Непутевая, или Подарок для принца (СИ) - Колка Ирина

Король Антуанэль не был чистокровным эльфом, все знали, что его мать была человечкой, что давным-давно не запрещалось нашими законами, и это сквозило в его внешности: у него не было длинных эльфийских ушей. Слегка вытянутые и заостренные.

А вот королева Силиция была полной противоположностью. Изящная как тростинка, несмотря на возраст, с крупными чертами лица, четко очерченными скулами и длинными заостренными ушами. По происхождению она была помесью с темными эльфами — дроу, о чем свидетельствовал слегка сероватый цвет кожи, что, впрочем, ничуть не портило ее.

Историей их любви я зачитывалась с детства.

Принцесса Силиция слыла воительницей в царстве Дроу. Непримиримой, неуступчивой и очень жесткой на характер. Она отвергала всех женихов, что сватались к ней, и, наконец, решила полностью посвятить себя войне. Дроу постоянно воевали: то с одними соседями, то с другими, сетуя на то, что их окончательно загнали в подземелья. Что неудивительно, ведь чистокровные дроу напрочь не переносят солнечного света. Тот факт, что королева-мать родила ее от светлого эльфа, никого не удивлял. Члены богатых семей частенько держали у себя рабов — военные трофеи, добытые в походах, и родить от раба никогда не считалось у них позором.

Уже с десяток лет Алайя воевала с Дроу. Они блокировали плодородные земли, необходимые нам для выращивания продовольствия, а мы — выход к морю и скалам, что жизненно необходимы им для укрытия от солнечного света. Обе стороны давно ослабли, но так и не смогли прийти к компромиссу. И тут появился новый враг. Колдуны соседнего королевства Меридор выпустили магию, что дремала тысячи лет. Чудовищные твари вышли на свободу, уничтожая все живое на своем пути. Они целыми кланами рвали на клочки дроу, затаптывали наши города.

Доведенная до отчаяния мать Силиции (а правят у них женщины), решилась просить мира у короля Алайи. Сама же воинственная дева Силиция согласилась принести себя «в жертву», вызвавшись стать невестой принца Антуанэля. Не сказать, что Антуанэль был в восторге, но мир был необходим во имя победы над новым врагом. Алайя объединила свою армию с воинственным кланом Дроу и еще нескольких королевств, чтобы остановить нашествие Меридора. Но даже общими усилиями победить Меридор они не смогли, лишь заключили с ним хлипкий мир, который с тех пор неоднократно нарушался. Последняя битва, что состоялась несколько лет назад, унесла жизни сотен эльфов, в том числе и моего отца.

Когда все закончилось, король Алайи предложил Силиции вернуться домой. Поскольку мир с темными эльфами был крепок, никто не желал удерживать принцессу-дроу против ее воли. Но оказалось поздно — между Антуанэлем и суровой принцессой пробежала искра, он напрочь отказался отпускать ее, а она вовсе не спешила в родные пенаты. Будучи наполовину светлой эльфийкой, ей оказалось не чуждо чувство красоты. Адриана влюбилась в эльфийские сады и светловолосого эльфа, в ароматы цветов и щебетанье птиц в густых кронах зелени. Антуанэль умудрился привить ей то чувство прекрасного, что дремало в непримиримой воительнице где-то глубоко внутри.

Их брак оказался монолитно крепким, омрачало только одно: шли годы, а Силиции не удавалось зачать ребенка. После смерти отца Антуанэль стал королем. Вопрос о наследнике незримым мечом повис над королевской четой. Бесконечные Советы, что собирали ученые маги Алайи заканчивались одним и тем же решением: король должен разорвать брак с бесплодной королевой и жениться повторно. Параллельно выдвигались возможные причины ее недуга и предлагались подходящие кандидатуры.

Антуанэль об этом даже слышать не хотел, они вдвоем молились святой Эффе, и лишь через пятнадцать лет она сжалилась над ними, послав единственного и такого желанного сына…

Глава 9

Древняя реликвия

Неудивительно, почему над ним так трясутся. Столь обожаемый и долгожданный наследник! Ему так потакают во всем, что даже — о, чудо, — позволили лично выбрать невесту! Неслыханное событие для правящей династии! Поэтому придется быть готовой к тому, что Греттель ничего не надумала: столь избалованное чадо вряд ли отличается покладистым характером и мягким нравом. Скорее всего, это демон во плоти, но думать об этом сейчас мне совсем не хотелось.

