Попаданка для хозяина Снежной Башни - Яра Вереск

– Она сказала, чтобы я шла в лес и не оглядывалась. Я взяла сумку и пошла. Думала, она выстрелит. Это был папин пистолет, двухзарядный, очень хороший, его можно долго не разряжать. Но она не выстрелила. Я там… я спряталась за елками. Там на опушке много таких, маленьких. И увидела, как она схватилась за мертвое зеркальце…

– Что это?

Что в этом мире много всего опасного и не слишком-то живого, я уже убедилась. Но про зеркало слышала впервые.

– А это, – ответила не Нейса, а Даниэль, – вот что. Иногда на границе человечьих земель снежная магия ослабевает. И ледяной чародей оказывается под лучами солнца как бы без магической защиты. Он не гибнет совсем, все-таки рядом с границей – не значит за ее пределами. Но превращается в очень красивый и очень опасный артефакт – не слишком большой, с куриное яйцо, неровный кристалл, грани которого словно покрыты серебром. Если за такой схватиться голыми руками, будет примерно так.

Даниэль кивнул на мой бокал, в котором поверх замерзшего компотика по-прежнему серебрился иней.

– Я крикнула, чтоб она не трогала, но он ей, наверное, показался красивым и ценным…

– Вообще, они раньше очень ценились у алхимиков и магов, – согласился Дэн.

– Но вряд ли она об этом знала. От зеркальца сразу не умирают. Она, я думаю, услышала мой крик, но не поняла ничего. Закричала, что убьет, если я еще сунусь. Стоять было холодно, и я пошла. Туда, в лес. Я… я ее больше не видела. А очнулась, когда. Когда ты меня растолкала. Я думала, что сошла с ума.

– Верю… – протянула я.

А вот сохрани Марта пистолет, возможно, я бы Мишку не так напугала. Да и перед призраками чем помахать было бы.

– Знаете, девочки, – сказал вдруг Даниэль, – что меня в этой истории и удивляет и расстраивает больше всего?

– Что я – такая послушная и покладистая? – почти шепотом предположила Нейса.

– Ты спасала свою жизнь и выживала как могла, – сказал он. – Нет, не это. Меня удивляет, твой жених. Вот он и получается в этой истории не защитник своей невесты, а послушный и покладистый папин сын. Если все так, как вы рассказали, он просто должен был хотя бы попытаться с тобой поговорить. Жаль, мне в город хода нет. Я бы, пожалуй, нашел, что ему сказать.

– Эй, – попробовала я снова растормошить Дэна. – только сначала сказать, а потом уж…

И перевела взгляд на стакан с демонстрационным компотиком.

– Он мог не знать. Матушка Люция про меня в последнее время рассказывала всякое. Эрих-то не верил, но другие верили. И кейсар сказал, что возможно, не одобрит нашу свадьбу.

– …если не будет представлено полагающееся купеческой дочери приданого… – предположила я. – а приданое уже аккуратненько переведено на офшорные счета, а завещание или подправлено, или подчищено, или оспорено. Впрочем, это уже гадание на кофейной гуще. Вот как бы узнать, что у них там на самом деле? Может я, как потенциальная невеста для наследника, сама с ними со всеми поговорю?!

– Лиска, тебя мигом раскроют. Другой говор, словечки. Другая осанка, манера двигаться. Опытный человек быстро подметит.

– Так то опытный! – азартно возразила я. – Не думаю, что при дворе кейсара нашу Марту часто видели и хорошо знают. Иначе бы у нее вовсе не было шансов. Давайте попробуем, а? Дэн, ну я понимаю, что это тебе не интересно и не важно, и у тебя свои заботы…

– Как минимум – интересно. Ну и, коль скоро приданым обеспечивать невесту буду я, то и важно.

– Дэн, здесь во всей крепости ничего ценного кроме антиквариата, – напомнила я.

– Тем не менее. Мне досталось наследство семи могущественных магов. Которое мне самому практически не нужно. Так что, как ты говоришь, золото-брильянты мы найдем. Осталось придумать, как поставить на место эту вашу Люцию. Но для начала, предлагаю заглянуть во дворец и посмотреть поближе на кейсара и его наследника. Или сначала в твой дом заглянем, Нейса?

– А можно?! – у нее даже глаза загорелись. – А как?

– Магия льда может многое. Идемте-ка к окну! Удачно, что вы так натопили – все окна инеем покрыты.

8. Кейсин Эрих и Люция

Он продышал в окне отверстие. Небольшое, с яблоко. Снаружи было черным-черно. Затем – видимо, роль фокусника ему зашла куда больше, чем роль мрачного и отстраненного Хозяина, – прищелкнул пальцами, шепнул что-то и мы увидели там, за этим маленьким оконцем ярко освещенную комнату. А в ней высокую и стройную, очень красивую даму, пусть не юную, но того типажа, на котором возраст становится заметен годам к шестидесяти.

А напротив нее горбился тепло и отнюдь не бедно одетый мужик на голову ее выше.

– Кучер наш, – прошептала Нейса.

В комнате стены были оклеены узорными обоями, мебель выглядела куда тоньше и изящней чем в Башне, а светили магические кристаллы, встроенные в лепнину под потолком и вокруг арочных дверей. Стиль мне было не определить, я не искусствовед. Но точно никогда ничего подобного не видела.

– Сейчас попробуем их услышать… – предупредил Даниэль. И точно. Через миг я услышала голос Люции, срывающийся с крика на визг:

– Возвращайся! А я людей позову! Всех позову! Стражу… пропала невеста кейсина, это не шапка бродяги пропала! Ах ты тварь! Как ты вообще посмел ребенка там одного оставить!..

– С позволения, двоих…

– Одну! Одинешеньку! Девочку мою! На растерзание зверям… как ты мог оттуда уехать?!

– Так у ней пистоль был! Ну как пристрелила бы?! Я-то видел, как она по курям стреляет! И рука не дрожит!

– Да как ты смеешь! Тварь. Едем! Немедленно!

– К-куда…

– Во дворец. У меня слово есть к кейсару!

Вскоре эти двое покинули комнату. Стало тихо.

– Решительная женщина, – вздохнула я. – Ничего, разрулим. Сможем посмотреть на их встречу?

Но сначала мы подсмотрели за совсем другой беседой. Мне даже стало стыдно, что я плохо подумала про юного кейсина Эриха.

Во-первых, парень действительно в нашу Нейсу был влюблен. А во-вторых…

Он стоял напротив отца. Высокий, гибкий, черные волосы слегка вьются, челка на лоб. Сам кейсар тоже, впрочем, не выглядел рохлей. Мужчина,