В ожидании признания - Инга Берристер

Укутывая Гатти, она случайно коснулась кожи и ужаснулась. От больного шел настолько сильный жар, что Кора не на шутку разволновалась. Она потрогала его лоб. Кожа пылала, а волосы взмокли от пота.

Он продолжал что-то протестующе бормотать во сне.

– Все в порядке, дорогой, – нежно успокоила она. – Все хорошо.

– Карина...

Женщина застыла на месте, заметив, что его глаза открыты и он смотрит на нее совершенно ясным взглядом.

Кора не могла оторваться от этих глаз, от их гипнотического блеска.

– Карина... – снова проговорил он хриплым, почти рычащим голосом. – Вы здесь... Я думал. Что это видение... А это действительно вы. Подойдите поближе.

– Нет, Луиджи, вы не... – запротестовала она, но он с поразительной силой одной рукой схватил ее за запястье, а другой усадил на кровать рядом с собой.

– Я думал, что это всего лишь сон, – прошептал Гатти. – Но нет, вы настоящая, самая что ни на есть настоящая. – Он взял в ладони ее лицо.

Кора понимала, что должна что-нибудь сказать или сделать, но не могла и, как завороженная, смотрела на его губы, приближающиеся к ней. Поцелуй был таким обжигающим, сладким и обещающим, что она каждой клеточкой ощутила, как сильно желает его.

Это не было эгоистичным укрощением плоти. Это был поцелуй мужчины, который понимал ее состояние и сдерживал собственное желание.

Кора чувствовала, как ее тело начинает трепетать от этой длительной и томительной ласки. Гатти по-прежнему держал в ладонях ее лицо и нежно целовал в губы. Он хотел сделать их податливыми и мягкими, хотел подготовить к более интимным и страстным ласкам.

Поддаваясь внутреннему чутью, Кора прильнула к нему и услышала глухой стон. Она с наслаждением ощущала нежные пальцы, ласкающие мочку уха. Их уста на мгновение разомкнулись, и Луиджи посмотрел ей в глаза. Следующий поцелуй был еще более страстным, потом еще и еще... до тех пор, пока Карина, сведенная с ума наслаждением, не прижалась к нему еще сильнее. Сладкий стон сорвался с ее губ. Все тело было словно охвачено пламенем, и она хотела раствориться в этом мужчине.

Не в состоянии вымолвить ни единого слова, Карина наблюдала, как он обнажил ее плечи и грудь. И жадным взглядом вобрал в себя все выступы и ложбинки, узкие женственные плечи, бархатистую кожу, округлые груди с гордо поднявшимися розовыми сосками.

Ни один мужчина не видел ее обнаженной. Его взгляд был настолько же эротичен и ощутим, как и прикосновение. И от этого взгляда Кора выгнула спину, словно мартовская кошка. Она попыталась утаить собственные чувства и опустила взор, но краем глаза увидела то, о чем мечтает каждая женщина, – желание. В его глазах читался благоговейный трепет перед ее женственностью.

Это были новые, пьянящие, сладострастные чувства для женщины, чьи сексуальные запросы, казалось, атрофированы.

А сейчас ее разум словно губка впитывал все движения Гатти и свои ответы на них. Кора наслаждалась состоянием души и тела, не осознавая, какое наслаждение доставляет этим мужчине. Его грудь вздымалась все чаще и чаще, глаза горели всепожирающим пламенем, а одеяло уже не скрывало соблазнительную стойку мужской плоти.

Она чувствовала себя тепло и уютно, как будто лежала не на кровати, а на мягком, воздушном облаке. Раньше она и представить не могла, какой восхитительно-манящей может быть физическая близость мужчины и какое невероятное наслаждение она может доставить. И не нужно было думать, анализировать ситуацию. Самым лучшим было расслабиться и плыть по волнам наслаждения, сознавая силу собственной притягательности.

Кора совсем забыла, зачем пришла в комнату Гатти, да это и не нужно было помнить.

Слабый стон вырвался из груди Луиджи, когда Карина, поддразнивая, провела кончиком языка по его пересохшим губам. Ее глаза потемнели и стали узкими, словно она боялась посмотреть на него, опасаясь ослепнуть от света страсти в его глазах.

Он мягко провел ладонями по ее груди. Тело Коры налилось сладкой и жгучей истомой. Дыхание участилось, и это было самым ясным ответом на его немой вопрос.

В самой глубине подсознания она все еще пыталась остановить происходящее, убеждая себя в том, что этого просто не может, не должно быть. Но шальные желания уже полностью владели ею, и Кора не в силах была что-либо изменить.

Ее тело напряглось и выгнулось, будто приглашая Луиджи вонзиться во влажную плоть. Гатти вновь застонал, приняв это сладостное приглашение. Но Карина не остановилась на достигнутом, опьяненная величием и могуществом своей притягательности. Она взяла в ладони его лицо, как раньше делал он, и мягко коснулась зовущих губ.

Сегодня она – королева, а он ее король. Но ей нужны были еще и еще доказательства собственной силы. Кора усмехнулась про себя – он и не догадывается, какое препятствие ждет его впереди.

Она хотела, чтобы он шел дальше, не останавливался, показал, как желает ее, убедил, что его страсть гораздо сильнее ее. Глухой стон сорвался с губ Гатти, отчего у Коры по спине пробежала легкая дрожь. Их тела прижались еще ближе, поцелуи становились все более неистовыми, каждая клеточка их томилась ожиданием неведомого ранее наслаждения.

Карина грациозно изогнула спину, поняв, что хочет лишь одного – познать этого невероятного мужчину, его тело, почувствовать в себе жар его плоти, наконец-то ощутить... Она хотела...

Кора вздрогнула, когда Гатти слегка прикусил ее нижнюю губу. Его руки скользнули по ее плечам, обхватили запястья и властным движением отвели назад. Карина испытала смесь испуга и удовлетворения, когда поняла, что он хочет сделать. Ее тело налилось истомой, будто свинцом, в ожидании того, что должно было случиться гораздо раньше...

Она не хотела сдерживать себя, она не боялась ничего в этих страстных мужских объятиях. Только чувства, желания и легкая осторожность. Его язык продолжал исследовать глубины ее рта, пока наконец Кора не издала легкий стон наслаждения. Не в силах остановиться, она придвинулась к нему еще ближе и с мольбой во взгляде потребовала продолжения. Ее отчаянные попытки полностью обезоружили Гатти, и его поцелуи, которые сначала были нежными и дразнящими, стали настолько страстными и напористыми, что ее тело, поддаваясь первобытному инстинкту, выгнулось ему навстречу. Карина и не представляла, что когда-либо сможет совершить подобное.

Луиджи с охватившим его безумием целовал ее грудь, а потом живот. Медленно, очень медленно его руки скользнули к ее бедрам и осторожно раздвинули ноги.

Кора чувствовала, что его руки дрожат, когда он прикасается к ней, и увидела сексуальный мужской голод в его глазах, когда он поднял голову. Почти сразу же его взгляд переместился на узкий треугольник шелковистых волос, прятавший ее лоно. Сердце Карины забилось сильнее от все нараставшего желания. Она смущенно вздрогнула, но это лишь подчеркнуло ее женственность и очарование.