Королева подняла глаза цвета спелой майской зелени и скептическим взглядом оглядела разношерстную толпу. Могу поклясться, что заметила, как она поморщилась. Ну еще бы, сама-то она и не подумала вырядиться матрешкой, я вообще сомневаюсь, что бывшая воительница даже по торжественным случаям станет облачаться в кринолин, и мысленно победно сжала кулачки: мать принца была одета в легкую разлетайку, почти как у меня. Из украшений — лишь золотистый ремешок, перехватывающий тонкую талию и позолоченный обод на волосах, заменяющий корону.

Она натянуто улыбнулась обескураженной толпе девушек, которые, похоже, только сейчас сообразили, как не к месту они вырядились, и обратила вопросительный взгляд на Антуанэля.

Тот поднялся, в приветливом жесте мотнув головой и подошел к корявому исполину. Отворил золотую калиточку и остановился, оглядывая девушек.

— Мои дорогие гостьи, приветствую вас, — мягко улыбнулся король, и я поняла, что его суровый вид меня не обманул. Скорее всего, король Антуанэль тот еще лапка по характеру. — Все вы знаете причину, по которой вас собрали. Все вы дочери знатных и уважаемых семей, потомки именитых, даже древних родов. Все вы умницы и красавицы, — на этих словах король подмигнул, а девушки жеманно захихикали. — Но, увы, у меня лишь один сын, и его женой сможет стать только одна из вас, — глубокий вздох разочарования пронесся по саду, оседая в пушистых корзинках клицинии. Даже смешно стало, а что, они были бы не против, чтобы принц устроил гарем и взял в него всех сразу? Ну, не знаю, в таком случае я сразу пас.

Король Антуанэль сделал шаг в открытую калиточку и приложил ладонь к корявому стволу. К большой моей неожиданности по стволу и по листьям дерева заструились золотые блики. Я видела такие на деревьях, когда солнце стоит низко над водой. Но эти были ярче и бежали по веткам по направлению к руке короля.

— Этой стинарре около трех тысяч лет, — медленно начал король, и я присвистнула. Смутилась, прикрыв рот рукой, и спряталась за спины девушек. Похожа на древнюю драконицу во всей своей красе!

Король обвел взглядом примолкнувшую толпу, не отнимая ладонь от ствола.

— И именно ей я доверяю провести первый тур отбора, — закончил он и, оставив девушек переглядываться в недоумении, возвратился в свой шатер к королеве.

— Можете разместиться в шатрах, — разрешил распорядитель, и девушки выдохнули. Представляю, как им жарко в их корсетах! — Мы будем вызывать вас по списку.

А вот дальше началось самое интересное.

Ваффель, поняв, что король передал инициативу в его вездесущие руки, напыщенно надул щеки и высокомерным взглядом пробежался вдоль шатров. Девушки удобно расселись, приготовившись к новому действу. Я тоже сгорала от нетерпения и вытягивала шею, потому что мне досталось место по другую сторону древнего диплодока, и эта старинная стинарра закрывала мне вид на королевскую чету.

— Лаурель Сесилия дель Боус! — торжественно объявил Ваффель, чуть не лопаясь от осознания собственной значимости.

Лаурель — худая и корявая девица, явно аристократка, судя по острому длинному носу и таким же ушам, поднялась и гордо прошествовала к дереву.

— Приложите ладонь к стволу, — величественно прогундосил Ваффель, глядя на нее снизу вверх.

Девушка послушно все исполнила, а я чуть не вывалилась из шатра, пытаясь разглядеть, что там происходит. Но не происходило ровным счетом ничего. Трухлявая стинарра словно проигнорировала девицу, даже листиком не колыхнув.

Ваффель понятливо кивнул.

— Присаживайтесь, Лаурель, спасибо, — он поставил отметку в блокноте и вызвал вторую девушку.

Следующие две девица так же не были отмечены древней реликвией, а вот на третьей случилось нечто интересное. На прикосновение прекрасной рыжеволосой феи дерево отозвалось переливчатыми бликами изумрудно-сиреневых оттенков. Это было так величественно завораживающе, что все вокруг ахнули.