таки одно за другим на пол – Карре пришлось послать кассирше «успокаивающий» импульс. Теперь он точно знал, почему все это время никого не было рядом, почему никто не посмел встать позади него в очередь.

– П…простите…

– Просто пробейте остальное.

Он озвучивал не слова – давал ментальные приказы. И сейчас он приказал чужой нервной системе «выдохнуть» – тетка враз обмякла и сделалась похожа на манекена. Ему плевать, шок у нее пройдет через час, ему просто нужны продукты. А форма, черт бы ее подрал, он просто забылся…

– П… пакет?

– Да.

Он взял большой, с логотипом магазина. Сам все сложил в него, сам приложил карту к сканеру, хотя кассирша, он это понимал, была готова возложить все его расходы на себя. Просто потому, что в ее жизни случился счастливый день – она испортила покупки Комиссионеру и не поплатилась за это. Да уж, это он мог понять.

– Всего доброго, – подхватил продукты и направился к выходу.

Ему не ответили, попросту не смогли. И да, Лиам обернулся на мгновение, чтобы увидеть то, что не увидел до этого, потому что был погружен в собственные мысли – все посетители сгрудились в дальнем отсюда конце. Спрессовались, как рыбы, как воблы в банке, боялись даже прошмыгнуть мимо него к выходу.

Кейна была бы в восторге, думал он, она пребывала бы от этого зрелища в эйфории.

У него не было машины, Карра вышел через прямой портал и потому сейчас махнул первому встречному такси.

Эффекту теперь уже не удивился – на дороге замер поток. Остановились все: легковые машины, грузовики, даже не доехавший до остановки автобус. Таксист и вовсе смотрел в небо, он до паники боялся того, что Лиам сейчас приблизится к его машине, того, что сядет в салон. Все они, все водители сейчас видели на краю дороги не просто «регулировщика», но атомный красный свет тревожной кнопки их собственной судьбы. На обочине стоял Комиссионер. Собственной персоной. Тот, кого они до дрожи в коленях боялись когда-либо увидеть, тот, кто мог взмахом пальца или же единственным морганием переломить хрупкий хребет их жизни надвое. И неважно, хорошая то была жизнь или плохая, в эту секунду они по-новому на нее взглянули.

Лиам же понял одно – в такси ему лучше не садиться. Вдруг лопнет сосуд в голове у водителя или же откажут ноги… Лучше напрямую.

И он, держа в руках полный пакет с логотипом «Маркетвилла», открыл посреди дороги портал домой. Играючи, взмахом руки. И шагнул в него.

Он рассмеялся дома. Делал это нечасто, но вдруг представил, как ощутил себя сидящий за баранкой старик с сорок седьмого маршрута, когда перед его глазами в электрическое марево посреди дороги вошел представитель Комиссии. С пакетом из продуктового. У всех, кто его видел в форме, теперь будет предневротическое тревожное состояние, ощущение того, что мир сдвинулся.

Продукты Лиам разложил на полки холодильника, пакет убрал. Просканировал пространство дома, понял, что Кейна еще не появлялась, он успел. Зачем-то притянул к себе висящий до того на стуле ее легкий шарфик, поднес его к лицу, втянул аромат. И понял, что совершил ошибку – разум моментально разорвался от ярости и желания придушить Греру. Хотелось отделить аромат Кейны от всего тревожного, отделить ее саму… Хорошо, что они не встретились в эту минуту еще раз, ему, кажется, все сложнее удерживать от нежелательных действий нутро.

Он хотел было вернуться на СЕ – дела сделаны, – но вдруг ощутил, что ему нужна передышка. Хотя бы в пятнадцать-двадцать минут. И он себе их позволит. Сядет в любимое кресло, вытянет ноги, прикроет глаза и провалится в теплые воспоминания. Или хотя бы в безмыслие.

Тик-так. Новый раствор почти готов.

Камер за краем Уровня нет.

Восемьдесят Грер. Обвалившиеся станции метро… И забранный в кабинет Дрейка энергоресурс центрального Луча.

Пятнадцать минут тишины.

Пусть остынут шестерни, пусть раскаленный цвет работающего в нем металла станет спокойным серебристым.

Лиам расположился в кресле, ощущая себя так, будто жил в тотальном напряжении последнюю тысячу лет, сцепил на груди руки замком и закрыл глаза.

Глава 7

За краем Уровня

Кейна

(Матт – God Is Dead)

Мутации длились бесконечно, но переносить их с закрытыми глазами было легче, оставалась возможность воспринимать их иллюзией. Это не мои руки превратились в пленку и покрыли все булыжники снаружи, это не я чувствую перепонками поверхность камней, это не у меня на шее отрастают жабры…

Увы, шестым чувством я понимала, что у меня. Но с закрытыми глазами ты можешь быть «не здесь».

Я была той самой липкой субстанцией, растянувшейся слизью поверх камней, я чувствовала эти гребаные перепонки своими. У меня меняли расположение внутренности, образовывалась иная нервная и распределительная система, добавлялись камеры в сердце. Главное, не «вывернуться» обратно в человека, не сорваться, не нарушить ход трансформации.

Грера слала мысленные импульсы: «Терпи».

«Зачем ты это делаешь?» – не удержалась в какой-то момент я. – Что именно ты делаешь?»

«Я делаю твое сознание гибким. Эластичным. Воспринимай все, позволяй всему быть». Раньше я не думала, что подобное можно позволить, но решение довести процесс до конца вело вперед. Я терпела, когда изменялся мой желудок, когда деформировалась матка, когда увеличивались и меняли структуру глаза. Маньяк не придумал бы пытки хуже.

«Все», – сообщила она в какой-то момент, и я не поверила собственному сознанию.

«Все?»

«Теоретическая часть завершена».

«Теоретическая?!»

Признаться, за секунду я успела начать надеяться, что впереди самое сложное – сделать то, что она задумала. Какой-то один единственный шаг, и дальше свобода. Снова жизнь в роли Кейны, мутации в прошлом, Лиам рядом… Но, оказывается, сложная часть начиналась сейчас, и она снова была «тренировочной».

«Теперь будет практика. Держи глаза открытыми».

Только не это… Стул в домике на пустыре я возненавидела, хотя меня почему-то больше не донимал ни холод, ни ветер. Забылось желание пить, есть, один-единственный день все никак не желал заканчиваться. Мелькнула на мгновение мысль, что проще было отдаться рукам Карры для «сплита»: я проснулась бы после комы нормальной, я не проходила бы через то, через что выбрала пройти. Но своим решениям не изменяют.

«Ляг на пол».

Хвост не желал, чтобы я упала. Пришлось подчиниться.

У меня менялись руки – становились лапами. Утолщались плечи, одновременно втягивались, расширялись, меняли форму суставы. У меня «полнело» тело. Спустя минуту оно уже походило на раздавшуюся трубу или обожравшегося бегемота. Неприятно толстеть так сразу. Укорачивались задние ноги, тоже становились лапами, удлинялся из копчика хвост – я старалась не удариться в панику.

«Терпи дальше. Это будет сложнее».

«Просто отключи меня и сделай все, что нужно».

«Нет».

Препираться с ней все равно, что с глухим учителем с розгами в руках и нацеленным на победу. Розог не было, но стальная решимость та же. Когда подался вперед нос, когда разъехались по бокам глаза, я дышала. Размеренно, точно – вдох, выдох, вдох, выдох. И превратилась в некое подобие ящера на коротких