Сладкий плен искушения - Клэр Коннелли

— У тебя сын. Ты не можешь просто отвернуться от него.

— Мне на него наплевать.

Мать Рокко ахнула:

— Как ты можешь быть таким бесчувственным?

— У меня нет чувств, Аллегра. Так проще жить.

— Нам надо поговорить. — Шарлотта вошла в гостиную своих родителей, бледная, но решительная. Рокко уехал, но она с каждым днем становилась все самоувереннее. Какие бы трудности ни были у ее родителей, она всегда заслуживала лучшего.

— Так срочно?

— Это важно. — Она закрыла за собой дверь, осматривая комнату, чтобы убедиться, что они одни.

— Говори!

Ее отец несколько смягчился после благосклонного освещения брака Шарлотты в прессе. Папарацци обнаружили место их медового месяца и пару фотографий, сделанных в деревне, опубликовали в государственных газетах: там Шарлотта и Рокко выглядели по уши влюбленными друг в друга. Шарлотте было больно смотреть на фотографии, зная, что все это ложь, но публика очень полюбила их пару.

— У нас с Рокко будет ребенок. Я думала, вам следует знать. Род в безопасности.

Она повернулась, чтобы уйти, но ее остановило материнское аханье.

— Что? — Ее отец встал. — Ты беременна?

— Да. Цель моей жизни почти достигнута, — язвительно прибавила она и с удовлетворением увидела, как вздрогнула ее мать. — Я сделаю УЗИ примерно через шесть недель. Естественно, я попрошу доктора держать вас в курсе всех событий.

— Шарлотта… — Ее мать сжимала свои руки. — Я не…

Шарлотта ждала, скрестив руки на груди, не обращая внимания на то, что лицо ее матери залито слезами. Целую жизнь отказов не компенсируешь Одним-единственным проявлением человечности.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил ее отец.

Как она себя чувствовала? На этот вопрос невозможно было ответить.

— Все в порядке, — ответила она, распахивая дверь. — Спасибо, что уделили мне время.

Всю свою жизнь Рокко стремился отличаться от своего отца. Именно поэтому он женился на Шарлотте. Отец отверг его мать, отказался заботиться о ней, поэтому Рокко знал, что обязан поступить наоборот. Он сделал предложение Шарлотте и собирался бороться за их ребенка и любить его.

Но он почти забыл отцовские слова: «У меня нет чувств, Аллегра. Так проще жить».

В этом смысле Рокко и его отец были похожи. Оба мужчины оказались эмоционально пусты и не позволяли любви смягчить их сердца. Рокко так долго хотел отличаться от своего отца, что не заметил, как воплощает в жизнь свой самый страшный кошмар. Глядя на витрину универмага, он увидел свою мать ребенком, потом Шарлотту в детстве, отвергнутую своей семьей, превращенную в предмет, а не личность, униженную троллями в Интернете. Она жила только ради того, чтобы отдавать, и никто не ценил ее. Даже он.

Рокко простонал, и проходившая мимо женщина бросила на него любопытный взгляд. Он ее не заметил.

Он убеждал себя, что Шарлотта всего лишь мать его ребенка. Он снова и снова говорил ей, что они поженились ради малыша. Даже в прощальной записке он требовал, чтобы она уведомляла его о проблемах с ребенком. Он боялся признаться самому себе, что она так же важна для него, как малыш.

Рокко врезал ладонью по стене, посмотрел на витрину в последний раз, развернулся на каблуках и помчался в свой пентхаус.

Рука Шарлотты замерла на искусно закрученных перилах. Она увидела Рокко, шагающего по коридору мимо огромной рождественской елки, и забеспокоилась.

Осмотрев старинные картины, украшавшие стены, он быстро подошел к ней. Шарлотта попыталась перевести дух и успокоиться, но едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться.

— Я думала, ты в Нью-Йорке, — тихо и хрипло сказала она и откашлялась.

— Я вернулся.

Она неуверенно кивнула.

— Я приехал, чтобы повидаться с тобой.

Душа Шарлотты ушла в пятки. Она боялась этого с той ночи, когда он сказал, что хочет выбраться из дворца. В то время он категорически отрицал мысль о разводе, но сейчас выражение его лица было таким мрачным, что она поверила в худшее. Она заставила себя выпрямить спину и выглядеть смелой и властной, хотя ей хотелось свернуться калачиком и плакать.

— Хорошо.

Лучше поскорее покончить с этим. Сцепив пальцы в замок, она спустилась по ступенькам, стараясь держаться подальше от Рокко.

— Как ты? — спросил он, удивляя ее.

Она не обращала внимания на то, как бешено колотится ее сердце.

— С ребенком все в порядке, — быстро ответила она.

Закрыв глаза, он стиснул зубы.

— Где мы можем поговорить наедине? — коротко и резко сказал он.

Она огляделась и зашагала в кабинет на первом этаже. Они вошли в пустое пространство, и она сделала все возможное, чтобы казаться спокойной.

— Я ездил в Нью-Йорк, — произнес он, хотя не следовало это уточнять.

Она нахмурилась.

— Я знаю.

— Я не могу этого объяснить. — Он разочарованно покачал головой. — Но ты была там.

Она моргнула.

— Меня там точно не было.

— Ты была здесь. — Он указал на свою голову. — Я не переставал думать о тебе.

Ее сердце сжалось, и все вокруг замерло.

— Я волновался о тебе, — уточнил он, и она закрыла глаза, проклиная глупую надежду.

— Со мной все в порядке, — солгала она.

— И мне вдруг захотелось вернуться и все исправить. Я плохо повел себя на прошлой неделе. Мне не следовало говорить, что ты меня не любишь. Твои чувства принадлежат только тебе, и ты понимаешь их лучше, чем я.

У Шарлотты пересохло во рту. Она кивнула, не в состоянии говорить.

— Я не разобью тебе сердце. Я позабочусь о тебе, Шарлотта.

— Потому что я мать твоего ребенка. — Она кивнула.

— Да, — быстро согласился он и слегка нахмурился. — И не только это. — Подойдя, он поддел ее подбородок большим пальцем. — Ты мне небезразлична.

Ее сердце екнуло, хотя надежды слишком часто рушились. Она не осмеливалась снова мечтать.

— Я не мог выкинуть тебя из головы, начиная с Нью-Йорка. — Он смотрел на нее отсутствующим взглядом, вспоминая прошлое. — После нашей первой ночи я стал сам не свой. Я не ходил в бары. Я не мог встречаться с женщинами. Я думал только о тебе.

Она прерывисто вздохнула.

— Я тебе не верю.

— Зачем мне лгать?

— Ради нашего ребенка.

— Нет. — Он покачал головой. — Я не лгу. Ты околдовала меня, ты изменила меня, и с тех пор я борюсь с этим. Правда в том, что прежде меня интересовал только секс.

— Если ты пытаешься сказать мне, будто секс между нами настолько прекрасен, что я принимаю его за любовь, забудь об этом. Я знаю, что секс прекрасен. Мне не нужен опыт, чтобы это понять. Я скучала по тебе последние полторы недели. Ты тоже постоянно был в