Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

— Все как он и говорит, ваше величество, — покачала головой секретарь. — Учился в академии Жеиса, даже состоял в совете магов до войны, потом долгое время жил в горах как жрец-отшельник дракона. На войне лишился кистей рук, с тех пор остался во Фрите. За мелкую монету чистит ботинки на главной площади. Так же за ним водится репутация безумца.

— Надеюсь, он не пришел просить милостыню, — откинувшись на спинку трона, Ласла посмотрела на меня. — Что ж, Ганс, кажется мы нашли какого-то сумасшедшего. Что скажешь?

— Почему нет, дадим ему шанс, — улыбнулся я. — Собственный опыт общения с сумасшедшими подсказывает мне, что это может быть как минимум интересно.

— Впусти его, — приказала секретарю королева. — Посмотрим, что нам скажет этот Лот сонор Тенбрук.

Мышь поднялась со своего места и вышла за дверь. Там она пробыла дольше, чем обычно — минуты две, не меньше. И вот, когда я уже начинал волноваться, секретарь, наконец заглянула в дверь и спросила рассеянно:

— Сонор Тенбрук пришел с… эм… своей приемной дочерью. Он не хочет входить без нее.

— Пускай входят, — махнула рукой Ласла. — Давайте покончим с этим побыстрее.

Лот сонор Тенбрук оказался горбатым, покрывшимся от старости пигментными пятнами стариком. Кривые крупные зубы будто бы чуть торчали из его рта — желтые, неприятные, явно шатающиеся. Морщинистые веки нависали над подслеповатыми глазами складываясь гармошкой. Одет старик был как самый настоящий бродяга, в какое-то несусветное рванье. А уж какой от него донесся колоритный запах! Я, честно сказать, еле удержался чтобы не поморщиться, он даже под маску проникал, этот аромат бездомного. И при всем при этом за этим человеком, между обрубками рук которого была протянута черная длинная тряпка — видно, для чистки обуви — семенила вполне приличного вида девчушка, больше, правда, похожая на мальчишку. Жидкие, коротко остриженные волосенки торчали из под кепки в разные стороны, ноги тонули в большеватых ей сапогах, а рубаха была напротив — мала.

— Добрый день, ваше величество королева, ваше высочество принц, — неожиданно бархатным голосом, какого я не ожидал от старика, поздоровался гость. — Рад, что вы приняли меня в этот прекрасный день. Ну-ка, Катерина, тоже поклонись.

И они согнулись пред нами в пояс. Старик даже положил на лопатки своей приемной дочери обрубок руки, чтобы проконтролировать ее поклон.

— Добрый, — коротко ответила королева, а потом кивнула мне.

Ясно, понятно, придется отдуваться. Ну еще бы, моя же инициатива.

— Добрый день, — поздоровался и я, и решил сразу перейти к делу. — Наша секретарь сказала, что вы пришли поделиться какими-то своими интересными наработками? Я так полагаю, ваши… хмн… взыскания касаются добычи глубинных руд?

— И да и нет, ваше высочество, — разогнулся, насколько ему это позволял горб, старик. — И да и нет, так как шел я совсем в другую сторону, да потом подумал — а почему бы не применить мои наработки в горном деле?

— Слушаю вас внимательно, — я снял маску с лица и, отодвинув ее на темечко, улыбнулся ему как можно более дружелюбно.

— Прежде, чем я начну, — откашлявшись, сказал мужчина, — позвольте узнать, что вы думаете вот о той замечательной штучке, что висит у вас на шее?

Я удивленно поскреб свою грудь и нащупал покоящейся на ней магический кристалл. Вот ведь… привычка. Я носил эту штуковину с момента посвящения в маги, и порой забывал, что она есть. Успел даже привыкнуть к тому, что она потихоньку ворует блики. Успокаивал себя я тем, что эта магия утекает на благо страны, за которую я, пусть и косвенно, в ответе.

— Так же, как и все, — благосклонно кивнул я старику. — Поясню — я расцениваю сборщик магии как маленькое, необходимое зло.

— Хорошо, замечательно, — оскалившись, закивал старик. — А если бы я сказал, что есть способ сделать так, чтобы ни один маг никогда в жизни больше не надел на шею это необходимое зло, что бы вы сказали?

— Не вижу связи, — не дала мне ответить Ласла. — К чему вы все это? Какая связь между глубинными шахтами и кристаллами, что носят маги?

— О, самая прямая, — не растерялся гость. — Ведь я хочу предложить вам укреплять шахту при помощи летучего газа.

— Нужно быть безумцем, чтобы предложить такое, — отмахнулась сестра. — Даже льняники не расходуют драгоценный газ так бездумно.

— Подожди, дай ему договорить, — попросил я, заинтриговавшись. — Итак, откуда же мы возьмем газ при том, что больше ни один маг Вадгарда не будет носить на шее камня?

— Позвольте продемонстрирую, — предложил старик, обрадовавшись, что я решил выслушать его. — Ваше высочество, позвольте мне почистить ваши ботинки.

От такого предложения я впал в удивленный ступор. Осмотрел еще раз с ног до головы старика, потом посмотрел на Ласлу, совсем забыв что моя растерянность не скрыта маской. Сестра пожала плечами — мол, раз ты меня затыкаешь, я больше и слова не скажу. Терять мне было особенно нечего — не отравит же этот странный человечек мою обувь в конце-то концов, да и вряд ли покусится на убийство. Потому я тяжело вздохнул и выставил вперед свою левую ногу — она двигалась чуть лучше правой почему-то.

— Благодарю за доверие, — кивнул старик, и, подойдя, опустился предо мной на колени.

Вам когда-нибудь чистили обувь? Мне нет. Свои ботинки дома, еще до болезни, я всегда сам мыл и сушил, а здесь, в старомодном Вадгарде, я не ходил, чтобы испачкать обувь и мне понадобилась бы такая услуга. Потому чувствовал я себя перед безумцем неудобно как-то. Но тот будто в своей стихии оказался. Распрямил кусок черной ткани, натянул его и принялся тереть мою коричневую, ладно сделанную туфлю. И, когда она заблестела и лишилась последней пыли, он неожиданно поднял руки и…

Ткань затрещала. Такой знакомый звук — статическое электричество. Сначала я не понял, к чему это он… а потом до меня дошло. Озарение было подобно удару сковородкой по голове. Статическое электричество. Электричество. Молнии. Энергия в кристаллах. Почему я сам об этом не подумал?!

— Только не говорите, что вы можете… хмн… взять эту маленькую молнию в плен? — ошарашенно пробормотал я.

— Вот! — неожиданно вскрикнул старик. — Вот, он понимает! Не то что все эти дуболомы из академии и клуба, что только чесали в затылках и называли меня безумцем! Катерина, кристалл!

Девочка тут же подошла ко мне и трясущимися, тонкими ручонками протянула мне прозрачный камушек — такой же, какой висел у меня на шее. Только вот он был в железной оправе и от него, словно усы, в разные стороны тянулись