Самый лучший - Мара Фицчарльз

– Ты ведь хочешь именно этого?

Кара лишь кивнула в ответ.

Возле кровати Таннер снова завладел ее губами. Поцелуй его был неотразимым. Казалось, он был спичкой, а она хворостом, вспыхнувшим от его искры.

Поцелуй длился и длился, она воспринимала только губы и пальцы Таннера, поэтому даже не заметила, как он раздел ее. А когда он коснулся обнаженного тела, Кара полностью отдалась волшебным ощущениям. Желание стало всепоглощающим, заслонив все остальное, хотя она успела отметить, что потеряла контроль над собой и эмоциями. Плевать! Сейчас она только хотела большего.

Сильное, мускулистое тело опустилось на кровать рядом с ней и теперь было полностью в ее власти. Таннер принадлежал ей, никаких преград между ними. Кара гладила широкие плечи, спину, наконец, не устояв перед искушением, притянула Таннера к себе. Ее мыслями и поступками управляло одно дикое желание. Когда она обхватила его плоть в красноречивом приглашении, то едва не вскрикнула: он снова успел натянуть резиновую пакость.

– Нет, Таннер, – умоляюще простонала она, попытавшись снять проклятую штуку. – Пожалуйста…

Тот остановил ее протесты и мольбы поцелуем, однако не спешил удовлетворить просьбу. Казалось, он хотел, чтобы сначала их рты слились в экстазе, а уж потом и тела. Она почти расплавилась от желания, когда с восторгом ощутила его в себе.

После бурного освобождения Таннер долго не выпускал ее из объятий, лежа рядом умиротворенный, теплый, спокойный… Правда, лоб его пересекла тревожная морщинка.

Легонько погладив ее по щеке, он прошептал:

– Мы должны обсудить безопасный секс, Кара.

– Зря беспокоишься. До тебя… я просто избегала… – Голос у нее дрогнул: —…близости.

Чувствуя, что эта тема ей неприятна и он больше ничего не дождется, Таннер сделал выпад наугад.

– Кажется, он серьезно обидел тебя. – Услышав тяжелый вздох, он ласково сжал ее руку. – О’кей, не будем говорить о твоем браке. Но эту проблему мы просто обязаны обсудить.

– Никакой проблемы не существует. Если, конечно, ты не хочешь сказать…

Он снова приник к ней, бросаясь в поцелуй, как в омут: настолько ему вдруг опять захотелось обладать этой необыкновенной, притягательной и… странной женщиной. Тон Кары, ответившей на его очень важный вопрос, показался ему наигранно-легкомысленным. А главное – совсем не в ее духе. Черт побери, трудно рассуждать, когда обнимаешь такую женщину и твой голод так велик… Лучше удовлетворить его. Но как бы не наделать глупостей.

Разговор, который он прервал своим поцелуем, следовало немедленно продолжить. От этого зависели их дальнейшие отношения.

– Кара, ты упорно и глупо возражаешь против средств контроля над рождаемостью.

– Ах, Таннер. – Она легла на него, прижалась всем телом. – Я так хочу почувствовать тебя внутри…

Подавляемые эмоции грозили выплеснуться в действие, тем более что Кара уже оседлала его, стиснув бедра своими коленями.

– Только без этой штуки, пожалуйста, – тихо попросила она.

– Нет, – категорично возразил он. – Если мы и займемся любовью, то по всем правилам.

Выражение ее глаз заставило Таннера насторожиться. Он мог бы поклясться, что прочел в них замешательство, обиду… и нечто похожее на горечь поражения. Он буквально кожей ощутил перемену: чувственная женщина превратилась в холодное изваяние.

Потянув ее за собой, Таннер оперся руками на подушки, несколько секунд молча смотрел в мятежные темные глаза, пытаясь разглядеть в их глубине причину столь разительной перемены.

– Почему ты настаиваешь на этом?

– А ты почему? – немедленно вскинулась Кара.

– Потому что хотя бы один из нас обязан нести ответственность за наши действия. – Ее молчание еще больше озадачило Таннера, и он в отчаянии произнес: – Слушай, я понятия не имею, что происходит в твоей красивой головке, но, честно, я поражен. С того бала ты просто излучаешь сексуальность, уверен, тебе известно, что именно ты – рулевой в наших отношениях. Ты хочешь, я подчиняюсь. Настаиваю только на одной вещи, причем не из блажи, а из разумной осторожности, и ты буквально заморозила меня своим холодом. Может, объяснишь, в чем дело?

– Я хочу ребенка.

– Что? – выкрикнул Таннер, но, спохватившись, взял себя в руки. – А я, значит, племенной жеребец?

Инстинкт заставил его немедленно отодвинуться от нее: не прикасаться. Кара и так устроила ему отрезвляющий душ со льдом. Она хотела ребенка.

– Ты меня использовала, – произнес он сквозь зубы. – Даже не удосужилась обсудить это со мной.

– Таннер, я…

– Молчи! Я не в том состоянии, чтобы выслушивать твои объяснения.

Он замер на краю постели, сражаясь с болью, резко скрутившей желудок. Мучительные воспоминания усугубили вину Кары, он просто не мог ничего слушать.

Почувствовав на спине ее горячую ладонь, Таннер отшатнулся.

– Нет! Не сейчас.

– Извини, – прошептала Кара.

Но он уже закрылся от нее словно щитом, сконцентрировавшись на таком простеньком деле, как одевание. Нужно уйти прежде, чем наговорит лишнего. Прежде, чем выскажет ей в грубых выражениях, что он думает о случившемся.

Глава 6

– Можно войти?

– Конечно, – спокойно ответил Таннер.

Мысленно оценивая каждый свой шаг, Каролина направилась к его столу, заняв привычное место. Ей пришлось набраться храбрости для визита, но она была рада, что заставила себя это сделать.

– Я должна извиниться, – начала она.

– Ты уже извинилась вчера.

– Я думала, ты не слышал…

– Я слышал, – кивнул он.

На миг Кара замешкалась, глядя на него, и тут же поняла, насколько это опасно для ее нервов. Внутри моментально возникло странное чувство, ее бросило в жар. «Та-ак, девочка, тебе лучше поскорее сделать то, зачем пришла, и уносить ноги».

– Ты был прав. Я использовала тебя… пыталась использовать. И это… было… неправомерно. – Она замолчала, однако нашла силы посмотреть ему в глаза. – Ты не против выслушать мою защиту?

– Я жду объяснений.

– Я хочу ребенка, – заявила она.

– Ты уже говорила. Есть другие способы, без моего вмешательства.

Кара встала и отошла от стола, внезапно ощутив, что ей необходимо пространство.

– Знаю. И прошу извинить, что втянула тебя в это дело.

Таннер помрачнел, и, когда наконец он поднял на нее глаза, она почувствовала себя пригвожденной к полу двумя синими лазерами.

– Я не могу понять, отчего тебе не пришла в голову такая простая мысль, как усыновление. Ведь ты ежедневно занимаешься именно этим.

– Я хочу родить сама. Хочу пройти все от начала до конца.

– И донорская сперма по каким-то причинам тебя не устраивает?

– Нет. – Лишившись сил даже после столь короткого обмена репликами, она снова опустилась на стул. – Совершенно не устраивает. Я хочу испытать все: от зачатия до родов. Конечно, я уважаю достижения современной медицины, но, согласись, в искусственном осеменении есть нечто безличное, холодное… Я даже не могу заставить себя думать о нем, как о средстве. Хотя вряд ли ты поймешь меня.