Через шестнадцать лет - Фэй Уилбик

Движение Алана вывело девушку из оцепенения. Рыдая, она бросилась в кухню, где еще недавно строила воздушные замки, поверив в свое счастье, и через заднюю дверь выскочила на улицу. Дрожащими пальцами с трудом вставила ключ в замок зажигания, и в следующую секунду мотор взревел. Машина резко взяла с места.

Слезы застилали глаза, но не они мешали видеть дорогу, а те картины, которые отчетливо стояли перед ней, — Агнес в объятиях Алана.

Алан услышал, как за девушкой захлопнулась дверь, и рванулся вслед. Но мачеха остановила его, вцепившись тонкими, но очень сильными пальцами ему в рукав.

— Пусть уезжает. Она все равно не будет тебя слушать сейчас.

Да, Агнес права. Выражение глаз Трэллы действительно говорило о том, что всякие объяснения бесполезны. Да и что он мог сказать ей?

Алан вырвал руку из цепких пальцев мачехи.

— Мне, наверное, следовало сообщить тебе заранее о своем приезде, — непринужденно заметила Агнес. — Если бы я знала, что ты собираешься развлекаться с одной из местных девочек, то…

Женщина осеклась, поймав на себе ненавидящий взгляд Алана. Какое-то мгновение она выглядела почти испуганной, но быстро взяла себя в руки.

— Мне кажется, ты влюблен в эту свою ковбойку, — сказал мачеха с легким деланным смешком.

Первый раз в жизни у Алана появилось желание ударить женщину. Он тряхнул головой, отгоняя недостойную мысль. Да и что бы это дало? Знать бы, какую цель преследовала Агнес, но сказала-то она правду. Он, он сам во всем виноват. Чего гневаться на эту особу, когда истинный объект для гнева можно разглядеть в зеркале.

Не говоря ни слова, он повернулся и пошел наверх, чувствуя себя намного старше, чем когда спускался вниз по той же лестнице всего несколько минут назад. Войдя в спальню, Алан плотно закрыл за собой дверь и стоял там, глядя на постель, смятые простыни которой еще хранили следы недавней страсти.

«Мне кажется, что ты влюблен в эту свою ковбойку». Слова мачехи, сказанные с издевкой, до сих пор отдавались звоном в ушах. По иронии судьбы, именно она произнесла вслух то, что он чувствовал в своей душе. Да, он влюблен! Но еще большая ирония заключалась в том, что понял он это слишком поздно.

Прикрыв глаза, Алан не ощущал ничего, кроме щемящей тоски и боли.

12

Три недели спустя после своего рокового визита в дом Кольтов, Трэлла уже твердо знала: она беременна.

Первой реакцией была искренняя радость. Знала же, на что шла, когда отдалась своей любви в горной хижине. Она сказала Алану, что хочет иметь от него ребенка, и это было правдой. Девушка до сих пор не изменила своего мнения на этот счет. Мысль о том, что у нее будет ребенок, — его ребенок… Трэлла даже не могла поверить в реальность случившегося.

Но вслед за радужными мечтаниями пришла боль. Все-то у нее получается кувырком. Вот сейчас разделить бы радость с отцом будущего ребенка. Но вместо этого сидит одна и дрожит от страха.

Алан.

Даже имя вызывало душевную боль. Она ненавидела его за то, что он сделал. После того что у них было в хижине, — спать с Агнес?! Они, конечно, не давали никаких обещаний друг другу, но считалось, что между ними существовали какие-то особые отношения. Выходит, она ошиблась.

Ей так хотелось ненавидеть Алана, но надо быть правдивой хотя бы наедине с собой — она продолжает его любить. Слишком долго он присутствовал в ее жизни и ее мечтаниях. И даже горькие мысли о предательстве не могли вытравить любимого из памяти. Но мечты мечтами, а теперь ей надо было иметь дело с реальностью, которая заключалась в том, что она ждала от Алана ребенка.

В связи с этим возникает множество вопросов. Например, как он отнесется к подобной новости? Где ей жить со своим ребенком? Как быть с работой? Какую фамилию дать малышу?

Отложим вопросы на потом. У нее в запасе есть еще время, чтобы продумать все, в том числе, стоит ли ставить в известность Алана? Пройдет несколько недель, прежде чем ее фигура изменится. До этого ей и предстоит принять ряд важных решений.

Трэлла машинально провела ладонью по своему плоскому животу. Прежде всего она обязана сказать об этом брату. Между ними и так было уже много тайн, и девушка не хотела добавлять еще одну.

Что касается Алана… Не до него пока!

Трэлла твердо решила сообщить о своей беременности Солу и Ибер в тот же вечер.

Она подождала, пока они укладывали сына в постель, и затем заявила, что у нее для них есть некая информация. Все трое находились в гостиной перед телевизором — шли последние новости. Сол лежал на диване, оставив немного места рядом для жены. По тому, как Ибер прижалась к мужу, было видно, что она совсем не возражает против подобной тесноты.

Трэлла выбрала для себя стул неподалеку от дивана. Она старалась держаться естественно, что стоило огромных усилий, так как каждый нерв натянут как струна.

— Не говори, — остановил Сол сестру озорным тоном, — дай мне возможность самому угадать. Ты решила поступить в новый колледж. Что будешь изучать на этот раз? Ботанику? Половую жизнь древесных лягушек?

— По правде говоря, у меня на уме кое-что более фундаментальное. — Сестра сомкнула ладони рук, чтобы скрыть от брата дрожь пальцев.

— Фундаментальное? — Брови Сола удивленно поднялись вверх. — У тебя медицинское училище было фундаментальным, то же самое с кулинарией. Интересно, что же такое необыкновенное ты придумала на этот раз?

— Сол, — тихо произнесла Ибер, заметив, как у Трэллы дрожат руки и что вся она застыла в пугающе напряженной позе. — Пусть сестра сама тебе скажет.

— Спасибо. — Девушка глубоко вздохнула. Она целый день обдумывала слова, которые скажет родным, но сейчас все вылетело из головы.

Увидев нерешительность сестры, Сол нахмурился и, подавшись вперед, коснулся ладонью ее руки.

— Случилось что-то? — Участливый тон Сола растрогал сестру, и ее глаза наполнились слезами. Она стала часто моргать, чтобы высушить непрошеную влагу, и заставила себя улыбнуться.

— Нет. По крайней мере, я считаю, что ничего страшного не произошло. Но ты, возможно, не согласишься со мной. Хотя я очень надеюсь на твое благоразумие.

Сол смотрел на сестру, пытаясь понять смысл сказанного. Затем спросил:

— Что случилось, сестренка?

Трэлла нервно кусала нижнюю губу, подыскивая нужные слова, но кончилось тем, что она выпалила:

— Я беременна.

Сол ошеломленно уставился на нее непонимающим взглядом. Он был в состоянии, близком к шоку.

— Беременна? — раздался озабоченный голос Ибер. — Ты уверена?

— Да.

— И тебя это радует?

— Да. — Тут можно обойтись без вранья. Да, она счастлива, что станет матерью.