Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

Тео коротко усмехнулся, но потом нахмурился.

— Поверить не могу, что меня здесь не было, чтобы предотвратить это.

Астория покачала головой.

— Ты не мог знать. Никто из нас не мог и предположить. Все произошло так быстро. В один момент они на седьмом небе, а в следующий — бум! Разбитое сердце, — она провела рукой по своим коротким волосам, смотря на Тео с беспокойством. — Так он тоже все тебе рассказал?

Тео с легкой улыбкой кивнул.

— Новый Драко.

— Я знаю! Совсем другой. Но что ты думаешь? Это поправимо?

— Мне кажется, возможно, — Тео вздохнул. — Этим двум идиотам просто нужно поговорить! Но теперь прошло столько времени… И он говорил что-то о том, что Гермиона считает, что они не подходят друг другу, поэтому она держалась подальше…

— Да, он сказал мне нечто подобное.

— Надеюсь, она не думает так на самом деле, — тихо произнес Тео, глядя на лестницу.

Его охватила печаль по другу. Он действительно думал, что Драко нашел свое счастье. Так на это надеялся.

Дерьмо.

— Я сделала для него плейлист.

— Хм? — Тео посмотрел на Асторию, не совсем понимая, что она сказала.

— Я составила ему список песен на тему «Хватит хандрить». В противовес всем грустным о расставании, которые он слушал на повторе. Часть из них под лозунгом «взбодрись», часть — «не сдавайся», — она улыбнулась.

Тео склонил голову и пристально посмотрел на нее.

— Ты абсолютно права, — наконец произнес он.

Астор озадаченно нахмурилась.

— В смысле?

— Они не должны сдаваться. И нам нельзя опускать руки. Ему нужна наша помощь.

— Но я пообещала, что не буду вмешиваться!

— А я — нет!

Астория захохотала.

— А ведь точно, ты промолчал! — потом она успокоилась и взяла его за руку. — Но будь осторожен, Тео. На карту поставлено многое, — ее тонкие черные брови сошлись вместе.

— Знаю, дорогая, я знаю.

oOo

Гермиона в отчаянии расхаживала по комнате. Она не могла решить, что надеть на этот ужин, волосы отказывались подчиняться воле хозяйки, а странная смесь страха и предвкушения холодным комом сдавила грудь. Последние сутки Грейнджер просто сходила с ума, не зная, что ей делать.

После посещения «Мэдоуз» она оцепенела. Шок, наверное. Как только они вернулись в гостиницу, она извинилась перед Чарли и Хэмишем и убежала в свою комнату, где несколько часов просто сидела на кровати и смотрела перед собой невидящим взглядом, пока ее беспокойный разум блуждал по событиям дня.

Боги, видеть его снова. Гермиона знала, что это будет сложно, но не ожидала такого ступора: что-то между абсолютной паникой и полной неспособностью заставить свой мозг хоть как-то отреагировать. Да, она смутилась, что Драко застукал ее там, но было нечто большее. Реакция ее тела на него была мгновенной, стихийной. Она чувствовала то же самое, что и в первый раз, когда они поцеловались, — как будто каждая клеточка тянулась к нему.

Но потом начали закрадываться сомнения. Насчет нее самой, насчет того, что он чувствовал к ней, насчет того, что произошло.

И Гермиона не могла прочитать его эмоции. Конечно, сначала он был удивлен, но потом вдруг стал холодным и отстраненным после ее бестактного комментария о том, что она не ожидала его там увидеть. Почему она это сказала?! Хотя, когда Хэмиш вошел в комнату, Гермиона могла поклясться… Но следом появился Чарли, и Драко стал почти радушным.

Эти двое ему искренне понравились. Она замерла на секунду и слегка усмехнулась. Наверняка Малфой очень удивился, что ему понравился кто-то по фамилии Уизли.

Грейнджер снова начала ходить из угла в угол, возвращаясь мыслями к предыдущему вечеру. Тогда мягкий, но настойчивый стук в дверь вырвал ее из задумчивости, и она поняла, что уже какое-то время сидит в темноте. Гермиона открыла, ожидая увидеть Хэмиша, готового устроить допрос с пристрастием, но вместо него в коридоре стоял Чарли с сервировочным столиком. Он заставил ее поесть, говорил спокойно и ни разу не упомянул Драко. Он также приказал ей лечь в постель и «постараться ни о чем не думать, пока не выспится». Грейнджер фыркнула от этого совета, но, к ее изумлению, усталость накатила на нее, как только голова коснулась подушки.

На следующее утро онемение сменилось волнением. Гермиона встала рано и совершила энергичную прогулку по деревне, задержавшись в книжном магазине, пытаясь убить время до обеда с Асторией. Их встреча началась немного неловко, поскольку Гермиона застряла в каком-то зажатом, притворно-веселом настроении. Но природная сердечность и добродушие Астории разрядили обстановку, и они быстро вернули былую легкость в общении.

Они не говорили о Драко — несмотря на то, что Гермиона поначалу только о нем и думала. Она заметила, как тот вышел из гостиницы после того, как доставил Астор. Блеск платины приковал ее взгляд к элегантному профилю. Грейнджер наблюдала, как он широкими шагами шел по улице, и, только услышав приветствие Астории, оторвалась от окна.

Но даже избегая неудобных тем, им было что обсудить: Шармбатон, новости о кентаврах, экзотические путешествия Лукреции. Астория застенчиво упомянула Уикхэма, пробормотав, что хотела все рассказать раньше, но не знала, с чего начать. Гермиона взяла ее за руку и тихим голосом расписала свои чувства по этому поводу, снова ощущая, как вокруг нее собирается волна защитной магии. Астория тоже заметила это и посмотрела на Гермиону со слезами на глазах, шепча, какой она хороший друг.

Они распрощались в хорошем настроении, и какое-то время Грейнджер чувствовала себя более расслабленной. Но по мере того, как день приближался к вечеру, ее нервы снова начали сдавать, и вот она расхаживала по комнате с полным бардаком на голове и наполовину одетая.

Гермиона сердито фыркнула. Куда делась ее хваленая выдержка? Ее решимость? Выпрямившись, она сделала несколько глубоких вдохов, но после вновь опустила плечи. У нее ведь не было особого выбора? Она горько усмехнулась. Это так непривычно — терять контроль над собой и своими эмоциями.

Раздался резкий стук в дверь. Гермиона знала, что на этот раз пришел Хэмиш, и немедленно впустила его. Тот лишь молча приподнял брови, увидев ее состояние.

— Я знаю, — простонала она. — Я не могу думать, Хэмиш!

— Давай-ка выпьем чего-нибудь успокоительного, — предложил он, вытаскивая из кармана жилета плоскую бутылку и превращая стаканы в бокалы для бренди.

— Очень мило, — улыбнулась Грейнджер, наблюдая за его действиями.

— Ну, мы же не животные.

Гермиона не смогла сдержать смешок,