Сад блуждающих снов - Анна Рудольф

— В девяти поколениях.

Шэн Юэлин опустился коленями на подушку и трижды низко поклонился табличкам, почти касаясь лбом пола.

— Я бы тоже хотела выразить им почтение, — неуверенно произнесла Янмэй.

Видя, как он медлит с ответом, она шепнула «забудьте» и проскользнула в неприметную боковую комнату.

В углу рядом с ширмой располагался низкий столик в обрамлении тех же подушек. Неподалеку на подставке стоял чайный набор со множеством предметов: пиалок, щипчиков, молоточков, блюдечек. Стены украшали шелковые гобелены с обыденными сюжетами.

— Занимательно, правда?

Она вздрогнула, не ожидая, что Шэн Юэлин подкрадется настолько незаметно.

— На этой картине, — он указал на самую большую с множеством мелких деталей, — изображены восемьдесят человек у внутренней городской стены, у каждого уникальные образ, одежда и поза. Кажется, что они занимаются повседневными делами.

— Это не так?

— Художник дал картине название «Падение династии Фэй». С ударом полуденного колокола, все эти люди — крестьяне, рабочие, воины, купцы — поднимут восстание и свергнут жестокого тирана Фэй Лина. Всего через четыре года он вернется под именем Фэй Шань Ди во главе жестокого демонического войска и погрузит мир во тьму на сто шестьдесят один год.

Мэй пробрала такая дрожь, что Шэн Юэлин обратил внимание.

— Госпоже дурно?

— Как его победили? — бесцеремонно спросила она.

— Выжившие ордена тайно скопили силы и лишили его тела. Его дух заточен под одной из священных гор, окруженный печатями, чьей энергии хватит на пять тысяч лет.

У Мэй возникло нехорошее предчувствие.

— А что случится по истечению срока? Он вырвется?

— Пяти тычяч лет вполне достаточно, чтобы душа разрушилась и не смогла переродиться.

Предчувствие усилилось.

«Что, если печати уже пали в моем времени?» — предположила она. — «И душа Фэй Шань Ди переродилась? Не логичны ли тогда появления таких, как я, кого демоны закидывают в прошлое, потому что… ищут своего предводителя?» — Мэй кашлянула в кулак, нехитрым жестом отгораживаясь от внимательного заклинателя. — «Бред! Не может такого быть!»

Чтобы поскорее выкинуть из головы глупые мысли, она перевела тему и попросила поделиться деталями обучения.

За беседой они едва не пропустили появление ученика с корзиной еды и раскаленным чайником.

Шэн Юэлин отослал посыльного, после чего разлил почти прозрачный чай по крошечным фарфоровым чашкам и расставил сладости — клейкие рисовые шврики с нехитрой начинкой из красной фасоли, тростника и мака.

Как бы Янмэй ни старалась направить разговор в сторону того, что обещал в пещере объяснить Шэн Юэлин, тот всякий раз виртуозно соскакивал с темы.

В конце концов ей это надоело.

— Значит так, достопочтенный, если не начнете говорить правду, я расскажу о нашей передаче энергии ученицам на Пике Глубинного смысла! — едва договорив она тут же прикусила язык и сползла с подушки, жалея, что не залила кипяток в глотку. — Я пошутила, Шэн Юэлин! Пошутила, клянусь!

Заклинатель аккуратно опустил чашку на столик. Его рука расслабленно легла на колено рядом со второй, но это привело Янмэй в еще больший ужас.

— Не шутите так, госпожа Ю, — участливо попросил он, яростный огонь в его глазах не думал затухать.

— А вы не изворачивайтесь, — буркнула Мэй, возвращаясь к столику.

Шэн Юэлин как ни в чем не бывало потянулся к рисовому шарику.

— В следующий раз яснее выражайте ваши требования, заключая соглашения.

— Мне следовало подождать, пока вашу голову изнутри зальет кровью, и вы навсегда потеряете способность связно мыслить и держать палочки? Значит, в следующий раз поступлю именно так.

Шэн Юэлин опустил шарик в пиалку перед собой.

Молчание затянулось, и Янмэй решила, что не дождется признания совей правоты.

— Черт с тобой, сладкий, — с чувством выдохнула она на родном языке и забрала последний рисовый шарик. — Храни свои секреты. А я буду хранить свои.

Шэн Юэлин слишком усердно присосался к краю фарфоровой чашечки, так что едва не откусил кусок.

— Госпоже Ю доставляет удовольствие чужое неведение?

— Только ваше, достопочтенный! — она с лучезарной улыбкой отставила палочки в сторону и чинно сложила руки на коленях согласно местному этикету. — Так что с моим обучением?

Глава 9. Камни на доске Вэйцзы

Ночь Янмэй провела в задней комнате павильона под присмотром погруженного в медитацию Шэн Юэлина, а утром вместе с ним спустилась с пика Затяжного дождя.

Укромные сады с изящными беседками, извилистыми дорожками и деревянными мостками, переброшенными через речки и пруды, внушали ей чувство спокойствия, невзирая на то, что совсем недавно эта гора была ее тюрьмой. Дождь ненадолго прекратился, но с мокрых веток продолжали сыпаться редкие крупные капли. Шэн Юэлин раскрыл промасленный зонт, украшенный карпами и пионами, и Мэй чуть придвинулась к заклинателю, чтобы не намочить плечо.

В царстве Главы Шэн Цзиншэня царили покой и тишина, лишь таинственно шептали листья и стучало о зонт эхо дождя.

Впереди показались украшенные львами ворота, из-за которых доносился обычный шум процветающего ордена.

Мэй замедлилась, отставая на шаг. Наедине с Шэн Юэлином она время от времени делала вид, будто забывала о некоторых тонкостях, а тот не указывал ей, принимая правила неизвестной игры.

Учеников на их пути встречалось будто бы больше, чем обычно. Они косились, но смотрели без ненависти. Янмэй не могла отделаться о мысли, что за ней следит слишком тяжелый взгляд. Похожее ощущение возникло у нее во время нападения демонической сколопендры.

Поежившись, она незаметно дернула Шэн Юэлина за широкий рукав с зеленой окантовкой.

— Достопочтенный, вы не замечаете ничего странного?

Заклинатель бросил на нее взгляд, затем коротко оглянулся.

— Госпожа имеет в виду что-то конкретное?

Им навстречу выскочила одна из лучших старших учениц пика Глубинного смысла — Сян Жилан. Мэй с досадой щелкнула зубами.

В первый же день в качестве уборщицы-кухарки на пие Ю И ей рассказали, кто местная «королева школы». Имя «Сян Жилан» означало «парящая радужная орхидея» и полностью описывало хозяйку: единственная дочь местного богатого чиновника, она была изящна в искусствах, умна в учебе и стремительна в бою. Не определи Сян Жилан диковатую чужестранку в соперницы, они могли бы подружиться.

На взгляд Янмэй, девушка была весьма миловидна, однако, по мнению соучениц, Жилан не доставало плавности в чертах лица: ее подбородок был недостаточно узок, глаза недостаточно большие — сколько та не подводила их углем, — а кожа недостаточно белой.

Зато перечисленное в избытке находили в Янмэй, и сколько она им не объясняла про расу и строение черепа, только отмахивались.

— Господин Шэн! — воскликнула Сян Жилан, взмахивая шелковым веером. Ее рукава завораживающе разлетелись в стороны, на миг демонстрируя висящий на поясе меч. — Эта ученица