Последняя принцесса Белых Песков - Мэри Соммер

– Много или мало – несколько знаю.

– Моя просьба может показаться тебе странной, – продолжал Морн. – Дело в том, что я давно страдаю от бессонницы. Пробовал разные снадобья – ради некоторых редких ингредиентов смельчаки даже рисковали жизнью. Одарённые чародейки колдовали надо мной, вязали узелки и шептали заговоры. Всё напрасно. Лишь интересная история перед сном помогает мне отдаться миру грёз. Узнав этот секрет, я стал приглашать выдумщиков, путешественников… но мало кто из них умел рассказывать складно. Я уж было свыкся с судьбой, но вот провидение посылает мне тебя.

Джек улыбнулся, едва не скорчив кислую гримасу. Если Вселенная забросила его сюда изображать Шахерезаду для тёмного властелина Южных Земель, он готов был подать официальную жалобу за жестокое обращение.

– Не слишком большая услуга за вашу помощь, – сказал он вслух. – Какую историю вам хотелось бы услышать? О сражениях и подвигах, о дружбе, о путешествиях в неизведанные страны? Может быть, рассказать вам про необыкновенных существ, в которых не каждый решится поверить?

– Расскажи мне о любви, – ответил Морн.

Тишина за спиной стала ещё… тише. Джек вопросительно поднял брови и произнёс одними губами: «За нами наблюдают?» Морн еле заметно кивнул.

– О любви, стало быть… – повторил Джек. – Я расскажу про короля, у которого не было сердца.

– Любопытный выбор.

– История выбирает слушателя и сама рассказывает себя – я лишь посредник.

Разумно ли было делиться самым сокровенным в первый вечер знакомства? Доверия к собеседнику Джек не испытывал. Верховный судья вызывал у него, скорее, антидоверие, если таковое чувство существовало. Зато подсказкам медальона – или даже призвания – Джек привык доверять.

– Так уж сложилось, – начал он, – что королям редко удаётся заслужить безусловную любовь своего народа. Но наш герой превзошёл в непопулярности многих предшественников. Поговаривали, что у короля нет сердца. Чтобы эта история случилась, судьба прокладывала дорожки и подстраивала встречи. Её нити плелись витиеватыми узорами, расходились спиралями, завитушками и свивались в крепкие узлы. Но всё это было лишним – герой нашей истории всё понял, едва впервые увидел её.

Джек говорил. Сюжет давно известный, но прежде он выстраивал его только с собственной точки зрения. Сейчас, когда Джек находился на другой стороне зеркала, всё было по-другому.

Слушатель ни разу не перебил даже громким вздохом.

– Не знаю, кто назвал тебя рассказчиком, – произнёс Морн, – но я ему благодарен.

Кстати, об этом… Джек мгновенно вернулся в настоящее.

– Я слышал, что судья провинции Шии-Лар женится на северной принцессе. Дело в том, что невеста – моя давняя знакомая. Мне очень хотелось бы повидать её перед свадьбой.

Морн удивился и нахмурился одновременно.

– А я слышал, что невеста так хороша, что её никому не показывают. Уважаю твоё желание, но ссориться с судьёй соседней провинции мне невыгодно.

Невеста хороша, ну ещё бы!

– Я помню про выгоду. – Джек кивнул, не опуская взгляда. – Знаю, как важно сохранять хорошие отношения с соседями, поэтому не прошу помощи или содействия. Мне нужна только возможность.

– Что ж. – Морн сложил руки на груди и изобразил задумчивость. – Возможности создают не люди, а судьба. Если твоему желанию суждено исполниться, я мешать не стану. Ты ведь веришь в судьбу?

Джек рассмеялся.

– Судьба – забавная штука. Она всё время сводит меня с людьми, которые при первой же встрече хотят знать, верю ли я в неё.

– Ты мог появиться в другой день, в другом месте, – заметил Морн как бы небрежно. – Мог пройти мимо ночного костра, не попасть в пещеру фуока, не добыть перо…

– Технически… – начал Джек, но права возражать для него не предусмотрели.

– Случилось так, как предназначено силами, превосходящими наше понимание. Так же, как в твоей истории про любовь. Я не предлагаю тебе, северянин, этой ночью задуматься о женитьбе и бороться за мою дорогую племянницу. Но, раз ты вынужден задержаться в наших гостеприимных землях, попробуй поучаствовать в других испытаниях. Как рассказчику тебе должно быть любопытно, что за история из этого получится.

Джек уже сейчас это знал: история, насыщенная проблемами, лишними эмоциями, преградами на пути к главной цели.

После его кивка за спиной вновь что-то зашуршало, а потом в отдалении раздались торопливые шаги.

– По две услуги с каждого, я правильно посчитал?

Джек тяжело вздохнул. Морн ответил вежливой улыбкой.

В свою гостевую комнату Джек вернулся уже на рассвете. Стряхнув обёртки от конфет, он растянулся на покрывале и дал себе два обещания. Какие бы испытания ни приготовили для женихов, он не справится ни с одним. И если вдруг захочется сочинить сюжет про себя, Джек не станет описывать долгие путешествия, приключения, романтические встречи. Он лишь позаботится, чтобы у главного героя всегда было достаточно времени для сна.

5. Победа, поражение и шёлковый платок

За последнюю до бесконечности растянувшуюся минуту Джек успел проклясть всё и всех – от юга со всеми провинциями до капли пота, которая медленно текла прямо в глаз. В эту конкретную минуту Джек ненавидел принцессу с женихами, верховного судью с его бессонницей, Фред, с которой началось его участие в испытаниях, Кларка Ковальски – с него всё началось ещё раньше. Себя Джек ненавидел и ругал тоже, за многое. Довольно! Выберется из этого лабиринта – в тот же день пошлёт всех подальше и отправится в Элмур.

Впрочем… Джек скосил взгляд. Замечательному плану мог помешать металлический штырь, который торчал у него из бока.

Я часто размышляю о времени. Для удобства его поделили на одинаковые отрезки, но неумолимый счётчик тикает всегда по-разному. Вместо секунд и часов разумнее измерять время пройденными шагами, завихрениями мыслей или – в моём случае – тоской. Если время подобно воде, то сейчас я нахожусь в болоте.

Десять дней в Тартессе пролетели быстро, однообразие соединило их в один.

Эти же десять дней тянутся для меня дольше тех трёх лет, что я не видел Элмур.

Каждую ночь за мной приходит слуга и сопровождает к верховному судье. Теперь без пояснений, без предисловий. Мы рассаживаемся на подушках в беседке, Морн зажигает вонючие палочки – для крепкого сна, он говорит, – а я выбираю историю.

О личном больше не говорю, близких мне людей не вспоминаю. Морну хочется слушать про любовь, и я рассказываю старые сказки из моего мира, иногда вплетая в них реальных знакомых.

«А Снежная королева из далёкой северной страны, что за Арадонскими горами, теперь выращивает в своей ледяной беседке прекрасные розы. От избытка могущества или, может, одиночества она до