Последняя принцесса Белых Песков - Мэри Соммер

– Меня снимут отсюда или нет? – крикнул он. – Неужели никого не волнует, что второй человек в стране – официально – сидит на холодном мраморе и в любой момент может разбиться насмерть?

– Меня волнует! – послышался снизу неуверенный писк.

– А ты лучше помолчи.

– Но я не виновата!

Саймак издал неосторожный смешок и чуть не соскользнул вниз.

– Конечно, не виновата. Подушки не ты в клочья разорвала, стёкла в оранжерее тоже просто так разбились. И я взлетел в воздух самостоятельно, а не потому, что ты распереживалась из-за вестей о шторме. Штормы случаются, Грэйс, они не всегда ведут к кораблекрушениям. Для чего я начал разговор с фразы: «Ты только не волнуйся, Тарквин уже благополучно прибыл в Цер»? Сними меня.

Грэйс виновато потупилась.

– Я не могу, – сообщила она своим туфлям. – Я не умею. Но лестницу уже скоро принесут!

Интересно, была ли в замке лестница высотой в четыре человеческих роста? И в какой позе Саймаку лучше слезать со стены, чтобы это не выглядело слишком позорно?

Лестница нашлась. Пока главнокомандующий спускался, двое слуг придерживали её и тактично не смотрели вверх, а потом шустро удалились вместе с уликами. Саймак и Грэйс снова остались одни за воротами Старого замка. Правда, гулять уже расхотелось. Саймак невольно искал глазами выступающие предметы, за которые можно ухватиться в случае… ну, мало ли чего.

Он собрался сказать что-нибудь безопасное, пожаловаться на прохладный майский день, но Грэйс на него не смотрела. Вывернув шею, она с предположительно радостным удивлением уставилась куда-то за его плечо. Саймак повернулся.

Он всякое ожидал увидеть: гонца от королевы, генерала Ландера с донесением, посланника от Левари с приглашением на свадьбу. Но перед ним стояла Дария. Гостья с севера в высоких сапогах и тяжёлом плаще с меховой подкладкой. Известный своей исключительной вежливостью, Саймак не нашёл слов приветствия. А Дария разглядывала его с усмешкой, в которой чувствовалось что-то издевательское.

– Здравствуй, Дария. – Грэйс выглянула из-за его плеча и приветливо помахала.

Саймак отодвинул её назад.

– Чему обязаны? – спросил он сухо.

Гостья откинула капюшон и пригладила волосы. Склонив голову набок, она улыбнулась Грэйс.

– Я пришла за тобой.

– Правильно говорить «к». «К тебе». – Саймак сделал шаг вперёд и расправил плечи, представляя себя широкой ширмой.

– Кажется, я тебе не нравлюсь, – не то чтобы огорчённо констатировала Дария.

Саймак пожал плечами.

– Прости, я привык винить тебя в смерти отца.

– А я привыкла винить в этом тебя. Продолжим испытывать взаимную неприязнь?

– Охотно. Как понимаешь, это исключает всякие «за тобой».

– Конечно, вы сами ведь прекрасно справляетесь.

Пришло время для упражнения. Ненадолго Саймак закрыл глаза, представил мишень на стрельбище в Брокет Форте, мысленно выпустил стрелу. Свист, дребезжание тетивы, глубокий вдох – стало полегче.

– Чего ты хочешь? – спросил он. Спиной Саймак чувствовал, как Грэйс топчется на месте, и делал соответствующие шаги, чтобы и дальше её собой загораживать.

– Гриана может помочь, – ответила Дария.

– Будем рады принимать королеву Гриану в любом из наших замков.

Дария хмыкнула – Саймак и сам чуть не рассмеялся от нелепости своего предложения.

– Саймак, – тихо позвала Грэйс.

– Нет, – коротко бросил он через плечо.

– Но, Саймак, мне и правда лучше…

Он повернулся и теперь отгородил от Грэйс весь остальной мир, чтобы она даже не думала туда соваться. Там опасно. И Тарквин его убьёт.

– Тарквин меня убьёт, – повторил он вслух.

Грэйс с улыбкой смотрела на него снизу вверх.

– Сначала Искария подвесит меня на этих воротах – в лучшем случае за ноги, – а потом Тарквин… – Впрочем, он зря изворачивался: битва уже была проиграна. – Ладно, давно мечтаю отдохнуть от тебя.

Отклонившись, Грэйс коротко кивнула Дарии и подошла к нему ближе.

– Мы никогда прежде не… Можно я тебя обниму?

– Я бы предпочёл обойтись без этого, – бросил Саймак, закатив глаза.

– Знаю.

– Мне правда не хочется.

– Знаю. Но, как думаешь, ты мог бы себя пересилить?

Горестно вздохнув, Саймак тоже сделал шаг и на дюйм опустил плечи, как бы предоставляя их для объятий. Грэйс встала на носочки и обвила его руками. Холодные пальцы коснулись затылка, и по спине побежали мурашки. Её грудь прижалась к его, её щека потёрлась о его щёку. Её волосы пахли ромашкой. Саймак задержал дыхание – не потому, что аромат не нравился, просто он считал неправильным его вдыхать.

Объятия… Отвратительные тиски, симптом привязанности – болезни, от которой Саймак навсегда излечился. Всё это пустое, ненужное… Мышцы расслабились, захотелось прилечь.

– Ну, хватит, – попросил он.

– Если Квин вернётся раньше меня, – прошептала Грэйс ему на ухо, – ты передай, пожалуйста, что я люблю его. Остальное не говори, я сама.

Он кивнул и, наконец, почувствовал свободу.

– Но на обед вы останетесь, – велел Саймак со всей авторитетностью. – Будут перепёлки под черничным соусом, как ты заказывала. Ах да, – обернувшись, он бросил короткий, но максимально угрожающий взгляд на гостью, – если с ней что-нибудь случится…

С потолка свисали фонари на толстых цепях. Проходя сквозь медную ажурную паутинку, свет делился на пятнышки: они гуляли по стенам, потолку и притворялись достаточным освещением, но в зале всё равно было темно. Джек вытянул шею, скосил взгляд и поймал на кончик носа пятнышко в форме звезды.

В центре зала возвышался трон на пьедестале из цельного куска красного мрамора. Едва ли кто-нибудь из знакомых Джеку королей решился бы на него сесть: спинка трона представляла собой раскрытые железные крылья – казалось, между ними сейчас появится птичья голова и выклюет сидящему глаза.

Сейчас трон пустовал. Морн, верховный судья восьми провинций, расхаживал перед ним – кружил, что тот ворон под крышей башни. Полы его длинной мантии развевались в такт шагам и дыханию всех присутствующих.

По пути сюда Джек не пытался представить себе верховного судью, но если бы дал волю фантазии, то наверняка вообразил бы его иначе. На фоне разодетых женихов, десятка советников в сиреневых халатах и даже стражников, чьи ножны и нагрудники сверкали золотом, Морн смотрелся тёмным пятном. Его чёрные, с редкой проседью волосы были не по моде коротко подстрижены – так, что их край идеально совпадал с окантовкой высокого стоячего воротника. Никаких переливчатых тканей, бусин или камней. Верховный судья носил одно лишь украшение: свой статус. Носил непринуждённо, воздерживаясь от горделивой выправки и вздёрнутого подбородка.

– Это отец принцессы? – шёпотом спросил Джек стоящего рядом Гленда.

– Её дядя, – ответил тот ещё тише. – Знаешь, как в той старой шутке: кем выгоднее всего родиться?

– Кем?

– Братом короля.

Шутку Джек не понял, но