Через шестнадцать лет - Фэй Уилбик

— Мне бы только добраться до этого сукина сына, который… Ты куда? — Сол обалдело смотрел на друга, который шагнул было в сторону дома.

— Мне надо поговорить с ней.

— Бесполезно. — Сол схватил его за рукав. — Ты же знаешь эту девицу — упряма, как осел.

— Ты не понимаешь. — Алан стряхнул руку друга и посмотрел на него блестящими от волнения глазами. — Это мой ребенок.

13

Трэлла сосредоточенно смотрела на стакан молока, стоявший перед ней на столе, и пыталась заставить себя выпить его. Нельзя сказать, что она не любила молоко. Но с тех пор как брат с невесткой узнали о беременности, Ибер использовала малейшую возможность, чтобы влить в нее этот полезный для ребенка продукт. Возражать бесполезно. Ибер настойчиво и в общем-то справедливо заявляла каждый раз, что это необходимо для чада.

— Я скоро начну мычать, как корова, — жаловалась Трэлла на свою судьбу.

— Не раньше, чем через семь месяцев. — Ибер готовила морковный салат на ужин, поглядывая через плечо на мрачное лицо золовки: — А к тому времени ты станешь такой толстой, что и будешь чувствовать себя коровой, — подшучивала снисходительно женщина.

— Благодарю. Мне сразу стало как-то легче. — Молоко так молоко. Надо, значит, надо. Она начала пить мелкими глотками. Зачем, собственно, Алан приехал на ранчо? Чтобы увидеться с ней? Жаль, что эта мысль вызвала у нее приятное сердцебиение, предпочтительней другая реакция. Она не желает его видеть! Но поди прикажи сердцу, которое вопреки рассудку продолжало жить собственной жизнью.

Вдруг уличная дверь распахнулась с грохотом, и по дощатому полу застучали детские каблучки. В следующее мгновение в кухню ворвался племянник.

— Мама!

— Миленький, сколько раз я тебе говорила не бегать по дому в сапогах? — сердито произнесла Ибер.

Мальчишка принес такую новость, что сапоги были не в счет.

— Мама! Папа и дядя Алан дерутся в грязи у загона, и я слышал, как один ковбой сказал, что они собираются убить друг друга!

— О Господи! — воскликнула Ибер.

Трэлла быстрым шагом направилась к кабинету. Ибер отправила сына наверх, строго-настрого приказав ему оставаться в своей комнате, лишив малыша захватывающего зрелища. Затем она поспешила в кабинет мужа.

— Трэй! Скажи ради всех святых, что ты собираешься делать с этим?!

Трэлла держала в руках ружье, которое достала из шкафа Сола.

— Хочу избавить их от необходимости убивать друг друга, — с мрачной решимостью заявила она.

— Что происходит? — спросила ошеломленная Ибер.

— Мужчины! — Трэлла произнесла это слово с таким отвращением, будто этим все было сказано.

— Да уж, иногда они ведут себе как последние идиоты. — Ибер с беспокойством следила за тем, как девушка заряжает ружье. — Правда, я не уверена, что, стреляя в них, можно исправить положение.

— А я уверена.

С этими словами Трэлла прошла мимо невестки и вышла во двор. Та поспешила вслед.

Создавалось впечатление, что большинство работников ранчо собрались у загона, чтобы посмотреть, как их босс и его лучший друг изо всех сил колошматят друг друга. Когда Трэлла протиснулась между зрителями, драчуны уже стояли на ногах, яростно обмениваясь ударами.

Она смотрела на двух мужчин, которых любила больше всего на свете. Чувствуя, как в ней закипает ярость, крепче сжала ружье и пальнула в воздух. Не успело затихнуть эхо от первого выстрела, как прогремел второй.

— Какого черта?!

Дерущиеся отпрянули друг от друга и повернулись на звук выстрелов, У них глаза на лоб полезли, когда они увидели Трэллу с ружьем в руках. Вначале она подошла к Солу.

— Я же говорила тебе, что сама справлюсь.

— Сестра… — начал он тоном, в котором суровость перемежалась с осторожностью. Сол с беспокойством поглядывал на ружье. — К тебе это не имеет никакого отношения.

— Именно ко мне это имеет самое прямое отношение, — отрезала та. — Думаешь, я не знаю, почему вы деретесь? Я не нуждаюсь в том, чтобы ты защищал мою честь, мистер Кэтэр!

— Трэй…

— Хватит талдычить «Трэй, Трэй!». Не лезь в мои дела! — Она уперлась стволом ему в грудь. Сол ухватился за ружье и, обливаясь холодным потом, вырвал из рук сестры.

Потеряв интерес к брату, Трэлла повернулась к Алану, который внимательно следил за ней одним глазом. Второй быстро заплывал, украшенный темно-красным синяком. На правой щеке виднелся порез, нижняя губа была рассечена, а на подбородке краснели мелкие ссадины.

Глядя на побитое лицо Алана, девушка терзалась сомнениями. С одной стороны, она считала необходимым ненавидеть его. Но с другой, в ней нарастали чувства, весьма далекие от ненависти. Злясь на себя не меньше, чем на него, она размахнулась и двинула Алана кулаком в живот. Мужчина быстро отступил назад, замычав от боли. Он мог легко уклониться от удара, но вместо этого дал Трэлле возможность выместить на нем свой гнев.

— Не понимаю, по поводу чего вы затеяли драку. Это не твой ребенок. У меня было с полдюжины мужиков после тебя. Полдюжины! — Последнее слово она почти прокричала. Видя, что Алан никак не реагирует, Трэлла мучительно застонав, отвернулась от него.

Не видя ничего от слез, девушка наткнулась на грудь Сэма Блэйка, который взял ее за плечи, чтобы поддержать. В награду за помощь бедный парень получил локтем в ребра. Затем Трэлла бросилась к его лошади и вскочила в седло, прежде чем кто-нибудь смог остановить ее. Правда, от растерянности никто и не решился сделать это. Вонзив каблуки в бока лошади, девушка вылетела со двора на бешеной скорости.

Изрыгая проклятия, Сол вручил ружье одному из ковбоев и рванулся к своему коню. Но Алан опередил. Сол схватил друга за плечо, тот резко вывернулся, сверкнув здоровым глазом.

— Это мой ребенок, — свирепо произнес Алан.

После секундного колебания Сол разжал пальцы. В то же мгновение Алан уже был в седле, направляя коня вслед за ускакавшей Трэллой.

Наступила тяжелая тишина. Сол обвел ковбоев взглядом — те делали вид, будто рассматривают что-то по сторонам. Один только Сэм Блэйк понимающе кивнул головой и пошел к дому работников. Хозяин знал, что этому парню не надо говорить того, что он собирался сказать остальным.

— Каждый, кто вздумает болтать о том, что здесь произошло, будет иметь дело со мной. — Мягкий голос Сола таил в себе гораздо большую угрозу, чем любой окрик. По толпе работников прошел шум, раздались голоса, заверяющие, что, мол, никто и никогда не доставит мисс Кэтэр никаких неприятностей.

Сол повернул к дому и столкнулся лицом к лицу с Ибер. Он пристально взглянул на жену, понимая, что выглядит не лучше своего недавнего противника. Ибер и злилась на мужа, и жалела его.