Скамейка для влюбленных - Элизабет Пауэр

– Ты не спрашивал, – избегая смотреть на него, произнесла Маджента.

– Я спрашиваю сейчас. – Она молчала, и он нетерпеливо продолжил: – Разве в прошлом мы не были близки? Или ты посчитала этот факт не важным?

Маджента искоса взглянула на него.

– А может, я не хотела, чтобы ты мне сочувствовал? Тем более что ты вряд ли сочувствовал бы, – пробормотала она.

Его голубые глаза сощурились, и в этот миг она поняла, что он побледнел.

– Неужели ты считала меня бесчувственным? – Андреас снял пиджак и бросил его на скамейку. – Это стало для меня шоком.

– Почему тебя это так волнует? Или ты боишься, что это скажется на моей работе? Могу тебя успокоить: если бы я не считала себя вполне здоровой, я не стала бы претендовать на эту должность. Кто тебе рассказал?

– Нам сообщили с твоего предыдущего места работы. Адвокат, в офисе которого ты работала, отозвался о тебе как о приятной в общении и трудолюбивой сотруднице, но предупредил, что тебе вряд ли по силам, учитывая провалы в памяти, должность помощницы руководителя.

– Мое предыдущее место работы… – Слезы обожгли глаза Мадженты. – Единственное, что я забыла сделать, – это записать его на прием к дантисту, да еще пару раз неправильно подшила документы. Но такое случается с каждым! К тому же он знал, что провалы в памяти касаются только моей личной жизни, а не работы.

– Все-таки мне интересно, почему ты не сказала об этом моим коллегам или, по крайней мере, мне? – спросил Андреас.

– По одной простой причине. – Маджента вздохнула и с мольбой взглянула на него. – Стоит людям узнать, что у меня было кровоизлияние в мозг, как они сразу начинают считать меня… неполноценной. Поначалу, вскоре после того, как это произошло, я действительно вела себя… неадекватно. Например, просила совершенно незнакомых людей пойти со мной в супермаркет и помочь купить продукты, так как боялась, что не смогу сделать это сама. Кто-то помогал, а кто-то смотрел на меня как на сумасшедшую и сбегал. Сначала я пыталась объяснять, что со мной произошло, и говорила людям, что это может случиться с каждым, но потом оставила свои попытки. Сообщая о болезни потенциальным работодателям, я не встречала у них понимания и стала скрывать этот факт. Ты будешь удивлен, если я перечислю все должности, которых лишилась, честно рассказывая, чем вызван перерыв в моей трудовой деятельности. Проще было говорить, что я занималась воспитанием сына. Да, у меня было кровоизлияние в мозг, и да, болезнь повлияла на меня, но только на время. Я была готова на все, лишь бы полностью поправиться. Мне сказали, что это возможно. Теперь у тебя есть полное право уволить меня за сокрытие информации.

– Давай-ка сначала сядем, – предложил Андреас, опускаясь на скамейку и заставляя Мадженту сесть рядом. – Расскажи мне все по порядку. Все, что ты помнишь. Для начала, когда это произошло?

На его лицо вернулись краски, но Андреас по-прежнему хмурился. Маджента не могла решить, чем это вызвано – гневом или беспокойством.

– Вскоре после того, как мы… – «Расстались». Она не смогла это произнести.

– Что?! – воскликнул он. – А точнее?

Маджента пожала плечами:

– Через несколько месяцев.

– Месяцев? – Он выглядел шокированным. – Ты хочешь сказать, карьера модели не состоялась?

– Не состоялась, – кивнула молодая женщина и подумала: «А ведь ты обвинил меня в том, что я не смотрела за своим сыном из-за карьеры модели».

– Ты в то время была с Рашфордом? – продолжал допытываться Андреас. – По этой причине он оставил тебя?

Маджента покачала головой:

– Мы не были вместе.

Они никогда не были вместе. Но она не стала говорить об этом.

– Я была с матерью, но она не могла с этим справиться, особенно когда доктора доставали Тео, пока я лежала в коме.

Глаза у Андреаса расширились.

– Ты лежала в коме?

Она кивнула.

– Когда была беременна?

Ее мальчик родился на три недели раньше срока.

Если Андреас узнает об этом, он догадается, что Тео – его сын.

– В общем, мама послала сигнал тревоги тете Джоузи, хотя они давно не общались. Дело в том, что тетя Джоузи неоднократно настаивала на том, что ей необходимо завязать с выпивкой. Естествен но, маме не нравились ее нравоучения. Несмотря на проблемы с памятью, я не забыла этого. В общем, тетя Джоузи стразу откликнулась и взяла на себя за боты о Тео. Она также стала заботиться обо мне, когда я после больницы вернулась домой.

– Потрясающая леди, – заметил Андреас.

– Да, потрясающая, – кивнула Маджента, чувствуя, как к глазам снова подступают слезы.

– И ты справилась, – сказал он с улыбкой.

– Да, справилась.

«Правда, у нас с тобой ничего не получилось», – подумала она, и ее сердце сжалось от боли.

– И ты не притворялась, когда говорила в баре, что не помнишь меня… И сегодня, когда взяла ту книгу… Ты действительно не помнишь, что произошло?

Маджента закрыла глаза и покачала головой. «Пожалуйста, не говори мне ничего», – взмолилась она про себя. Она была почти уверена, что ей не понравится правда, которую Андреас был готов рассказать.

– Маджента, – позвал он, касаясь ее руки. – Маджента, взгляни на меня. – Его голос был нежным.

«Не будь добрым! – молча молила она. – Я не вынесу твоей доброты!»

Он жалеет ее только потому, что узнал о болезни.

– Хотя твой мозг меня забыл, твое тело помнит, что было между нами, верно? – негромко произнес Андреас и коснулся ее подбородка. Затем подался вперед и легонько поцеловал ее. – Ты помнишь.

Послышался негромкий стон, и понадобилось несколько секунд, прежде чем Маджента осознала, что стонала она. Она была не в силах противостоять Андреасу – так маленькая рыбка не способна противостоять сильному течению. Но она и не хотела сопротивляться.

Голова женщины запрокинулась, роскошные волосы упали на руку Андреаса, накрыв ее шелковым покрывалом. Его палец замер у основания ее горла, где бешено бился пульс.

– Это осталось с того времени? – спросил он, наклоняя голову и касаясь губами небольшого белого шрама.

Маджента кивнула, вспомнив об операции, которую она перенесла, хотя врачи и сомневались, что пациентка выживет. Когда его рот коснулся ее губ, она тихонько вздохнула, чувствуя, что волна наслаждения накрывает ее с головой.

Андреас стянул блузку с ее плеч, Маджента помогла снять ее и, обхватив его за шею, отдалась во власть прикосновений.

Андреас накрыл рукой ее грудь и глухо застонал от удовлетворения. Материнство заставило груди Мадженты округлиться. Он обхватил губами темный сосок и улыбнулся, услышав ее протяжный стон.

Маджента полулежала в его объятиях, глаза ее были закрыты. Она блаженствовала, и сердце Андреаса забилось быстрее. Он решил, что Маджента веселилась и развлекалась, в то время как ей пришлось перенести очень много. Она фактически заново училась жить. Она не сказала этого, но он все понял. Андреас корил себя за то, что допустил подобные мысли. И хотя он поклялся, что больше не позволит Мадженте околдовать его, противиться тому, что происходило между ними сейчас, у него не было сил.