Самый лучший - Мара Фицчарльз

Таннер вздрогнул. Наверное, он снова торопится с выводами. У Кары может быть сотня объяснений присутствию Марека.

Однако на ум ему приходило одно-единственное, и он понял, что больше не доверяет Каре.

Он попытался трезво осмыслить происходящее. Безрезультатно. Их отношения зашли слишком далеко. А теперь… Что теперь? Что он будет делать, если Кара собирается…

Таннер выругался. Эта женщина вяжет из него узлы, заставляет прыгать сквозь обручи, как животное в цирке.

Он пересел за стол и еще раз внимательно изучил свой график. После десяти ни минуты свободной, значит, не удастся повидать Кару и обсудить создавшееся положение.

Казалось, несколько уровней его сознания активно включились в работу, и каждый давал разные советы. Первый говорил, что было ошибкой связываться с этой женщиной и надо скорее заканчивать всякие нерабочие отношения. Второй предлагал рационально взвесить все факты и обсудить их с Карой. Третий был за полную капитуляцию: дай ей все, чего она хочет. Таннер уже не понимал, что хорошо, а что плохо, неразбериха в мозгах коварно рвала на части его обычную рассудительность.

В общем, даже к лучшему, если он не успеет поговорить с Карой до вечера, пока ему разумнее держаться от нее на расстоянии.

Вздохнув, он попытался сосредоточиться на работе.

Кара помассировала виски. Трудный день, слава Богу, закончился. Она находила в работе не только спасение, но и ощущала большое удовлетворение, поскольку соединяла детей с семьями, которые могли окружить их заботой и любовью. Сегодняшним днем можно по праву гордиться, однако радость от хорошо выполненной работы омрачалась неожиданным визитом Дэна.

– Не вовремя ты явился, Марек, – пробормотала она. – Совершенно не вовремя.

Угораздило же его заявиться именно сейчас, когда она едва пришла в себя от причиненных им боли и унижения. Разве он не понимал, что напомнит ей о разрушенных надеждах, о теперь уже несбыточной мечте об идеальной семье? Зачем принес новости, от которых все ее заботы показались вдруг мелочными?

Дэн Марек был единственным человеком, кто спускал ее с небес на землю. Великий «уравнитель». Поставщик жестокой правды жизни.

«Ну и что мне теперь делать?» – захотелось ей крикнуть.

Тишина. Кому интересны твои проблемы? Никто не собирался подсказывать, как жить, откуда брать силы. Кара устало вздохнула и принялась наводить порядок на столе. Завтра с утра пораньше она закончит работу с бумагами Фрица.

А сегодняшний вечер? С такими мыслями он покажется бесконечным.

Бросив прощальный взгляд и убедившись, что все в порядке, Кара вышла из кабинета.

– Таннер! – вскрикнула она, попятившись к двери. – Как ты меня напугал!

– Снова задержалась? Я думал, ты давно ушла. – Он ласково обнял ее за талию.

– Я пыталась разобраться в деле Фрица, но решила закончить завтра на свежую голову.

– А я полдня сидел у телефона, договариваясь с одной из клиенток Бренсона. Однажды мое терпение лопнет, и я тоже возьму отпуск, пусть он хоть разок побудет в моей шкуре. Оставил своих клиентов на меня, а они устраивают мне нервотрепку. Ему не помешает испытать то же самое от моих клиентов.

– Не знаю, что хуже – его вспыльчивость и постоянные выходки или затишье в офисе после его отъезда.

Таннер распахнул для нее дверь.

– У тебя какие-то проблемы? – спросила она. – Помимо клиентов Бренсона, да? Ты выглядишь… раздраженным. Нет? Просто устал?

– Денек выдался не из легких.

– А что ты хотел сегодня утром? Я закрутилась и только сейчас вспомнила о твоем приходе.

– Ничего важного. Оказалось десять спокойных минут, вот и решил зайти. Думал, ты свободна.

Кара уловила в его голосе недовольство. Оно было связано с ней, хотя она понятия не имела, чем умудрилась его разозлить.

– Ты успел поесть? Может, продолжим беседу за ужином?

– Ребекка дважды звонила. – Таннер взглянул на часы. – Во второй раз напомнила, что я уже опаздываю. Придется ехать и выслушивать ее упреки.

– Не стану тебя задерживать, – быстро сказала Кара.

– Ты не хотела бы составить нам компанию? Она не осмелится ругать меня в твоем присутствии.

– Таннер, как тебе не стыдно. Ты прекрасно знаешь, что твою сестру никто не остановит. Более того, я должна оскорбиться, что ты приглашаешь меня с такой корыстной целью.

– Хорошо, я бессовестный. Но ты проголодалась не меньше меня. И вообще, когда женщина говорит «нет», следует понимать это как «да, я пойду, только не думай, что тебя простили».

Когда он подвел ее к своему «БМВ», Кара сказала:

– Ладно, я согласна, хотя твой обманный маневр не сработал. Уверена, ты что-то задумал, и собираюсь выяснить, что именно.

Сердитый взгляд Таннера подтвердил ее опасения.

– Не думаю, что автомобиль – подходящее место для серьезного разговора, – буркнула она, когда дверца захлопнулась. – Но поскольку мы наедине, то лучше сразу выпустить пар. – На его лице не дрогнул ни единый мускул, и она рискнула продолжить: – Я чем-то рассердила тебя?

– Не поговорить ли нам после ужина?

– О нет, я хочу узнать немедленно. Почему ты вдруг… стал таким чужим? – Кара напряженно ждала ответа.

– Кто он? – наконец равнодушно спросил Таннер. – Новый клиент или последний кандидат в доноры?

Она побледнела.

– Что? У тебя пропало настроение беседовать?

– Так вот что тебя мучает? Ты был прав, лучше отложить разговор.

Машина резко вильнула и неожиданно остановилась у обочины. Кара молча смотрела в боковое стекло. Прошли двое ребятишек, силуэты которых четко вырисовывались в свете уличного фонаря, потом кто-то пробежал мимо. Все куда-то спешат, у всех свои дела и проблемы. Семейные…

– Теперь возражаю я, – заявил он. – Ты сама затеяла разбирательство, поэтому крепись. Ребекка подождет. Так он клиент или донор?

– Мой бывший муж. – Снова нахлынули горькие воспоминания, и Каре пришлось собрать всю свою волю. – Последний год нашего брака мы не спали вместе.

Реакция Таннера поразила ее. Он молча завел мотор и вклинился в поток машин, но она сразу почувствовала его состояние. Подбородок напрягся, костяшки пальцев на руле побелели. Неужели он ревнует? Кара решила не задавать ему вопросов: он и так не в себе.

– Не мог бы ты отвезти меня к моей машине?

– Ты умеешь играть? – со вздохом спросил Таннер.

– То есть притворяться, чтобы твоя сестра ничего не заподозрила? Мне бы этого не хотелось. Устала.

– Крепись, сегодня мы сделаем по-моему.

Кара молча кивнула. Она всегда поражалась его самообладанию и решительности. Именно эти качества делали Таннера Джеймисона мужчиной и партнером, которого она уважала.