Непутевая, или Подарок для принца (СИ) - Колка Ирина

Девицы оживленно чирикали между собой, восхищенно оглядывали залу и в нетерпении вытягивали шеи, силясь разглядеть его где-то поблизости.

Я тоже оглянулась пару раз, на всякий случай, чисто из любопытства, хотя внутренний голос упрямо подсказывал мне, что наш жених на это испытание не выйдет. Лечит глаза, узрев сие обилие вселенской красоты. Если бы не эта уверенность, я бы, возможно, даже засмущалась своего неброского наряда.

А оделась я в легкую шелковую тунику небесного цвета с золотистым орнаментом по горловине. Волосы просто завязала в хвост, а уж цеплять на себя какие-либо побрякушки мне и вовсе в голову не пришло. Изящные сандалии на ноги — и вуаля! — легкий незамысловатый образ, идеально подходящий под мои глаза. Жаль, никто не оценит, даже острый взгляд эльфа вряд ли выцепит меня в этом калейдоскопе блеска и красок.

Распорядитель выполз из центрального входа, на ходу что-то вычитывая в объемной, наверняка старинной, судя по облупленной позолоте на обложке, книженции. Подняв взгляд на толпу невест, он сначала зажмурился, потом недоуменно протер глаза. Так и замер с раскрытым ртом, даже не успев принести слова приветствия. Растерянно обернулся на сгрудившуюся у стены прислугу, зыркнул грозным, многообещающим взглядом по кучке помощников и обреченно закатил глаза к потолку.

Я давилась беззвучным смехом — такого поворота он явно не ожидал. Кому теперь влетит за то, что вовремя не объяснил невестам, что сегодня у них еще не свадьба?

Ваффель прочистил горло и нервно постучал себя кулаком в грудь.

— Ммм, уважаемые барышни, приветствую вас и прошу внимания! — гул голосов затих не сразу, распорядителю пришлось еще как минимум дважды привлекать к себе внимание и даже повысить голос. — Я рад приветствовать вас на вашем первом испытании, — заявил он, когда девушки прекратили гудеть и, сверкая драгоценными каменьями и любопытными глазищами, наконец, сосредоточили свои взоры на нем. — Сейчас я попрошу вас проследовать за мной в сад, где вы будете представлены королевской чете.

Девицы снова загомонили. Разношерстная толпа заметно оживилась и колыхнулась в сторону выхода.

— Минуточку, минуточку! — суетился Ваффель. — Не нужно торопиться, да что ж это такое, в самом деле, вы же леди, а не отара овец! Клоранс, о луноликие эллины, ну что же ты стоишь пеньком? Построй их парами что ли! Ммм… десять… двенадцать… двадцать четыре… — приговаривал он, что-то записывая в узком свитке, пока девушки парами проплывали мимо него в сторону ворот, ведущих в сад. — Двадцать семь, — заключил он удовлетворенно, провожая меня взглядом, ибо в отличие от остальных, в сад я не торопилась и строиться парами не желала.

Эльфийский королевский сад поражал объемами и великолепием. Я застыла, не в силах двинуться с места, пораженная масштабами невиданной доселе красоты. Нет, наш лес тоже был магически красив. Я могла часами бродить по нему, любуясь великолепием дикого разнотравья, вдыхая чарующие ароматы медвяных трав, но тут было совсем другое…

Кованые створки ворот, увитые плетистой розой, распахнулись, открывая взгляду завораживающее дух великолепие. Королевский дворец располагался на возвышении, а вот сад — в низине, поэтому отсюда открывался уникальный вид. Я сразу же утонула в чарующем море цветов: разных, иных я и названия не знала, но сразу было понятно: то не дикие цветы, а заботливо выращенные садовниками специально для королевского сада.

Ухоженная и очень широкая тропа, усыпанная разноцветным гравием, вела вниз сквозь благоухающие облака и спускалась к небольшому озерцу из лотосов.

Громадные, размером с хороший подсолнух, они возвышались над водой, путаясь в глянцевых листьях. Трепетали золотыми тычинками, а вокруг носился рой неугомонных бабочек. Кованый с изысканными вилюшками мостик перекинулся через чарующее лотосовое поле, пригласительно маня за собой.

