Сладкий плен искушения - Клэр Коннелли

Словно прочитав ее мысли, Рокко разложил яйца по тарелкам и сказал:

— У нас осталось два дня. Как ты хочешь их провести?

Мысль о возвращении во дворец легла ей на плечи тяжелым грузом. Она покачала головой, не зная, что ответить.

— У меня идея!

— Ой. Какая?

Он подмигнул ей, медленно и чувственно:

— Скоро узнаешь.

Они быстро нашли идеальную елку в лесу. Всего лишь саженец, он доставал Шарлотте до плеча, поэтому Рокко легко его спилил и потащил к дому. Когда она предложила помощь, он отмахнулся словами:

— Тебе сейчас нельзя.

Она расхохоталась.

— Сегодня утром мы не думали об этом.

Рокко закрепил елку в гостиной. Пока он работал, Шарлотта приготовила чай и кофе на кухне, наслаждаясь домашним уютом и обыденностью, а потом нашла в кладовке вкусное песочное печенье. Положив печенье на тарелку, она отнесла поднос в гостиную и ахнула:

— Какая красота!

Он повернулся к ней лицом:

— Я рад, что тебе понравилось.

Их взгляды встретились, и ее сердце забилось чаще. Было легко поверить, что он действительно рад. Она не забывала, что в некотором роде Рокко такой же, как ее родители. Она дорога ему только из-за ребенка, которого вынашивает.

— А украшения?

Он посмотрел на елку, засунув руки в карманы, потом снова на Шарлотту и хрипло произнес:

— Кажется, на чердаке есть игрушки.

Он пытался осмыслить свои действия, поднимаясь по узкой лестнице на крышу дома. Рокко не собирался воплощать чьи-либо мечты в жизнь, но Шарлотта так мечтательно говорила о Рождестве, что он решил подарить ей кусочек праздничного волшебства своей матери. Несмотря на то что у Аллегры Сантинова было мало денег, она позаботилась о том, чтобы это время года стало для ее сына по-настоящему чудесным.

Он сдул пыль с крышки коробки. У него заныло в груди, когда он подумал о своей матери и о том, как часто она наряжала елку, будучи маленькой девочкой.

Когда он вошел в гостиную, Шарлотта стояла у елки и теребила пальцами ветку. В воздухе витал густой аромат хвои. Он остановился, глядя на мать своего ребенка.

— Я такого не ожидала, — проворковала она, когда он открыл коробку с хрупкими реликвиями. — Они очень старые, Рокко.

— Да. — Елочные игрушки принадлежали его бабушке.

— Где ты их взял? — Она озадаченно посмотрела на него.

— Я купил их вместе с домом.

Она нахмурилась:

— Понятно.

Рокко предпочитал не вспоминать прошлое. Что хорошего в старых обидах? Но с Шарлоттой было так легко говорить, поэтому он уточнил.

— Моя мама выросла здесь. Это дом моих бабушки и дедушки. Я купил его после того, как они умерли. Я поклялся, что сделаю это, — тихо сказал он, сосредоточившись на елке, пока вешал игрушку на ветку.

— Ради своей матери?

Он стиснул зубы.

— Она очень скучала по дому.

— Почему она переехала в Америку? Из-за твоего отца?

— Она никогда в этом не признавалась, но я думаю, так и было. Они познакомились, когда он приезжал сюда в качестве торговца. Она работала в местной гостинице.

Шарлотта медленно кивнула, потянувшись за украшением.

— После того как она забеременела, мои бабушка и дедушка отреклись от нее. Она была очень молода и одинока.

Шарлотта резко вдохнула.

— Какой ужас!

— Они были очень религиозными. — Он показал ей игрушку в виде Девы Марии и Иисуса. — Они не простили ей того, что она забеременела вне брака.

— Не повезло твоей матери.

— Ей было тяжело. Она работала в городском отеле, когда я был совсем маленьким, но не теряла надежды. Она участвовала в лотерее грин-карты и выиграла себе гражданство.

Шарлотта подняла брови.

— Она решила, что Америка станет для нее новым стартом и подарит новые возможности. Но она не понимала, что ей будет трудно сводить концы с концами в чужой стране, с маленьким ребенком, не имея специальности. Но она могла работать и работала больше остальных.

Рокко не скрывал восхищения силой воли своей матери. Она снова и снова доказывала ему, что самое важное — вставать после того, как падаешь. Продолжать вставать, даже когда это кажется невозможным.

— И каждый год на Рождество она рассказывала мне об этом доме. Она описывала его так красочно, что я легко воображал его. Она рассказала мне о елке, которую ее родители устанавливали у дома. — Он указал на большие окна, из которых открывался потрясающий вид на долину и деревню вдалеке. — О еде, которая была у них на столе. О колядках, которые пели в деревне каждый вечер, и елочных игрушках на чердаке. Она помнила все. Она рисовала для меня сосновые шишки, чтобы я вешал их на нашу елку в крошечной квартирке-студии. И хотя я был маленьким, я понимал, как ей хочется сюда.

Шарлотта быстро подошла к Рокко, обняла руками его торс, встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Ее поцелуй прогнал горечь воспоминаний, оставив только сладость. Поцелуй вернул его в настоящее.

— Я поклялся, что однажды привезу ее в этот дом. И сделаю все, что в моих силах, чтобы она снова жила здесь. — Он обнял Шарлотту за спину. — Но она так и не вернулась сюда. — Он нахмурился, гладя пальцем ее подбородок.

— Но мы здесь. — Она моргнула, глядя на него, и неуверенно ему улыбнулась. — И наш ребенок будет сюда приезжать. Думаю, ей бы понравилась эта идея.

Он медленно кивнул, потому что Шарлотта была права.

— Ей бы это понравилось.

Пока они украшали елку, Рокко вспоминал истории, которые рассказывала ему мать. Каждое украшение было именно таким, как она описывала, поэтому время от времени он рассказывал Шарлотте историю какой-нибудь игрушки и чувствовал, как его мать незримо присутствует рядом и смотрит на них. Шарлотта молчала, но ее молчание не беспокоило его. Она улыбалась, ее глаза блестели от волнения, пока она разглядывала елку, выбирая лучшее место для игрушки, чтобы идеально сбалансировать эффект. Рокко поймал себя на том, что смотрит на Шарлотту чаще, чем на елку. Он обожал эмоции на ее лице: любопытство, доброту и веселость. Благодаря им она становилась неотразимой и очаровательной.

Он до сих пор не понимал, почему она так долго оставалась девственницей. Мужчины должны были бросаться к ее ногам. И возможно, так и было бы, если бы ей дали настоящую свободу. Даже в университете ее постоянно контролировали.

Когда елка была почти наряжена, Шарлотта обхватила пальцами основание стеклянной звезды, которую следовало установить