Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

— Евнух Квон! — обеспокоенно воскликнула она.

— Я не мог оставить вас, принцесса Юнха, — жалостливым голосом произнёс он.

Сюаньму тоже успел подойти, поэтому слышал их слова, но его волновало кое-что другое.

— Где верёвка?

С лицом, искажённым гримасой боли, и потирая свою спину, евнух Квон обернулся к монаху и ответил:

— Жители деревни обещали найти, я не мог больше ждать.

То есть они здесь застряли совсем.

— Спасибо, евнух Квон, теперь я точно поймаю это чудовище!

Хоть кто-то нашёл чему порадоваться в неприятной ситуации, в которой они все оказались. Из голоса нуны даже совершенно пропали нотки страха, она говорила спокойно, не дрожала.

Они вместе вернулись к лестнице.

— Какой же сильный запах, — пожаловался евнух Квон, тоже успев надышаться цветами.

— Мы думаем, что чудовище где-то рядом, — с гордостью заявила нуна, в то время как Сюаньму схватился руками за шероховатую деревянную лестницу и поднялся.

Она оказалась невысокой: лезть пришлось всего на несколько ступеней, и перед глазами монаха появился ещё один тоннель. Только этот оказался небольшим, снизу в кромешной тьме его совсем не разглядеть.

Поднявшись, он стукнулся лбом о потолок и опустился на колени. Придётся ползти.

— Шуаньму, ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась нуна.

Сюаньму уже начинал думать, что Рури звучало лучше, чем искажённое Шуаньму, хотя сам бы первое произнести не смог. По крайней мере, так ему казалось, но вслух выговорить не пытался.

В целом, здешний диалект почти не доставлял трудностей: в Цзяожи и Сонгусыле общались на одном языке, некоторые звуки отличались, встречались и совсем другие слова — к примеру, «нуна» Сюаньму услышал впервые. Но смысл сказанного оставался понятным

— Низкий потолок, — предупредил он и пополз вперёд, пока нуна поднималась следом.

— Принцесса Юнха, я, пожалуй, подожду внизу, — испуганно произнёс евнух Квон, Сюаньму ещё слышал его отдалённые слова.

Нуна уже успела подняться и поползла за ним, как вдруг схватила за одежду и прошептала:

— Тихо.

Монах совершенно ничего не видел и передвигался вслепую, но она крепко вцепилась в его халат. Он обернулся и непонимающе посмотрел на неё, однако лица так и не разглядел.

Некоторое время нуна сидела и не издавала ни звука, но вскоре прошептала:

— Я слышу чей-то голос.

Хотя он и обладал неплохим слухом, но сам на этот раз ничего не услышал. Доверившись ей, Сюаньму ответил также тихо:

— Что он говорит?

Поскольку её рука всё ещё держалась за его одежду, он почувствовал лёгкое движение и предположил, что нуна покачала головой.

— Не понимаю, — ответила она. — Как будто двое спорят, но я слышу один голос.

Сюаньму напрягся.

— Там есть кто-то ещё?

— Мне кажется, он спорит с самим собой. Говорит, что его поймают.

Они поползли дальше, пока не заметили рыжеватое свечение вдали и наконец-то смогли видеть друг друга.

Сюаньму вздрогнул и остановился, когда в конце тоннеля обнаружил на стене два подвешенных глаза.

— Что там? — поинтересовалась нуна и тоже застыла на месте. Монах почувствовал, как она вздрогнула и сглотнула, но постаралась удержать себя в руках.

Он прополз дальше, пока не наткнулся на вторую такую же лестницу, ведущую вниз. Сюаньму также заметил свечу, от которой и исходил рыжеватый свет: та стояла на какой-то коробке, украшенной цветами. Среди них лежало что-то тёмное и овальное.

Чуть поодаль на ящике большого размера стояло сразу несколько свечей, и освещали они часть тела. Тоже верхнюю, как и в храме.

Убийцы не было видно, но отсюда Сюаньму не мог разглядеть помещение целиком. Сохраняя хладнокровие, он спрыгнул на землю и занял боевую стойку, держа руки у груди. Он не использовал оружие наподобие мечей и с собой имел лишь сдерживающие чётки и талисманы для борьбы с нечистью. В дальнем углу, обхватив колени руками, сидело человекоподобное существо. Сюаньму бы и не заметил его, если бы оно не бормотало себе под нос. Неужели нуна услышала настолько тихие звуки?

Та как раз спрыгнула следом, оскалилась и зашипела. Она выставила перед собой руки, но не в известной Сюаньму боевой позиции, а словно дикая кошка замахнулась своими когтями.

Из угла раздался смешок.

Сюаньму приблизился к существу, не глядя себе под ноги, споткнулся, но устоял. На полу были раскиданы органы. Он не выдержал и бросил взгляд на жертву: руки остались на месте, однако вместо глаз, а также изо рта и из тела торчали цветы, некоторые уже успели завянуть. В полумраке не разглядеть сходства, но умершей могла оказаться мать покойной девы из храма.

Монах крепко стиснул чётки, и те засветились. Резким движением он приставил их к телу монстра, однако ничего не произошло, тот не издал ни звука. Обычно нечисть начинала шипеть от боли при малейшем касании, но тот никак не реагировал; более того, даже не поднял головы, а продолжил смотреть перед собой и бормотать что-то невнятное.

— Ты убил женщин? — продолжая сжимать чётки, спросил Сюаньму.

Существо услышало его и подняло голову, при свечах в его глазах блеснул нехороший огонь, а губы расплылись в широкой улыбке.

— Убил? — переспросило оно мужским голосом и заговорило уже отчётливо. — Я превратил их в произведение искусства.

Сюаньму услышал, как за спиной зашипела нуна:

— Как ты посмел?!

Она попыталась броситься вперёд, но монах вытянул перед ней руку и поймал на себе сердитый взгляд.

— Он не нечисть.

— О чём ты? — яростно выпалила та и оскалилась. — Мы видели двух убитых женщин и не знаем, как много ещё людей пострадало от его рук.

— Нуна, — Сюаньму не подпускал её, — он человек.

— Какой человек сможет так жестоко поступить?! Проверь ещё раз! — её голос сорвался на крик. Монах испугался, что нуна сейчас либо расплачется, либо набросится на убийцу.

Чётки вновь засветились в его руках, он демонстративно поднёс их к сидящему мужчине и повернулся к ней.

— Он человек, нуна, — твёрдо повторил Сюаньму. — Мы не убиваем людей.

Совершенно расслабившись и потеряв бдительность в присутствии человека, а не нечисти, монах повернулся к нему спиной и подошёл к телу, в ужасе разглядывая, что произошло с несчастной женщиной. Вряд ли это чудовище можно и человеком назвать, но таковым он являлся по своей природе. И Сюаньму не чувствовал, чтобы тем овладел какой-нибудь злой дух, иначе бы всё равно среагировал на чётки.

Он ничего не ощутил, но внутри всё вдруг сжалось, а в воздухе повисло напряжение. Нутро подсказывало, что что-то неладно. Сюаньму обернулся, а человек за его спиной уже стоял и держал кинжал у шеи нуны. Абсолютно бесшумно.

Монах выронил чётки