Самый лучший - Мара Фицчарльз

Таннер просил, чтобы она сделала выбор между своим планом и их отношениями. Если бы не его упрямство, она могла бы иметь и то и другое.

Он утверждал, что это не ультиматум.

Кара легла на кровать. Она не задумывалась о характере отношений между ними, хотя, возможно, он прав. Она пыталась его использовать, затем признала свою ошибку, убедилась, насколько их тянет друг к другу.

Чего она хочет больше: ребенка или близости с Таннером Джеймисоном? Вопрос оставался открытым.

Глава 8

Звучные переборы гитарных струн заставили Кару очнуться. Глядя на маленьких дочерей Ханны, она мечтала о собственной дочурке, желанной до отчаяния… Как правило, она не плакала на свадьбах, но сегодня глаза туманились от набежавших слез. Видимо, от трогательной музыки.

«Для Эмили Джеймисон – все лучшее» – кажется, таков девиз жениха. Даже музыка именно такая, какую любила Эмили. Удивительно подходящая этой чудесной девушке. Кара вспомнила слова невесты: Кэму, жениху, все равно, когда, где и как, лишь бы Эмили стала его женой.

Кара не верила, что самой ей доведется встретить такую любовь, возможно, поэтому она не решалась вторично искать счастья в браке. От первого замужества у нее остались боль, переживания и ужасающая пустота в сердце. Ее можно заполнить лишь любовью.

Она подумала о ребенке, который занял бы эту нишу, наполнил бы ее жизнь смыслом, заботами, радостями и тревогами. Чего не скажешь об отношениях с Таннером. Вряд ли она еще когда-нибудь доверит сердце мужчине, даже такому порядочному, нежному и понимающему, как ее деловой партнер.

Кара взглянула в его сторону. Неотразим. Ждет сестру, волнуется. У него почетная обязанность – вести невесту к алтарю.

Все гости встали, и Кара, оглянувшись, увидела счастливую новобрачную. Эмили Джеймисон – одна из немногих, чьи мечты исполнились. Стоило лишь взглянуть на жениха и невесту, чтобы понять, как они преданны друг другу.

Провожая глазами невесту, Кара заметила, что Таннер смотрит на нее, он, казалось, прикоснулся к ее сердцу лазурно-синим взглядом, отчего тело сразу же откликнулось, а в голове снова мелькнул вопрос: Таннер или ребенок?

Она неуверенно улыбнулась ему. Что бы он подумал, если бы узнал, как она реагирует даже на один его взгляд?

Церемония шла своим чередом, жених и невеста обменялись кольцами, а она чувствовала все нарастающую усталость. Не желая больше встречаться глазами с Таннером, она принялась рассматривать его сестру, брата жениха, кузин и кузенов Джеймисонов, сидевших впереди нее. Таннер сказал, что на церемонии соберется все многочисленное семейство.

Венчание закончилось. Церковь начала пустеть, и Кара тоже встала в очередь, чтобы пожелать новобрачным счастья и здоровья. К ней тут же подошел Таннер.

– Что-нибудь не так? – спросил он, по-хозяйски беря ее под руку.

– Нет. Все в порядке.

– Кара, ты не умеешь лгать. К тому же я слишком хорошо тебя знаю. Потом расскажешь, в чем дело, ладно?

Да, Таннер не отступится, потребует назвать вразумительную причину ее угнетенного состояния. Ну и как она объяснит этому олицетворению семейных уз, что атмосфера их семейной близости и сплоченности ввергла ее в депрессию? Или то, что, глядя сегодня на него, она ясно видела развевающиеся над его головой флаги «семья» и «преданность»?

Кара не хотела снова попасть в капкан брака, тем более с Таннером, потому что крах их личных отношений станет и крахом делового партнерства.

Он создан для жизни, которую описал ей в деталях: ухаживание, свадьба, дети. Он не поймет, как отчаянно ей хотелось создать подобие семьи, избегая ловушки брака, поскольку она не выдержит еще одного крушения надежд.

– Эмили, – обратилась Кара к невесте, – платье выглядит на тебе в тысячу раз прекраснее, чем можно было представить…

С Карой творилось что-то неладное. После окончания церемонии Таннер старался быть рядом и отходил от нее лишь дважды: когда расставлял стулья, чтобы все сфотографировались, и когда отлучился за шампанским. Несмотря на ее любезность и улыбку, он бы дал голову на отсечение, что Кара воздвигала между собой и остальными непроницаемую стену. Щит. От его семьи! Почему?

Таннер не слышал ни единого слова из написанного Эмили специально для этой церемонии, ибо все время наблюдал за Карой, снова и снова задавая вопрос, который теперь все чаще мучил его: что творится в ее привыкшей мыслить логически головке?

И признал свое поражение.

Зато кое-что понял в себе. Он не любил, когда от него отгораживаются. Он хотел, чтобы Кара смотрела на него, улыбалась ему, кивала в ответ на его мысли, испытывала то же, что и он. Но щит, возведенный Карой, отгородил ее и от него.

Она вообще сохраняла дистанцию между ними с тех пор, как он высказал мнение о необходимости выбора. Пусть это ошибка с его стороны, тем не менее он сделал бы это снова. Никакие отношения не могут быть полноценными, если нужно ходить на цыпочках вокруг партнера, следить за каждым своим словом, бояться высказать свое мнение. Ничего подобного он делать не собирался. У них с Карой всегда были доверительные отношения, пусть такими они сохранятся и впредь.

Таннер снова взглянул на нее. Она разговаривала с его матерью и тетей Бэсс, обсуждая тяжелую долю бездомных и ежегодную попытку Мэннинга как-то помочь им средствами с благотворительного бала. Сегодня Кара была в строгом платье, хитроумно скрывающем ее женственные формы. Решила не выделяться. Опять собранная, уверенная, спокойная, но он-то знал о пламени, бушующем за этой сдержанностью. Таннер даже выпрямился от гордости, с чувством собственника взирая на не видимые другими прелести. Она настоящая красавица. Вот бы сжать ее в объятиях, а еще восхитительнее почувствовать, что она хочет его.

– Принести еще чего-нибудь? – спросил он.

– Нет, спасибо.

Ответила слишком быстро, словно пытается отделаться от него. К счастью, мать пробормотала что-то о долге перед остальными гостями, и через секунду они были одни.

– Думаю, нам лучше потихоньку исчезнуть и серьезно поговорить о том, что происходит.

Кара насторожилась, в темно-карих глазах мелькнуло сомнение.

– Это неприлично, Таннер, – сказала она. – Еще слишком рано. К тому же ты на свадьбе сестры, а не на какой-нибудь вечеринке.

– А ты мой партнер. И моя любовница, – шепнул он. – На тебя смотреть больно. Любезная маска, которую ты носишь весь день, может, и ввела в заблуждение мою семью, но для меня она хуже пытки. Давай обсудим твои проблемы. Лучшего способа снять камень с души еще не придумано.

– Таннер, у меня сегодня не то настроение. Да и место неподходящее.

– Все равно свадьба не доставляет тебе радости.