В ожидании признания - Инга Берристер

Покраснев от стыда и смущения, Карина отошла, не в силах поднять глаза. Она слышала его объяснения по поводу деловой встречи и обещание, что он вернется, как только освободится.

– Нет необходимости меня утешать... – едва не задыхаясь, проговорила Кора. – Я понимаю, что вы сожалеете о происшедшем...

Гатти молча выругался, понимая, о чем она думает и что чувствует. Она решила, что он поцеловал ее из жалости.

– Дорогая...

– Ну что ж, это было чем-то новым в вашем списке побед. Полагаю, вы удовлетворили свое любопытство? Все-таки немного найдется женщин, которые в таком возрасте никогда... которые никогда...

– Кора, не надо, – умолял Гатти. – Вы ошибаетесь. Это было не...

– Они привыкли сплетничать о похождениях других, правда? Я говорю о старых девах, о девственницах, о подавленных, высохших, старомодных женщинах...

Луиджи видел, что Кора с трудом сдерживает слезы. Он попытался ее обнять, но натолкнулся на колючий взгляд, который говорил о том, чтобы он не смел приближаться.

– Это все по моей вине, – с горечью проговорила Карина. – Не стоило поддаваться на уговоры Иды. Я не должна была соглашаться на предоставление вам стола и крова. Я никогда не хотела... – Она запнулась, но Луиджи уже все понял.

– Вы никогда не хотели, чтобы я жил у вас, – расстроившись, докончил Гатти.

– Ну почему вы все не можете оставить меня в покое, дать жить так, как мне нравится?

Вы... Ида и даже падчерица с ее глупым трюком. Уже никто в наши дни не верит всяким нелепым суевериям...

– О чем это вы? – заинтересовался Луиджи.

– Девушка, поймавшая букет невесты, станет следующей, кто выйдет замуж, – бросила Кора. – Барбара подстроила так, что мы втроем поймали злосчастные цветы.

Молодожены спускались по лестнице, но совершенно неожиданно Барбара оступилась и начала падать. Все вздрогнули от испуганного крика девушки, но никто не понял, что случилось. Только подружки невесты и мачеха мгновенно среагировали, бросившись к ней. И тут произошла совершенно непонятная вещь: Барбара внезапно обрела равновесие, но выпустила букет, который на глазах распался на три, попавших в руки каждой спасительнице. Какое-то время три пары женских рук инстинктивно сжимали цветы, не соображая, как букеты оказались у них в руках, когда они ловили невесту.

– Вот так! Скоро будет еще три свадьбы! – восторженно воскликнула Барби, захлопав в ладоши.

– Нет!

– Никогда!

– Это невозможно!

Одновременно прозвучало три громких возгласа, полных твердой решимости. Три пары глаз уверенно и несколько возмущенно смотрели на невесту, так радовавшуюся своей хитроумной проделке.

Замуж? Они? Никогда!

Это всего лишь старое, глупое суеверие. Оно ничего не значит, тем более для них. Каждая была полностью уверена, что не может произойти ничего, что заставило бы их выйти замуж, ведь у каждой своя жизнь и ничто не заставит ни одну из них что-либо менять.

Барбара продолжала смеяться, преодолевая остаток лестницы под руку с мужем. Но в голове у нее роились не очень-то веселые мысли. Едва заметная складка прорезала лоб девушки. Когда же наконец Карина признает, что, будучи вдовой в свои тридцать лет, ей вовсе не следует отказываться от возможности найти себе спутника жизни и рожать детей?

Пока молодожены принимали поздравления, подружки невесты пытались хоть как-то собрать свадебные подарки. Неожиданно взгляд Вики, кузины Майкла, снова упал на букет новобрачной. Не в силах совладать с собой, она подошла и прижала цветы к груди. В глазах девушки застыла невыразимая печаль и непролитые слезы.

– Забудь, – проговорила Мегги, вторая подружка невесты. – Это всего лишь глупое суеверие. Оно ничего не значит, и я докажу вам всем. Публично заявляю, что я никогда не выйду замуж. Ни при каких обстоятельствах. Вот так.

В тот же миг взгляд девушки упал на бутылку с шампанским. Маргарет с искоркой в глазах схватила ее, ловко открыла, разлила вино по трем бокалам и подняла руку, чтобы произнести тост.

– Я собираюсь поклясться, что навсегда останусь одна и никогда не выйду замуж. А как вы? – обратилась она к Виктории и Карине.

– Конечно же, я присоединяюсь, – уверенно согласилась Кора, поддерживая девушку исключительно из женской солидарности.

Они ведь еще так молоды, их жизни только начинаются, и каждая непременно обретет свое счастье.

Со слезами на глазах Вики кивнула.

– Теперь я уж точно не выйду замуж. Теперь, когда Майкл... Теперь, когда он... – Слезы снова заблестели в ее глазах, и она торжественно подняла свой бокал, присоединяясь к двум другим.

Троица осушила бокалы до дна...

– Теперь вы знаете все мои тайны, – с облегчением сказала Карина. – Барбара надеется получить братика или сестричку быстрее, чем сама станет матерью. Она напоминает об этом даже в открытке.

Открытка. Так вот что означала рекомендация найти кого-нибудь. Дочь заботилась о мачехе.

Гатти едва не рассмеялся. Карина сердито посмотрела на него.

– Послушайте, мне действительно нужно идти, – повторил он. – Но я вернусь, и помните, это только начало. И даже не пытайтесь убежать от меня, дорогая. Я все равно найду вас. – Он легонько коснулся пальцем ее губ, отчего у женщины вновь пробежала по телу сладкая дрожь.

Она хотела сказать, что он ошибается, что никакого продолжения не будет, она просто не хочет этого, но слова потерялись, и Карина как зачарованная смотрела на удаляющуюся сильную фигуру.

Призывное повизгивание щенка нарушило повисшую в кухне тишину. Кора взяла беззащитный комочек на руки, поглаживая мягкое тельце, и уже в который раз поразилась способности этого крохотного существа доверять людям и приносить радость.

Она все еще не могла поверить в то, что произошло. И даже не физическое влечение, не проснувшаяся чувственность были тому причиной, нет. Ее поразило то, что она рассказала Гатти о прошлом, о том стыде и унижении, которые пережила в юности, и о том, как те события сказались на всей ее дальнейшей жизни.

Никому и никогда она не доверяла так много. Даже Оливеру Кора настолько не раскрывалась, хотя считала его самым близким и дорогим человеком. Даже усопший муж не знал о ее сомнениях в собственной невиновности, ведь Карине порой казалось, что она сама спровоцировала того парня, разрешив ему войти в первый раз в ее жилье... Казалось, Гатти обладал какой-то сверхъестественной способностью располагать к себе людей. Он словно знал, что она думает и чувствует, знал, что нужно сделать, чтобы она доверилась ему.

А то, что было после признания, совершенно не вписывалось в рамки ее обычного поведения. Она попыталась оправдать себя тем, что пережила эмоциональный шок и не могла контролировать свои поступки. Ведь известно, что эмоциональная травма оказывает очень сильное действие на поведение человека. Но внутренний голос протестовал, уверяя, что она действительно хотела Луиджи, с его сильными руками и волшебными поцелуями.