Герцогиня Хардин - Эльза Скарлетт

Мрачный и надутый дроу кивнул и принялся дальше завтракать. Корин ушел из столовой раньше всех. Капитанам предстояла жеребьевка. А нам оставалось ожидать ее результаты.

После первой пары в центральном холле вывесили очередность игр и их краткие правила. Согласно списка выходило, что в академии сформировалось пять команд, одна снялась с соревнований добровольно. По правилам, поскольку команд было нечетное число, то соревнования шли на вылет. Если команда проигрывала дважды, то выбывала из отбора, а остальные продолжали бороться. Соответственно выиграть нужно было всего дважды, чтоб точно стать главной командой академии по магическим играм и получить право представлять академию на межакадемических играх. По жребию, первой в бою участвовать должна команда Клутвина с пятой командой под капитанством проклятийника пятого курса, Анжело Риччи.

В среду мы, с командой в основном состоящей из оборотней, капитаном которой был четверокурсник Риф Конвель. Его я помнила. Это был тот парень, что бил за полигоном другого оборотня, а Корин не стал тогда вмешиваться в их разборки. Будущий альфа клана, насколько я помнила. Понятна было его стремление проявить себя и попытать удачу в магических играх.

В четверг по жребию в сражение должны были вступать Нагас и снова команда Клутвина, а дальше будет все зависеть, от того, кто выиграет в этих боях. Каждая команда получалось билась дважды, и если в результате будут две команды, одержавшие по две победы, то набранные очки и определят лучших.

Сегодня, поскольку на всю неделю были отменена боевая подготовка из-за турнира, в пять вечера объявлялось общее построение, а боев не предполагалось. Естественно для всех адептов это было радостным событием, и воспринималось как неделя полуотдыха. Участникам команд полагалось ходить на лекции, практика отменялась, ежели кто после боя в лазарет не попадет.

Корин умчал сразу после завтрака по своим делам. А я сопровождаемая Стомианом, поплелась на первую лекцию.

Как только прозвенел звон колокола с занятия, я едва дождавшись дракона повела его на третий этаж, туда где были аудитории по изучению рун и древних языков. В программе обучения их проходили на первых курсах, и теперь у меня этих предметов не было.

Найдя кафедру, я постучала и вошла в приемную. Секретарем сидел старый и древний гоблин, весь покрытый темно-зелено-коричневыми пятнами от старости. С старыми, будто древневековыми украшениями в подранных ушах и толстым пенсне на левом глазу. Гоблин устало и неторопливо осмотрел нас и выслушав просьбу увидиться с главой кафедры, небрежно махнул рукой на дверь, дозволяя пройти. На табличке двери висела надпись: «Магистр Ируиин, глава кафедры рун и древних языков»

Я снова постучала в дверь и дождавшись разрешения, вошла. За столом сидел почтенного возраста гном, с окладистой бородой, украшенной мелкими косицами.

— Чем обязан, достопочтенные адепты? — заинтересованно посмотрел на нас глава кафедры.

— Магистр, не могли бы вы мне помочь? — перешла я сразу к делу, как только поприветствовала и вежливо поклонилась. — Я встретила на одной древней вещице вот этот символ… — я подошла к столу и подала преподавателю листок с перенесенным изображением руны на алмазе. Сам камень я показывать не решилась. — Мне бы очень хотелось разобраться в его значении. Это… важно. Я пыталась найти его толкование самостоятельно, однако ни один из учебников и переводников мне не помог.

Гном принял листок и посмотрел на него удивленно и озадаченно переведя взгляд на меня.

— Увы, адептка, я не смогу вам помочь… — услыхала я неутешительный для себя ответ. Но не успела расстроиться, как гном тут же добавил: — Однако я возможно знаю, кто поможет разобраться… Это не простой символ, я видел только примерные переводы похожих символов у вампиров. И все же…

Гном задумчиво выбрался из-за стола, поглаживая свою шикарную бороду по всей длине. Продолжая с интересом разглядывать лист и покряхтывая, он двинулся в приемную. Мне со Стомианом оставалось только с надеждой следовать за ним.

Ушли мы не далеко. Гном остановился в приемной и протянув листок гоблину-секретарю, сказал:

— Достопочтенный Оберг, не соизволите ли взглянуть?

Мне показалось странным, что декан обращается за помощью к своему помощнику. Однако сам гном этому не смутился. Гоблин будто нехотя и весьма медленно взял бумагу и сосредоточил свой размытый старостью взор на нем.

А я задумалась сколько же лет этому древнему существу? Гоблины жили долго. Весь народец обладал слабой магией, годной только для бытовых дел. Таких древних стариков мне раньше встречать не приходилось.

— К скорбию, гораздо больше, нежели мне того позволяют жизненные мощи, — ответил на мой мысленный вопрос древний.

— Вы ментальной магией владеете? — удивилась я.

— Так было мне отмерянно. Но слабо. А вы — громко мыслите, — ответил он мне скрипучим, слабым от старости голосом.

И я смутилась, слыша уже во второй за сегодня раз о том, что ментальная защита у меня прохудилась. А ведь только утром, я обновляла свой ментальный щит.

— Этот рунный знак я некогда уж видел, — вдруг сказал гоблин. — Вот токомо когда… сложно припомнить. Память совсем слаба стала.

— Вздор, Оберг, твоей памяти я завидую постоянно. Уж кто и сможет что сложное расшифровать, то только вы, достопочтенный мэтр.

— То было много зим назад, маг Ируниин, — ответил древний. — Язык утраченных теперича не встретить, — обратился он к нам. — Но в бывшем, мне все же удалось найти его толкование. Я был моложе и интерес к чудному, да неведомому, у меня тогда еще не сник. Вот только вспомнить бы… где, и кто его показывал.

Я понимала, что нахожусь на краю разгадки. Если гоблин вспомнит, то я пойму, чем опасен для меня алмаз и какая в нем сокрыта тайна. Мне нужно было подсказать и помочь как-то старику.

— Может вам его показывал герцог Тенебрей? — попытала я счастья, чуть не приплясывая от нетерпения. — И не на бумаге, а выгравированный на драгоценном камне?

Гоблин поднял взгляд на меня с удивлением и на миг его взор затуманился, погружаясь в прошлое.

— На камне… — задумчиво протянул он. — Да, кажись я припоминаю… действительно на яхонте. Однако то был не герцог, а его отец, король Дерек, еще в свою юность будучи принцем-консортом.

У нас, всех присутствующих, удивленно поползли вверх брови.

— Вы были знакомы с королевской семьей? — удивленно спросил Стомиан.

— Конечно, — спокойно, будто, это нечто обычное, сообщил нам гоблин. — Я обучал юного наследника эльфийскому и драконьему языкам. Стервец стянул из тятиной сокровищницы камень и вопрошал, что на него нанесено.

Гном-декан сдавленно хмыкнул, откашливаясь. Его явно покоробило такое пренебрежительное отношение к почившему монарху.

— И каково его