Попаданка для хозяина Снежной Башни - Яра Вереск

– Отец, она опять соврала. Неужели непонятно, что она специально это затеяла, чтобы помешать нашей с Нейсой свадьбе! Вспомни, ты сам говорил – Нейса – лучший вариант.

– У Милиса Рыся было две дочери. Марта – подающий надежды маг. О ней преподаватели академии неплохо отзывались, когда проверяли задатки.

– Да она убьёт Нейсу! Как ты не понимаешь? Люции нужен титул! Желательно – ей самой! Но если не получится, то ее дочери. Она уже как-то так устроила, что вся столица считает Нейсу городской сумасшедшей, да еще и воровкой! Но ты же ее знаешь! Вы разговаривали! Почему ты веришь Люции, и не веришь Нейсе?!

– Сядь, сын! Потому что Люции было бы выгодней молчать! Она дождалась бы вашей свадьбы и избавилась бы этим от нахлебницы. Ты видел завещание?! Я руку Милиса знаю прекрасно.

– Почерк можно подделать!

– Честно говоря, эта семейка у меня уже вот, где! Но просто так от них не избавиться. Судя по казначейским записям, ей должен весь город, и двор тоже ей должен за какие-то поставки, о которых я даже не помню!

– Ростовщица? – уточнила я.

– Да, она дает ссуды под процент. В заклад берет что-то ценное, и не возвращает, пока не выплатишь…

– Ребята, в нашем мире старушки-процентщицы кончают еще хуже, чем юные, но богатые наследницы! – обнадежила я шепотом.

Хотя образ Дэна с топором, бегущего за великолепной Люцией наводил на совсем другие мысли… и я едва не засмеялась в голос.

– Так может, имеет смысл подумать, что если мы с ней еще и породнимся, проблем будет только больше!

– Мальчишка прав, – шепнул Дэн. – Это ведь и его будущее.

– Хватит! Я поставил ей условие. Выполнит – значит, свадьбе быть…

– С Нейсой?

– С Мартой, с Нейсой… сын. Если она выполнит это условие, мы просто больше не будем иметь дела с ее дельцами.

– Какое условие? – гаркнул Эрих.

К ответу прислушался, замерев, не только он сам, но и мы – по другую сторону насквозь промороженного стекла Снежной башни.

– Она должна доказать, что действительно заинтересована в этой свадьбе. Я удвоил сумму, которую должно составить приданое любой из ее дочерей. Это покроет наши потери. И это избавит нас от обязательств…

– Отец, это идиотизм! Ты практически сам таким образом позволишь ей запустить руку в казну…

Они б и дальше спорили, но в этот момент лакей сообщил, что во дворец прибыла Люция, Милиса Рыси вдова, и что ожидает в синей гостиной.

Даниэль провел рукой по стеклышку, и Эрих с отцом исчезли.

– Нейса, прости, – искренне сказала я, – я была не права. Жених у тебя не совсем пропащий. Жаль, что пока не до конца понял, в каких вопросах еще можно спорить с батюшкой, а в каких – даже спрашивать разрешения не обязательно.

– Он добрый, – вздохнула Нейса. – Жаль, я так ему ничего и не рассказала…

– Да он видишь же. Сам догадался…

Дэн оставил нас делиться впечатлениями, а сам ушел куда-то надолго.

Мы успели обсудить и кейсара, и Люцию. Даже попробовали прикинуть, как бы вывести эту даму на чистую воду… вот только ничего с ходу не придумывалось.

Доболтались до того, что на Нейсину свадьбу Даниэля точно нужно будет пригласить – хоть как, а без него это действо обойтись не должно. Особенно если вспомнить про туманное обещание золота-брильянтов.

А когда вернулся, он с улыбкой сказал:

– Я затопил ваш камин, но там все еще прохладно. Если хотите, можете остаться здесь.

– А ты?

– Я в сне не нуждаюсь. В таком глубоком, как вы. Прогуляюсь.

– Нет, мы к себе пойдем! – поспешно сказала я. – А то получится, что мы только для себя тут красоту наводили! А сами же Хозяина и прогнали!

– Смешные вы.

– Мы стараемся!

– Пойдемте тогда вместе. Провожу.

Да, в комнате, в которой мы провели прошлую ночь, было действительно намного холоднее. Но и не сказать, чтоб «как на улице». А еще тут на столике, рядом с «нашим» медным кувшином стояла большая резная шкатулка, украшенная золотыми узорами и ошлифованными камнями.

Красивая и старая. С претензией на то, чтоб произвести впечатление богатства и роскоши. Но – запылилась, кое-где поцарапалась, кое-где потерлась.

Нейса повела себя странно. Вдруг зажала рот рукой и отвернулась. А я любовалась узором. Узор к зиме отношения не имел: тут были и цветы, и листочки, и даже одна перламутровая бабочка…

– Что ж вы, – усмехнулся Дэн. – Хотели золота-брильянтов, а не открываете.

– А ключика нету, – ответила я. – Дай полюбоваться! Такая работа тонкая.

– Сдвинь бабочку. Немного. Вправо.

Я послушалась. Что-то внутри шкатулки щелкнуло, и крышка легко открылась. Да, туда стоило заглянуть. Только…

– Дэн, ты же понимаешь, что это отдавать или тем более продавать – жаба задушит. Меня бы точно задушила! Это точно не магия?

– Немного магии тут есть, той же, что поддерживает замок. Но нет, это настоящее. Мне кажется, Нейсе должно быть к лицу.

Бусы-аквамарины – ожерелье в несколько ниток. Серьги – такие же нежно-голубые… золотое колечко. Несколько крупных изумрудов в браслете из литого золота. Мешочек с самоцветами, не вставленными в оправу. Кольца – несколько, все очень красивые. И монеты – много-много золотых монет. Столько золота в одном месте я видела только в Москве в Оружейной палате.

Я покрутила одно из колечек, и положила на место. А потом подошла к Нейсе и тихонько обняла. Кажется, ей это было нужно: ее, наверное, никто не обнимал с тех пор, как мамы не стало.

– Ну что ты, Нейстенька, – шепнула я, – все хорошо. Все складывается! Завтра приедем к вам в город, сразу же пойдем не к Люции, а к кейсару. Вместе пойдем. Я побуду, так и быть, Мартой. Не дам никому твое сокровище к рукам прибрать, ладно?

– Да какое ж оно мое… – шепнула она. – Как же я теперь… как я Хозяину буду в глаза смотреть? Марта, мне так стыыыдно… я как выпросила… я же не сделала ничего хорошего. Я даже тебе мало помогала сегодня… А вы мне… а я…

Я гладила ее по голове и шептала что-то успокоительное. Дэн смотрел-смотрел, а потом