За озером расстилался сад из цветущих акаций и клициний, изящные молодые стинарры тянули свои цепкие ветви под небеса, сияли глянцем листья магнолии и лазоревого магоцвета. Сиреневые шапки акации свешивались почти до земли, и их соцветия тонули в белых ароматных облаках лунного пиона-горицвета. Мой любимый цветок! Лунным горицветом он называется потому, что ночью при полной луне его лепестки начинают светиться серебристо-голубым. Бабушка всегда сажала эти цветы, поэтому я никогда не боялась выходить из дома ночью — бело-голубые «фонари» освещали весь двор, подобно осколкам луны, упавшим с небес на землю.

Сам сад располагался будто в чаше, по краям которой застыли лесистые горы. В просветах между них виднелось море. Надо же, я и не представляла, что здесь настолько красиво! Боковая пристройка к замку, где поселили меня, была с противоположной от сада стороны и выходила к реке. Аккуратные клумбы сменялись островками обильно-цветущей дикой растительности, кругом ухоженные дорожки и позолоченные скамейки. Красиво, но привычно. А здесь…

Я очнулась, когда поняла, что щебечущее разноцветное облако невест уже миновало мостик и углубилось в аллею розовой тевии.

Аллея была усыпана розовым: тевия отцветала, роняя лепестки, они шуршали под ногами, кружили в воздухе, при малейшем дуновении ветерка срывались с веток и земляничными облаками оседали на руки, волосы и плечи. Аромат стоял такой, что с ног валило. Нежный, цветочно-ванильный с нотками земляники. Я аккуратно ступала ногами по облакам лепестков, борясь с искушением разуться и пробежаться босиком. Ох, а какая, наверное, здесь царила красота, до того, как по этой тропинке прошелся табун из невест! Они же почти все разметали своими необъятными юбками!

Аллея вывела меня на просторную площадку, по центру которой красовалось громадное, с толстенным перекрученным стволом дерево. Корявое и единственное нецветущее здесь растение выбивалось из общей картины и походило на столетнего старика, не пойми каким образом затесавшегося в толпе шальных юнцов. Навскидку я дала бы этой коряге несколько веков, но не удивлюсь, если его возраст исчисляется целыми эрами. Не зря же его так заботливо окружили золотым забором. По периметру стояли мраморные статуи, изображавшие эллинов — наших богов, из чего я сделала вывод, что дерево наверняка священное.

Вокруг этого динозавра флоры располагались шатры. Нас подвели к самому большому. Дыхание сперло от восторга, когда я увидела внутри королевскую чету. И пусть там не было принца, а были лишь его родители, мне этого было достаточно, чтобы сердце подскочило к горлу, а кровь застучала в висках. Подумать только, я воочию вижу короля и королеву! Об этом я и во снах мечтать не смела!

— Его Величество король Антуанэль Лаури Лапидус ди а монд Алайя и Ее Величество королева Адриана Силиция, — помпезно представил Ваффель, демонстративно гундося. Все склонились в почтительном поклоне.

Едва выдержав полагающуюся по этикету паузу, я вскинула глаза, жадно рассматривая правителей. О королевской чете я знала многое: их родословную, историю, ежедневно читала сводки в «Королевском вестнике» и была в курсе всех событий из дворца. Ну, мне казалось, что в курсе. Почему-то о предстоящем отборе там писать не стали. И вот теперь наконец-то представился шанс рассмотреть их воочию.

Мы по очереди подходили к королевскому шатру. Король приветствовал всех лично, с кем-то перебрасывался парой-тройкой фраз, интересуясь здоровьем родителей. Когда ему представили меня, он лишь одобрительно кивнул головой и подбадривающе погладил по плечу.

Король меня не разочаровал, он выглядел именно так, как я себе напредставляла. Очень, я бы даже сказала — слишком — привлекательный мужчина на вид пятидесяти-шестидесяти лет, хотя я точно знала, что ему гораздо больше. Гордый профиль, тяжелый взгляд из-под густых бровей, но страха он не вызывал. Напротив, что-то в его взгляде привлекало и манило теплом. Незыблемый и обязательный штрих, подчеркивающий статус: корона, почему-то набекрень, длинные светлые волосы, заплетенные в косу, и золотые витые браслеты, увивающие руки от запястья до плеча.