Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

Но если он сейчас будет расспрашивать и узнавать, что грызун имел в виду, то потратит кучу времени и так и не найдёт нуну — а Сюаньму не сомневался, что та могла уже далеко убежать, с её-то скоростью.

— Потом объяснишь, — вздохнул он, уже предвкушая длинный и неприятный диалог. — Куда направилась принцесса?

Вдалеке послышался отдаляющийся женский крик, который словно стремился всё дальше и утихал. Он раздавался на противоположном конце поля и вполне мог принадлежать нуне, поэтому Сюаньму сорвался с места и помчался.

— Господин! — со спины крикнул запыхавшийся евнух Квон, который только сейчас начал догонять, пока монах отвлёкся на грызуна. — Не нашли принцессу?

Сюаньму даже не обернулся, а понёсся через поле, где чуть не споткнулся о камень. Он разозлился в момент удара, но затем вгляделся внимательнее и понял, что невысокая стена из камней лишь окружала большой колодец, а не была поставлена просто по чьей-то прихоти. Сюаньму осторожно наклонился и прищурился, стараясь рассмотреть низ, однако дна не было видно. Только покрытые мхом тёмные камни.

И зияющая пустота.

— Нуна? — позвал он, присел на корточки и крикнул чуть громче: — Нуна!

Больше всего хотелось надеяться, что она туда не упала, а если и упала, то хотя бы не пострадала. Он до последнего верил, что нуна не была настолько невнимательной, чтобы споткнуться о камни и полететь вниз.

— Я в порядке! — раздался женский голос снизу. Ну она даёт…

Прозвучало это настолько далеко и гулко, что Сюаньму сглотнул, не желая представлять, сколько она пролетела и почему не разбилась.

— Руки и ноги точно на месте? — всё-таки не удержался он, но «голову» добавлять не стал, поэтому его слова прозвучали как искреннее беспокойство.

— Да.

Ему показалось, что со дна послышался всплеск: должно быть, нуна ударила руками по воде, чтобы показать, что с ней всё в порядке.

— Тут, кажется, какой-то тоннель, — донеслось до Сюаньму. — И воняет цветами!

— Никуда не ходи! — крикнул он, думая, как бы безопаснее спуститься и затем вытащить эту нерадивую деву. Надо вернуться в деревню и попросить верёвку, чтобы по ней можно было взобраться обратно.

— Я проверю! — не послушалась его нуна.

Он не сомневался, что она, быстрая как молния и любопытная как только родившийся котёнок, уже мчалась по обнаруженному тоннелю, а не дожидалась помощи.

В этот самый момент к Сюаньму подбежал запыхавшийся евнух Квон и сложился пополам, стараясь отдышаться:

— Принце…

Он чуть не оступился и не полетел в колодец, но монах вовремя схватил его за зелёную одежду и дёрнул назад. Тот в ужасе вскрикнул и отпрянул, замахав руками; он не удержал равновесие и плюхнулся на землю, смял все колосья под собой.

— Найди длинную толстую верёвку, принцесса Юнха внизу.

— Принцесса! — в панике закричал евнух, схватился за лицо руками и пополз к колодцу.

— Верёвку, — повторил Сюаньму голосом, не терпящим возражений. — Немедленно.

Не дожидаясь ответа или хоть какой-то реакции, он поднялся на камни и решительно шагнул в колодец, стараясь сохранять невозмутимость. Однако оказалось, что падать в неизвестность… страшно!

Ветер дул в глаза, но Сюаньму зажмурился не из-за него, а от страха, руки непроизвольно сжались в кулаки и прижались к груди. Монах не знал, хочет он закрыть её или лицо, и весь напрягся, как вдруг с плеском приземлился в воду. Ноги, а затем и всё тело, пронзила неприятная и обжигающая боль от падения, словно его хлестнули плетью. И всё прошло. Вода оказалась холодной, мурашки пробежались по спине и перешли на конечности. Она приходилась ему всего лишь по колени, поэтому Сюаньму не понимал, как не разбился и не пострадал, но руки и ноги находились на месте; ничего не видя в темноте, он вытянул их и пошевелил пальцами, также размял ступни.

Одновременно с этим в нос ударил тяжёлый запах цветов — настолько сильный и гораздо хуже, чем в лавке свитков и чернил, что хотелось зажать нос рукой и проветрить помещение. К нему также примешивался знакомый аромат, который он недавно чувствовал, но не успел осознать где. Глаза начали привыкать к темноте, и Сюаньму наконец-то разглядел тоннель, о котором кричала нуна, и поспешно двинулся по нему, пока новая знакомая не нашла неприятностей на свою голову.

Через воду идти было неудобно: во-первых, она замедляла, а во-вторых, создавала такой шум, что любой злодей услышал бы его приближение за целый ли*. Даже если о его присутствии уже стало известно, он всё равно не стал звать нуну, а продолжил передвигаться в тишине, стараясь создавать как можно меньше шума.

* Ли (кит. 里) — 0,5 км

Вода также капала с потолка и с плеском приземлялась. Холодок пробежался по спине, Сюаньму застыл на месте и насторожился; возникло ощущение, будто кто-то следил за ним.

— За принцессой не пойдёшь? — пискнул мышонок, о существовании которого монах совсем позабыл.

— Ты! — он вздрогнул и выдохнул со злостью и облегчением, сердце забилось быстрее. Глупый мышонок не на шутку напугал его.

Тоннель был узким и имел невысокий потолок, но оказался очень длинным. Сюаньму уже не видел дыры, откуда попал сюда — небольшой участок воды, на котором отражался солнечный свет, остался далеко позади. Монах всё брёл, но нигде не видел нуну, а вода продолжала капать с потолка.

— Железяки верховной лисы? — шепнул Сюаньму в пустоту, надеясь, что мышонок услышит его.

— Хочешь, чтобы я рассказал? — пискнул тот, тоже стараясь понизить голос. Он вылез из халата монаха и поднялся к нему на плечо, поближе к уху. — Я расскажу. Много веков верховная лиса собирала страшные и опасные железяки у себя в храме, а у вашего этого всего часть.

Сюаньму нахмурился, пока размышлял над его словами.

— Ты говоришь непонятно, — в итоге негромким голосом пожаловался он. — Зачем лисе хранить такое?

— Бывают очень сильные предметы, которые невозможно уничтожить, — самодовольно пискнул мышонок. — Если им завладеет кто-то плохой, то… наверное, будет плохо? Верховная лиса хранит их, не использует, она хорошая. Если получается, то очищает и спасает.

— Откуда ты это знаешь?

— Моя семья давно жила в храме, но он теперь пуст. Как мешок риса той бедной женщины.

Сюаньму задумался обо всех разрушенных храмах, которые они находили вместе с монахами, и также о том, что видел сегодня с нуной, — много где стояли статуи в виде лис. Несмотря на её разрушенный вид и отсутствие головы, он всё равно узнал знакомые очертания, так как видел их не в первый