Сладкий плен искушения - Клэр Коннелли

Она задумчиво кивнула.

— За тобой вряд ли кто-нибудь охотится.

Он поднял бровь, выжидающе наблюдая за ней.

— И ты умеешь постоять за себя, — подытожила она, ставя бокал на стол.

— Да. — Он опустил голову. — Мне приятно, что моя конфиденциальность защищена. Пока я в Нью-Йорке, в этот дом может войти только моя экономка. Я не хочу, чтобы кто-то еще видел или брал мои вещи.

— Какие вещи?

— Личные. — Он насмешливо улыбнулся.

Шарлотта отпрянула от него.

— Я все равно не понимаю, почему Мюллер пошел тебе на уступки.

— Мы с ним договорились, что здесь, в деревне, останутся шесть охранников. Я согласился отправлять им сообщения всякий раз, когда мы выходим из дома, чтобы они следили за тобой на расстоянии.

— За нами, — поправила она, поднеся руку к виску. — Ты тоже член королевской семьи, помнишь?

— Я сомневаюсь, что они беспокоятся о моей защите.

— Ты не прав. Ты теперь член моей семьи, и тебе придется привыкать к присутствию охраны.

Он наклонился к ней ближе:

— Принцесса, никто не будет у меня на хвосте. Я не желаю, чтобы меня постоянно охраняли.

— Но…

Он приложил палец к ее губам.

— И это не обсуждается.

Она нахмурилась, задаваясь вопросом, понимает ли он, как трудно ему будет выиграть этот спор. Хотя Рокко Сантинова наверняка всегда настаивал на своем.

Он погладил пальцем ее нижнюю губу, и Шарлотта приоткрыла рот, а потом покорно улыбнулась. Она насупилась, и ее сердце сжалось, словно ее душила лиана.

— Ты собирался рассказать мне о том, как ты праздновал Рождество, — сказала она, стараясь не паниковать.

— Разве? — Он прикоснулся губами к ее губам, и тело Шарлотты пронзила тысяча чувственных стрел. Она вздрогнула, запрещая себе прильнуть к Рокко.

— Да. — Ей было трудно сосредоточиться на их разговоре. Однако она ухватилась за эту мысль, не желая так легко терять голову. Как только он прикасался к ней, она забывала обо всем. — Как ты его отмечал?

Он помрачнел и слегка отстранился, чтобы лучше видеть ее лицо.

— Очень просто. — Он тихонько выдохнул, и ей показалось, что он сменит тему, но через мгновение он заговорил мягким и хриплым голосом. — У нас было мало денег. Моя мать делала все, что могла. Еловая ветка, какие-то украшения, которые она покупала в магазине по сниженным ценам, и всегда один подарок для меня, который я очень хотел. Она покупала мне все, что я просил. Но потом я понял, что ради этого она практически голодает несколько месяцев до Рождества, и тогда список моих желаний уменьшился.

У Шарлотты сдавило грудь.

— Похоже, твоя мать была удивительным человеком. Сколько тебе было лет, когда она умерла?

Он сжал пальцами бокал.

— Семнадцать.

— Твой отец совсем не помогал?

Рокко поджал губы и покачал головой.

— Почему нет? Разве он не мог позволить себе?…

— Мой отец — богатый человек. Он сенатор.

Шарлотта приоткрыла рот от удивления.

— Тогда почему?…

— Помогая, он бы фактически признал меня, чего он не собирался делать.

Она ахнула:

— Как жестоко! Почему бы ему не?…

— Он был женат, — тихо сказал Рокко. — И безупречная репутация была частью его успеха. Из-за меня он мог все потерять.

— Тогда ему не следовало спать с кем попало, — пробормотала она. — Или надо было предохраняться.

— В жизни всякое бывает. — Рокко выгнул бровь.

— Но это другое, — ответила она. — Мы не обманывали друг друга.

— Да. — Он кивнул. — Но ты не влюблялась в мужчину вдвое старше тебя.

Она вдохнула.

— Не повезло твоей матери.

— Она обожала его, — сказал Рокко, покачав головой. — Даже перед смертью она попросила меня простить его, забыть о его ошибках и пообщаться с ним.

Шарлотта очень сочувствовала матери Рокко.

— Ты виделся с ним?

— Один раз.

— И?

Он поднял плечи.

— Он боялся, что я разрушу его жизнь.

Она едва не выругалась и проворчала:

— Какой ужасный человек! Почему он не хотел тебя признать? Отчего не хотел тобой гордиться?

Рокко натянуто улыбнулся.

— Потому что, как и большинству людей, ему важнее личные интересы.

— Как он посмел так поступить с тобой? — сердито ответила она.

Рокко прищурился:

— А как он со мной поступил, дорогая?

— Он игнорировал тебя. Заставил чувствовать себя ненужным. Он не имел права так поступать.

— Уверяю тебя, его поведение никак на меня не повлияло. Я в полном порядке.

Она помолчала и слегка покачала головой:

— Пренебрежение ранит.

— В этом ты абсолютно права.

Она посмотрела в окно на заснеженную вершину горы.

— Твоя очередь откровенничать, — сказал он.

— Ты видел мою семью и знаешь, как они ко мне относятся.

— Но чего я не знаю, так это почему.

— Я — запасной вариант.

Он внимательно наблюдал за ней, а она сильнее нервничала.

— Ты нужна только для рождения королевского наследника.

— Да, — согласилась она, нахмурившись. — Но дело не только в этом, но и в родословной и преемственности. Моим родителям наплевать на мои интересы и желания.

— Ты считаешь себя ненужной.

— А я им в самом деле не нужна. — Она сдерживала слезы.

— Николас не может иметь детей, но ведь он может жениться и усыновить ребенка, верно?

— Порядок наследования такого не позволяет.

Шарлотта обрадовалась тому, что Рокко ей не сочувствует.

— А если бы ты никогда не вышла замуж?

— Я была обязана выйти замуж.

Глаза Рокко сурово сверкнули.

— Твой брат по-прежнему может жениться.

— Я сомневаюсь в этом. Он будет превосходным королем, но он не позволит, чтобы кто-то диктовал ему, как жить.

— А ты даже не сопротивлялась.

Она пожала плечами.

— Я ходил в школу с такими, как твой брат, — помолчав, произнес Рокко. Она не знала, что он имеет в виду, поэтому промолчала. — Я ненавидел их. Сама идея чрезвычайного богатства и власти для меня — анафема.

Она подняла брови.

— Но теперь ты миллиардер и наследный принц.

— Ирония судьбы. — Он умолк, поскольку появился официант, чтобы принять их заказ. Не заглянув в меню, она быстро, наугад что-то выбрала, а потом снова сосредоточилась на Рокко. — Я поднялся с самых низов. Моей матери приходилось многим жертвовать ради того, чтобы у нас все было, но я ежедневно был окружен богачами. Меня бесило, что мои сверстники, имея больше, чем я, не ценят этого.

Она грустно посмотрела на Рокко, понимая, как он отнесся к ее заявлениям о привилегиях.

— Дело в том, что богатство — не только благословение, но и проклятие, особенно когда от тебя чего-то ждут, — произнесла она.

— Да, — мягко согласился он. — Я понимаю.

Его понимание тронуло ее до глубины души, и на ее глаза навернулись слезы. Взглянув на Рокко, она быстро моргнула.

— Но я