Через шестнадцать лет - Фэй Уилбик

— Мне хотелось показать тебе, что я могу готовить кое-что, кроме консервированных продуктов.

Алан промычал что-то и начал осторожно покусывать нежную мочку уха, вызывая в теле Трэллы приятную дрожь.

— Я готовлю курицу по-французски. — Она откинула голову, подставив для поцелуев шею.

— Прекрасно, — отреагировал мужчина, и трудно сказать, к чему относилась столь высокая оценка — к курице или к готовности принять его поцелуй.

— Я испекла шоколадный торт. — Девушка едва соображала, о чем говорит.

— Шоколадный торт? — Он поднял голову. — Настоящий шоколадный торт?

— Настоящий. — Она надулась.

— Это хорошо. — Алан как-то рассеянно протянул слова. — Мне бы не хотелось, чтобы твой тяжелый труд пропал даром.

— Очень признательна тебе за заботу, — недовольно произнесла Трэлла.

— Не каждый день мужчине удается испробовать домашний обед, — признался Алан.

— Другие бы оценили по достоинству то, что я приготовила, — с обидой сказала девушка и вспыхнула румянцем.

— Я тоже ценю это. Но саму тебя ценю еще больше.

Слишком откровенная лесть, чтобы сразу расслабиться.

— Пойду приму душ. — И, воспользовавшись минутной растерянностью стряпухи, Алан стащил со стола горсть тонко нарезанной моркови и вышел из кухни.

Ей еще не приходилось видеть любимого в таком настроении. Просто мальчишка какой-то!

Трэлла резала шампиньоны быстрыми, уверенными движениями, когда сверху послышался шум льющейся воды. Она тут же представила обнаженное тело Алана, стоявшего под душем. Размечтавшись, девушка чуть не отхватила кончик пальца острым как лезвие бритвы ножом. Она перевела дыхание и заставила себя на время отвлечься от мыслей явно эротического свойства.

Еще будет время вернуться к ним — по крайней мере, хотелось бы. В противном случае окажется, что зря она надела шелковое нижнее белье. Нет, они поужинают вместе, расскажут друг другу, что у них произошло за последние две недели, попытаются разобраться в своих отношениях и подумают о будущем.

А затем она задушит его в своих объятиях.

11

Ужин был восхитительным — несколько месяцев, проведенных разносторонней ученицей в кулинарной школе, не пропали даром. Все выглядело необыкновенно красиво и оказалось вкусным, начиная от обыкновенного салата из помидоров и кончая куриными грудками, фаршированными ветчиной и швейцарским сыром. Тушеные овощи, нарезанные соломкой, были очень нежными, но не разваренными, булочки — вообще пальчики оближешь. Выложившись вся, стряпуха засомневалась, удастся ли ей когда-нибудь впредь достичь таких вершин кулинарного искусства.

Но этот ужин мог бы с таким же успехом состоять из бездушных консервов. Алан, изрядно проголодавшись, ел с большим аппетитом. Но был весь сосредоточен на девушке, сидевшей напротив, — на ее огненно-каштановых волосах, блестевших в свете лампы, на необыкновенно гладкой коже цвета слоновой кости.

Трэлла что-то рассказывала о своем племяннике. Но сейчас собеседнику не до малыша. Зеленые глаза и нежные розовые губы — вот все, что он был в состоянии воспринимать. Казалось, что с тех пор, как он держал ее в своих объятиях, прошла вечность. Боже, что с ним? Никогда ни одну женщину он не желал так, как свою Трэй. От волнения в ушах стучало, разумно мыслить он был не в состоянии.

— Ты уже готов для торта?

Девичий голос вернул мужчину на землю.

— Торт может подождать? — произнес Алан напряженным голосом, и у Трэллы приятно заныло в паху.

— Да. — Она удивилась, что смогла вымолвить даже это короткое слово.

— Очень хорошо, потому что я ничего не могу, кроме… — Алан поднялся, протянув к девушке руки. И она с готовностью бросилась к нему в объятия, обхватив руками сильную мужскую шею. Он приподнял возлюбленную, прижимая к себе, и она раскрыла губы навстречу нетерпеливому языку.

Алан двинулся со своей драгоценной ношей наверх, осторожно ступая по скрипящей лестнице. Девушка тем временем успела расстегнуть половину пуговиц на его рубашке и теперь нежными, жадными поцелуями покрывала открывшуюся грудь. Войдя в спальню, он поставил Трэллу на пол.

Сгорая от бурлившей страсти, они торопливо и судорожно пытались раздеть друг друга. Алан протиснул руки в расстегнутые джинсы девушки и, обхватив ладонями ягодицы, тесно прижал ее к твердому выступу в паху. Его стон смешался с протяжным вздохом Трэллы.

— На нас слишком много одежды, — с трудом дыша, промолвила она и тут же принялась расстегивать его джинсы.

— О черт! Я не ожидал тебя, поэтому не подготовился.

— Ты выглядишь вполне готовым, на мой взгляд, — прошептала девушка и положила руку на твердый бугорок под молнией.

— Надо предохраняться. Насколько я понимаю, ты не беременна, иначе бы уже сказала мне об этом.

— Я еще сама этого не знаю.

— В любом случае не стоит рисковать, — вдруг посерьезнев, произнес Алан. — И так мы слишком беспечны.

— Наверно, — послушно ответила Трэлла.

Они замерли, чувствуя, как их сердца колотятся в унисон, затем девушка наклонилась и провела кончиком языка по темному плоскому соску Алана.

— Подожди, — хрипло проговорил он. — Ты толкаешь меня к последней черте. Надо же предохраняться.

— Мне кажется, ты уже находишься у этой черты, — прошептала девушка озорно.

— Ты просто убиваешь меня.

— Залезь рукой в задний карман моих джинсов.

— Зачем нам мучить друг друга?

— Говорю тебе, залезь в мой карман.

Она наблюдала за лицом возлюбленного, когда он полез в карман и нащупал там тонкие полиэтиленовые пакетики. Мучительное выражение исчезло с его лица, сменившись на приятное удивление. Алан вытащил пакетики и, держа их на ладони, с довольной ухмылкой посмотрел на Трэллу.

— Три? — Он с наигранным удивлением поднял брови, заметив, как та покраснела. — Я польщен.

— Лучше быть готовым, — заявила она с важностью.

— Мне кажется, что я еще ни разу в жизни не находился в такой степени готовности.

Алан провел ладонями по округлости девичьей груди, задержавшись большими пальцами на твердых сосках. Эта короткая чувственная прелюдия быстро закончилась, уступив место напористой, клокочущей страсти.

Остатки одежды полетели в стороны, и обнаженные тела соприкоснулись. Желание было настолько сильным, что оно не позволяло отвлекаться на ласки.

Спина Трэллы коснулась прохладных простыней, и она потянулась к Алану, сгорая от нетерпения почувствовать жар его тела внутри себя. Соединение было подобно взрыву. Алан вошел в нее одним мощным движением, окунувшись в горячую бездну. Он старался сдерживать свою страсть, желая продлить сладостные мгновения. Но возбуждение, которое они испытывали, было слишком велико, чтобы длиться долго. Трэлла вскрикнула, достигнув вершины блаженства, и Алана захлестнул вихрь ее мощного взрыва.