Последняя принцесса Белых Песков - Мэри Соммер

– Я бы не рискнул сейчас соваться к фуоку и снова его злить, – протянул Тимес. – Считайте меня трусом, но наша принцесса не стоит той горстки пепла, что от меня останется.

Мужчина в красном, усмехнувшись, предложил:

– Можно послать северянина. Наверное, в жилах его течёт холодная кровь и в пламени он не горит.

В интонации Джек расслышал желание проверить гипотезу, но сам он его не разделял.

– А что вам нужно от огненной птицы? – спросила Фред. Носок её левой ноги был направлен в сторону пещеры. Совпадение, но Джеку оно не понравилось. Невесту Кларка Ковальски он знал меньше суток, но уже успел оценить степень её безумия.

– Всего лишь перо, чиала, – со смущённой улыбкой ответил Тимес.

– Перо птицы? – переспросила Фред. – И всё? Вот такое, что ли?

Она засунула руку за пазуху, оттянув вырез свитера – мужчины деликатно отвернулись, – и достала оттуда нечто продолговатое. Перо было больше фута в длину, серое, только на кончике оранжевый отлив – блёклое напоминание о ночном пожаре. Стержень выглядел прочнее металлического прута.

Тимес с благоговейным ужасом смотрел то на девушку, то на приз в её руках, за которым охотились крепкие вооружённые мужчины.

– Как ты его раздобыла? – спросил он.

Фред хмыкнула.

– На полу там валялось. Я подумала: о, круто. Ну и прихватила.

Повисло очередное громкое молчание. Охотники за пером уставились на девушку, которая его… нашла, добыла, присвоила — каждый выбирал собственный глагол. Кто-то смотрел с восхищением или недоверием, на лицах других Джек прочитал едва подавляемое желание схватить трофей и бежать.

– Так, перо у нас есть, – высказался Гленд.

Тимес зашипел на него:

– Пера у нас нет! Прекрасная девушка чуть не погибла там, в пещере, и сбросьте меня в бездонную пропасть, если я задумаю извлечь из этого выгоду!

«Надо же, – подумал Джек, – ругательства в северных и южных землях одинаковые».

Тони любил повторять про бездонную пропасть, даже когда вернулся в мир, где таких чудес света не было, – этим он частенько сбивал с толку окружающих. Джек улыбнулся, но тёплое чувство вспыхнуло в груди и быстро развеялось, оставив после себя пустоту.

– Прекрасная девушка, я полагаю, не собирается брать в жёны принцессу, так что и перо фуока ей без надобности, – заметил Ферим.

Иларт ненавязчиво приблизился к обладательнице желанного трофея на пару шагов.

– Будет справедливо, если чиала сама одарит кого-то из нас своей милостью и выберет победителя испытания.

Он почтительно поклонился. Фред нахмурилась: кажется, ей хотелось оставить находку себе на память.

– Замечательная идея, – вступился Джек, пока ситуация не стала слишком щекотливой. – Девушка выберет достойного, но для начала ей нужно узнать вас получше. Мы ведь можем познакомиться по пути к вашему судье?

В городе, подобном Тартессу, Джек ещё не бывал. А бывал он во многих.

Столицу провинции Белых Песков окружали высокие стены. Много где виднелись ворота и арочные проходы, но путники не торопились заходить. Утомлённые ночной вылазкой и обратной дорогой, которая заняла почти весь день, они двигались вдоль стены к главным воротам. Когда Джек спросил о задержке, Ферим, который ехал рядом с ним, бросил пренебрежительно:

– Там сброд.

– М-м… – ответил Джек ёмко.

С вялым любопытством Джек осматривался. Он кивнул стражам ворот, отметил блеск их изогнутых мечей и остроту копий. Иларт – оказалось, его отец входил в совет города – долго объяснялся с ними. Вежливость не позволяла ему показывать пальцем, но Джек догадался, что разговор ведётся о нём.

Южный Тартесс встретил его чистотой и навязчивым благополучием: гладкими стенами, куполообразными крышами и расписными колоннами, мозаичной россыпью и ароматами пряностей. Главная улица походила на ствол поваленного дерева, от которого расходилось множество ветвей. Некоторые были прямыми и широкими, другие – изогнутыми, ступенчатыми, заставленными горшками с разноцветными олеандрами. В просветах между домами виднелись тенистые дворики; в лучах заходящего солнца сверкнула голубоватая гладь пруда, соцветия лотоса уже сомкнули свои лепестки.

Так много незнакомого, непонятного. Прошлое путешествие казалось Джеку визитом в библиотеку: он получал новые знания постепенно, переходя от стеллажа к стеллажу, листая книги с очевидными обложками и названиями. Сейчас Джек рылся в куче вырванных страниц: внимание ловило обрывки фраз, а он пока не отыскал ни начало, ни конец, ни своё место в новой истории.

Накануне вечером Джек прощался с одиночеством. Поторопился – хотя… у него ведь была Фред.

– Почему они все пялятся на нас? – прошипела девушка Джеку в ухо. Почувствовала, наверное, его мысли.

– Думаю, считают нас северными варварами, которые ничего не знают о правилах приличия.

На счастье Джека, у новых знакомых нашлась лишняя лошадь. На его несчастье, лошадь была всего одна и седло пришлось делить с девушкой. Фред сидела позади него; решив, что ещё недостаточно выделяется своим внешним видом и поведением, она крепче прижалась к спине Джека и положила подбородок на его плечо.

Зрителей провокации было немного: местные жители, вероятно, не любили бродить по улицам в преддверии заката. Однако те загулявшиеся, которые ещё не успели разойтись, – пялились, да. Мужчины и женщины в светлых одеждах, ярких шарфах и тюрбанах, обвешанные украшениями. Они замедляли шаг, задерживались у ворот своих богатых домов, чтобы посмотреть на северян.

– Надеюсь, мне теперь не придётся на тебе жениться, – пробормотал Джек.

Фред не ответила, а слева от них Тимес тихо, но внятно обозначил преимущество некоторых невест перед принцессами.

Принцессы… Как рассказчик Джек не мог не отметить, что истории часто начинаются именно с них. Для собственного спокойствия – в любой части мира – следует держаться подальше от королевских наследниц. Отправишься с такой в путешествие – и вдруг вы уже друзья с общими проблемами. А потом оставишь принцессу без присмотра на год с небольшим, и вот она уже выходит замуж невесть за кого.

– Что такое? – спросила Фред.

– А что?

– Вы застонали.

Джек тяжело вздохнул.

– Привыкай, – заявил он, – скоро я начну ныть и жаловаться на жизнь.

– Вы и так только этим и занимаетесь, мистер Сандерс.

Стройной вереницей они проехали под чередой каменных арок. Сверху спускались цветы – оранжевые, похожие на остроклювых птиц, – от их дурманящего аромата у Джека на миг закружилась голова. Он крепче схватил поводья, и по обожжённой руке побежали уже почти привычные колючие искорки.

Последняя арка вывела их в огромный круглый двор, который Джек издали принял за городскую площадь.