Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

Так, хорошо, она все еще способна вести светскую беседу. Нужно цепляться за это. Но Драко подходил все ближе и подавлял ее чувства. Теперь она почти могла прикоснуться к нему. О, как же ей этого хотелось.

Драко кивнул.

— И когда ты будешь в Лондоне?

— Послезавтра…. я… — к черту, светские беседы для слабаков. — Драко, я… я рада, что ты пришел сегодня, потому что я хотела с тобой поговорить. Я собиралась послать тебе сову, когда вернусь домой.

— Да? — он казался очень спокойным.

— Да, я хотела сказать это еще вчера. Хотела извиниться. Я ужасно себя чувствую из-за того, что надумала и наговорила, — Гермиона опустила глаза. — Даже инвести…

— Тебе не нужно… — они произнесли одновременно.

Оба неловко замолчали.

— Тебе не нужно извиняться передо мной, — низкий голос Драко прозвучал совсем рядом. Она подняла взгляд и увидела, что он подошел ближе.

— Но я была неправа! — выдохнула Грейнджер, негодуя — на себя, на всю ситуацию. — Я была так неправа и не хочу все так оставлять.

Она прекрасно понимала, что Хэмиш и Чарли могут вернуться в любую минуту. Боже, как ей хотелось побыть с ним наедине.

— Оставлять? — его лицо застыло, и Гермиона открыла рот, чтобы уточнить, но шквал активности у двери привлек ее внимание: там над гоблином-клерком кружила разъяренная сова.

— Мисс Грейнджер! — прохрипел он, отмахиваясь от птицы. — Похоже, вам срочное письмо.

Сова, услышав имя Гермионы, немедленно подлетела и приземлилась ей на плечо, издав шквал пронзительных криков.

Драко шагнул вперед, прошептав что-то успокаивающее, и снял небрежно привязанный свиток с птичьей лапки. Передал его Гермионе, и сова тут же улетела.

— Это от Джинни, — сказала она, тревога нарастала в ее груди.

Она начала разворачивать послание, когда в комнату ворвалась другая маленькая сова — на этот раз серая и рогатая — и стала кружить над ней.

— Еще одно, — Драко поймал птицу и отвязал второй свиток. — Тот же почерк.

— О Боже, — Гермиона раскрутила первый свиток и быстро прочитала. — Рон. Похоже, он… пропал? О боже, и разыскивается аврорами, — она взглянула на озадаченное лицо Драко. — Джинни пишет… «Чарли должен срочно вернуться домой, потому что мама в истерике. Хотя она, вероятно, слишком остро реагирует, но сводит нас всех с ума», — Гермиона в замешательстве покачала головой и развернула второй свиток. — Тут так неразборчиво написано, что я едва могу прочитать, — она поднесла пергамент ближе к глазам и прищурилась. — О! О нет! — ее глаза метнулись к Драко.

— Что такое? — он наклонился до уровня ее глаз и положил руку ей на плечо.

— Уикхэм, — всхлипнула Гермиона. Драко кивнул и сдвинул брови. Она колебалась всего секунду, затем встряхнула головой — он все равно скоро узнает. — Рон… пропал вместе с Джеком Уикхэмом. И их разыскивает Аврорат, — она дочитала письмо. — Инвестиционное мошенничество… поддельная схема покупки недвижимости…

По мере того, как она читала, ее лицо становилось все мрачнее.

— Гарри и семья Уизли вложили большую сумму, и все деньги пропали. Они думают, что Джек их проиграл. Ничего не осталось. И тут еще говорится что-то о… — она вздрогнула, — торговле людьми.

Выражение крайнего отвращения промелькнуло на лице Драко, и его рука соскользнула с ее плеча. Гермиона почувствовала холод, разливающийся по венам, когда он отступил на шаг и потер глаза.

— Нужно найти Чарли и Хэмиша! — внутренний холод Гермионы внезапно сменился безумным приливом энергии. — Нам пора ехать! Мистеру Уизли понадобится помощь Чарли в поисках Рона.

— Конечно, — резко сказал Драко. — Но пока тебе следует присесть, — он наколдовал стакан воды и протянул ей, глядя через плечо. — Эй ты! — обратился он к гоблину за стойкой регистрации. — Пошли кого-нибудь за мистером Уизли и мистером Гардинером. Они должны быть в галерее на углу.

Гоблин кивнул и поспешил из комнаты.

Не прошло и минуты после того, как он ушел — минуты, когда Драко ходил туда-сюда, а Гермиона невидящим взглядом смотрела в пол, — Чарли и Хэмиш ворвались в гостиную, очевидно получив достаточно информации, чтобы очень встревожиться. Гермиона вручила им письма, и они прочитали их в напряженном молчании. Закончив, Чарли бросился к камину и вызвал Нору. Гоблин поспешил забрать их багаж, а Хэмиш побежал за машиной.

Гермиона стояла неподвижно, пока ее мозг быстро перебирал последствия катастрофы: полное уничтожение квиддичной схемы, потеря Норы, Рон в Азкабане, разрушенная семья.

Она почувствовала мягкое прикосновение к своему рукаву и вздрогнула. Драко смотрел на нее с нечитаемым выражением лица.

— Думаю, будет лучше, если я уйду — тихо сказал он, качнув головой в сторону Чарли, который пытался успокоить взвинченную Молли в камине.

«Нет, я не хочу, чтобы ты уходил! — кричал внутренний голос Гермионы. — Останься со мной, пожалуйста».

Но она знала, что это бесполезно. Может быть, теперь их отношениям пришел безусловный конец. Драко не захотел бы оказаться в пределах ста миль от надвигающегося скандала. И не дай бог Молли увидит его сквозь пламя.

Отчаяние навалилось на Гермиону, и она беспомощно наблюдала, как Драко быстро кивнул Чарли и вновь повернулся к ней. Он протянул было руку, и Грейнджер показалось, что он дотронется до нее, но потом Драко моргнул и с каменным лицом направился к выходу.

Гермиона опомниться не успела, как он ушел — вместе с ее надеждами и единственным шансом на счастье.

Комментарий к Глава 33. Она едва ли могла определить, какое из двух желаний было сильнее

Композиция, которую играет Драко — Hallelujah Леонарда Коэна, хотя автор предпочитает версию в исполнении Джеффа Бакли.

А переводчик взяла на себя наглость поделиться своей любимой версией, которая, к тому же, так подходит этой главе, потому что исполняется чудесным ангелом по имени Меннель. В любом случае, достаем платочки и слушаем:

https://www.youtube.com/watch?v=M5ORMgl_KPE

========== Глава 34. Но уже слишком поздно ==========

— Самое досадное, — добавила она еще более взволнованным голосом, — это то, что именно я могла бы это предотвратить, ведь мне было известно, какой он. Если б я рассказала своей семье хотя бы половину из того, что знала, этого бы не произошло. Они просто не допустили бы подобного. Но уже слишком поздно.

Гермиона обвела глазами захламленную спальню: две незаправленные кровати, крошечные окна с толстыми стеклами, стопки старых учебников, выцветшие квиддичные плакаты на стенах. Она жила в Норе уже три дня — взяла отгул с работы и поселилась с Джинни в этой тесной комнатушке, которая так сильно напоминала ей о прошлом. Казалось, в неподвижном воздухе застыл призрак совсем юной Гермионы, сидящей прямо на этом полу и смеющейся с Роном