Самый лучший - Мара Фицчарльз

Черт побери, как он умудрился влезть по уши в ее проблемы? Размолвка с Карой тяжело подействовала на него, видимо, сдают нервы. Ситуация намного сложнее, дело не только в сохранении партнерства, которое он ценил. Можно найти украшения, пусть не все. Можно привыкнуть к ее идиотским планам материнства, но проблема останется. Ведь партнерство незаметно переросло в дружбу, в чем нет ничего плохого, а затем… затем между ними проскочила искра, и оба не обратили на это внимания. Или не обратил только он? Наверное, что-то тлело внутри и наконец разгорелось в настоящий пожар, грозивший превратиться в катастрофу.

Таннер приложил немало усилий, чтобы вернуть отношения на дружеские рельсы, вроде даже преуспел в этом, хотя сам знал, что это не так. Попробуйте вежливо обсуждать дело с женщиной, когда вы умираете от желания ее обнять. Это сказывается на выдержке и здоровье. Если он и дальше будет страдать от бессонницы из-за своей похоти, то недалек тот день, когда он станет психом.

Он тосковал по Каре, ошеломившей его своим темпераментом. Ему не хватало совместных ленчей, игры в детективов, к тому же он страдал без физической близости, которую едва успел распробовать.

Несколько раз Таннер ходил по скупкам в одиночку, но это совсем не то, что вдвоем. Да и продавцам он мог дать лишь скудные описания украденных вещей.

А что, если воспользоваться сегодняшней информацией, проводить Кару в полицию и затем вместе поужинать? Все лучше, чем ничего.

Когда он потянулся за бумагой, чтобы оставить Каре записку, зазвонил телефон.

– Таннер Джеймисон слушает, – произнес он уже совсем с другим настроением.

«Как насчет визита в полицейский участок? Потом можно перекусить».

Кара улыбнулась. День выдался напряженным, зато после разгоряченных дебатов семье Маркони официально отказали в усыновлении еще одного ребенка.

Она, конечно, устала сегодня, но, если появились новые сведения, нужно быстренько встряхнуться и съездить в полицию. А ужин с Таннером – вообще подарок судьбы. Она постарается заслужить его прощение, ей необыкновенно повезло, что он незлопамятный, иначе бы пришлось ходить на работу, как на каторгу.

После того памятного разговора она боялась слишком часто беседовать с ним, хотя этого требовали дела, не решалась стоять рядом и все время опасалась, что тонкий ледок между ними в любую минуту может треснуть… И тогда ей останется только утонуть из-за собственной глупости.

Тем не менее отказываться от своего плана Кара не собиралась, лишь немного откорректировала его. Найти подходящего «донора» не легче, чем отыскать украшения в городе Бостоне. По-настоящему ценная вещь – редкость, придется набраться терпения.

Кара не сожалела о произошедшем между ней и Таннером. Они провели вместе незабываемое время, и она сохранит это в своей памяти.

Если бы не ее цель, она могла бы до сих пор наслаждаться его обществом. Может, и ему тоже не хватает тех чудесных встреч? Может, он именно поэтому написал записку, и сегодня они опять станут просто друзьями…

– …Мне искренне жаль, Кара, – успокаивающе проговорил Таннер. – Я понимаю, как важно найти побольше украденных вещей.

– Кольцо – особая вещь. Если его не найдут… – Голос у нее сорвался, она бессильно опустила руки на колени. Вся ее поза выражала безнадежность. – Я чуть не заплакала от разочарования. Найденная полицией вещь подходит под мое описание, но, видимо, мне не удалось детально описать обручальное кольцо бабушки.

Таннер крепче стиснул руль.

– Не попросить ли художника сделать набросок? Тут могла бы помочь моя кузина Ханна.

– Спасибо, – обрадовалась Кара. – Сначала я постараюсь вспомнить детали кольца, а потом, если Ханна согласится…

– Будь уверена. Я дам тебе ее номер. Проголодалась? Или сразу едем домой?

– Может, если я проглочу что-нибудь, то и усталость пройдет?

– Надо было забежать в кафе перед тем, как идти в полицию. Но кто же знал, что все так затянется?

– Хочу мороженого.

– И не станешь ужинать?

– Нет. Хочу большую порцию мороженого. С бананами. Расслабься, Таннер, порой необходимо баловать себя. У меня был бес-ко-неч-ный день: бумажки, бумажки, долгие переговоры. Единственная радость, что Маркони не достался ребенок, которого они так хотели. Странно, что именно я радуюсь этому, ведь сама помешана на том, чтобы заиметь ребенка…

– Чьи соображения повлияли на решение судьи?

– Недавно я говорила с дамой из отдела по опеке. Когда я намекнула, что мы с партнером сомневаемся в истинной причине усыновления, она решила присмотреться к Маркони. Вчера она заглянула ко мне, чтобы поблагодарить за подсказку, и уверила, что теперь они не спустят глаз с этого семейства, чтобы в случае чего взять под защиту всех детей.

– Отличная работа, партнер. Рад, что ты поддержала меня.

– Значит, я получу свое мороженое в награду?

– Обязательно. Мы уже на полпути в кафе.

Два дня спустя в офис зашла кузина Таннера, рыжеволосая женщина с доброй улыбкой, которая сразу направилась к Каре, узнавшей ее по фотографии.

– Таннер рассказал о краже и о том, что для вас значит бабушкино кольцо. Мне тоже делали обручальное на заказ, по моему эскизу, я могу понять ваши чувства. – Ханна замолчала, с любопытством разглядывая абстрактные акварели на стенах, затем повернулась к Каре. – Ради Бога, извините, Таннер все тут изменил. Наверное, к вашему приходу в фирму. Я в последние годы нечасто заглядывала сюда. Сижу дома, занимаюсь детьми.

– Устраивайтесь поудобнее. Еще раз спасибо за ваш приезд, но если бы я знала, что отрываю вас от семьи, то не позволила бы Таннеру организовать эту встречу. Я могла и сама подъехать к вам.

– Не извиняйтесь. Любой матери нужен отдых, даже если ее дети маленькие.

– Как ваши?

– Мои порой сущие бесенята, – улыбнулась Ханна. – А у вас есть семья?

– Мама, отчим, сводные братья. Разведена, детей нет, – скороговоркой отрапортовала Кара. – Звучит не слишком впечатляюще, когда так перечисляешь.

– Должно быть, у вас прекрасное чувство семьи. Таннер говорил, что вас назвали в честь бабушки.

– Да. – Кара достала из ящика лист с описанием украшений. – Не знаю, достаточно ли этого, но большего я не смогла припомнить. Не уверена, что проба золота как-то поможет вам.

Она протянула записи Ханне, которая тут же принялась их читать.

– Проба не большое подспорье, но вы так описали кольцо, что мне хочется обязательно его увидеть. Оно необыкновенное.

– Жаль, что от меня не много помощи. Даже не понимаю, как я не удосужилась сфотографировать все ценности, когда они были переданы мне.

Ханна оторвала глаза от блокнота для рисования.