Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

— Да что может со мной случится?

Пусть я так говорил, но Ганс действительно в последнее время часто являлся мне во снах. Это началось примерно после того, как я чуть не провалился в кошмар.

С тех пор, как Эллиот по глупости притащил меня на кету, прошло полгода. Веселые полгода, принесшие с собой много веселых, но опасных приключений. Что ж, они закончились, и последние месяцы я вел жизнь размеренную, рутинную, почти скучную.

Все успокоилось.

Открылся клуб Стеклянных Ученых. Яхи Вадгарда долго прятались, но, посмотрев на успех мероприятия, смирили свою гордость и по одному начали переселяться. Лука, однако, все еще вела охоту за их предводителем, этим шакалом-дезертиром, но поймать пока не могла. Кофейный кронпринц отвоевал у туземцев уже два архипелага, перекинул туда людей и засеял плодородные земли. Мы с Каей странствовали по водному плану, мы с Ласлой принимали просителей, я писал речи для аристократии Вадгарда. Вроде и происходило что-то… но одновременно с этим события будто замедлились и я утонул в рутинном киселе.

Неудивительно, что Ганс нервничал.

— Он снова к тебе приходил? — спросила Кая.

— Ему не нужно приходить, — покачал я головой. — Он и так всегда со мной. И он в чем-то прав. Мне стоило бы пошевелиться. Мне кажется, я что-то упускаю. Вроде я узнал о Ласле так много, но этого недостаточно. И… я даже не знаю… в какую сторону мне идти. Раньше все случалось само по себе, будто меня кто-то вел. Но теперь…

— Если бы я только могла тебе чем-то помочь, — вздохнула Кая. — У меня в последнее время такое чувство, будто я торможу и отвлекаю тебя.

— Может, используешь свою магию? — предложил я, поцеловав тыльную сторону ее руки. — Свою удачу. Пусть это крайняя мера, но лучше уж так, чем совсем застой.

— Это же благословение, — пожала плечами Кая. — Оно используется само, когда нужно. Я не имею над ним власти. Сам же знаешь — ты не можешь по заказу начать влиять голосом на людей, только когда ты в критической ситуации. Но… я попытаюсь.

Она села и хлопнула в ладоши, от чего лампа над нами плавно засветилась. Альти, дремавшая на кушетке за занавеской, удивленно открыла глаза и сонно села — видно она еще толком не проснулась.

— Что-то случилось, сон, сона? — спросила она.

— Альти, дай, пожалуйста, нам кости для оджи, — попросила Кая.

— Собралась поиграть посреди ночи? — удивился я, наблюдая за тем, как служанка суетливо поднимается и ищет нашу коробку с игральными фишками.

— Нет, хочу погадать, — улыбнулась мне Кая. — У меня нет бусин, помогающих в предсказаниях, но я думаю благословение синей птицы может с этим помочь. Однако как ты понимаешь, Ганс, предсказание будет туманным.

— Ничего, уж лучше так, чем ничего, — согласился я, принимая из рук Альти игральный набор.

Кая уверенно кивнула, приняла у меня из рук шкатулку с фишками, открыла, неуверенно повертела в руках и вдруг с силой вытряхнула холодные металлические квадратики на постель. Так как они лежали лицом вверх, большая часть фишек показала нам свою безликую рубашку, но некоторые — перевернулись. Именно их Кая и принялась отбирать, укладывая по очереди в шкатулку.

— Друг, — перечисляла она. — Совет. Обманщик. Смерть. Огонь. Эти пять упали слева от меня, так что я предполагаю, это — самые ближайшие события. Дальше — пять фишек тайны. Все пять упали мне на ноги, так что я подозреваю, что это — следующее, что нас ждет. И последние пять — мельница, смерть, путешествие, встреча и…

— И? — напряженно спросил я.

— Еще одна смерть, — показала мне последнюю фишку Кая, а потом покачала головой. — Столько смертей… Нет, все это ерунда, Ганс. Я не уверена, что получилось. Гадания — не моя сильная сторона.

— Ну, это все же лучше, чем ничего, — улыбнулся я ей, притянув к себе и чмокнув в висок. — А теперь давай спать. Утро вечера мудренее…

66. Безумец с безумными идеями

— Друг? Почему ты спрашиваешь об этом меня?

Ласла закинула ногу на ногу и удивленно посмотрела на меня из прорезей маски. Изредка сестра начинала двоиться у меня в голове из-за ее драконьего лика. Казалось, Ласлы было две. Одна — грозная королева-драконша, предстающая перед народом и подчиненными, вторая — добрая, веселая и красивая девушка, с которой мы завтракали каждое утро. Сейчас она пребывала в первом из двух своих состояний. Она была королевой и подчеркивала это всем, чем только могла — от интонации и позы до платья и прически. Ну еще бы… мы с ней в конце-то концов принимали пришедших просить у нас совета людей. Даже я, и то старался держать спину прямо.

— Ну, со стороны виднее, — пожал плечами я. — К тому же… ты же сама знаешь, Ласла, как сложно называть кого-либо другом при нашем с тобой статусе.

— Твоя правда, — кивнула она. — И что же ты хочешь услышать? Разве с вопросом о том, кто как к тебе относится, не лучше обратиться к Луке? И не лучше ли поговорить об этом не когда мы в тронном зале принимаем людей, а, например, за ужином?

— Прости-прости, — поднял я руки, будто сдаваясь. — Ты права, неудачный я момент выбрал. Просто… я думаю об этом уже пару дней, и оно как-то само собой с губ сорвалось.

— Поговорим об этом, когда приемные часы закончатся, — заключила Ласла, а потом властно повернулась к секретарю. — Кто там еще остался?

— Ваше величество, по поводу последнего пришедшего я, честно говоря, в больших сомнениях, — закусила губу секретарь.

— Поясни.

— Почти полгода назад вы велели принимать любого, кто предложит решение проблемы с шахтой, — сказала секретарь, и ее слова меня взбудоражили. — Пусть шахта закрыта, но вы не отменяли своего приказа, потому я взяла на себя смелость разрешить прийти этому человеку.

— Почему он не обратился в клуб Стеклянных Ученых? — удивился я. — Или его решение — магическое?

— Нет, — секретарь пошуршала листами бумаги, а потом решительно отложила их на край стола и объяснила по памяти. — В общем, я и сама спрашивала о том, почему он принял решение прийти к вам лично вместо того, чтобы отправиться в клуб. Этого мужчину зовут Лот сонор Тенбрук. Он бывший маг, утопленник, очень религиозен. По его словам, он не может пойти к ученым, так как они — безбожники. То же, чем он занимается, лежит на грани между наукой и магией. Мне, честно говоря, стыдно за себя… он пытался объяснить, но я поняла плохо.

— Лука не