Скамейка для влюбленных - Элизабет Пауэр

– Тебе лишние килограммы совсем не помешают.

Андреас буквально ощупывал ее взглядом. От этого Мадженте стало жарко. С его влажных волос стекала вода, и ей стоило больших усилий сдержаться и не провести по ним руками.

– Я намочу тебе всю кровать, – пробормотала она.

– Не в первый раз, – с кривоватой улыбкой заметил Андреас.

От намека румянец окрасил ее щеки.

– Могу я принять душ?

Густые черные брови сошлись вместе.

– Ты уверена, что тебе хватит сил?

Маджента ни в чем не была уверена, но в эту минуту ей хотелось оказаться как можно дальше от Андреаса.

– Думаю, да.

– Хорошо.

Когда она зашагала к двери, он догнал ее:

– Принимай душ у меня. Вдруг ты снова лишишься сознания. Так мне будет спокойнее.

Андреас сидел на кровати и, слушая, как в ванной шумит вода, сжимал зубы. Перед его мысленным взором стоял образ обнаженной Мадженты, принимающей душ.

Почему она все-таки лишилась сознания? И как она вообще живет? По словам его сотрудника, Маджента была в отчаянии, когда просила официальное письмо для хозяина квартиры. Почему ее жизнь стала такой трудной?

Если она занималась модельным бизнесом после рождения сына – ведь за ребенком ухаживала ее двоюродная бабушка, – то должна была заработать хорошие деньги. Куда они делись? Почему Маджента оказалась в столь незавидной ситуации?

Ее мать была – и, насколько знал Андреас, до сих пор оставалась – алкоголичкой. Могла Маджента вступить на тот же путь? Тем более в тех кругах, в которых она вращалась, вечеринки с алкоголем были обычным делом. А потом она бросила пить. Ведь отказалась же она от спиртного в его офисе. Испугалась, что с ней произойдет то же самое, что и с матерью?

Андреас зашагал взад-вперед по комнате.

В прошлом он сходил по Мадженте с ума, но ей этого оказалось мало. Кто знает, с какими людьми и чем она занималась в течение шести лет? Она – женщина, которой люди не в состоянии противиться. Мужчины – и даже женщины – часто останавливали Андреаса, когда они с Маджентой шли по улице, и поздравляли его с выбором спутницы жизни. После нее у него не было женщин, к которым он испытывал такие же чувства. Тогда он гордился, что Маджента была с ним, гордился, что другие мужчины завидовали ему. Только она никогда не принадлежала ему. Никогда.

Сколько любовников было у нее с тех пор, как она бросила его? Этот вопрос не давал ему покоя. Андреас стиснул зубы, представив себе других мужчин, которых Маджента обвивала своими длинными ногами и стонала от страсти. Не создал ли он для себя проблему, предложив ей эту работу? Ведь он не железный, а его влечет к ней сильнее, чем шесть лет назад.

Чтобы не думать о Мадженте, он взял телефон и подошел к окну, надеясь, что работа окажет на него целебное воздействие.

«Она – колдунья», – думал Андреас, чувствуя, как твердеет его плоть. Шум воды в ванной стих, и он бросил взгляд в сторону двери, представляя, как Маджента выходит из ванны и вытирается полотенцем.

Почему бы не зайти к ней? Вытянуть из нее признание в том, что она хочет его так же сильно, как он ее? В прошлом Андреасу легко удавалось возбуждать ее словами, так почему бы не испробовать эту тактику сейчас? Что, если Маджента действительно желает его? Они могли бы славно провести время. Его взгляд упал на кровать, все еще хранившую отпечаток ее тела, и Андреас сделал глубокий вдох, обуздывая себя. Он не станет ее принуждать, не может он так поступить с женщиной. Даже с колдуньей, которая завлекала в свои сети мужчин, обещая им рай на земле, и не сдерживала свои обещания.

Он говорил по телефону с одним из своих американских менеджеров, когда Маджента вышла из ванной. Ее тонкая талия была перетянута пояском, с влажных волос стекала вода, кожа светилась молодостью и здоровьем. Одним словом, выглядела она прелестно.

Андреас жестом попросил ее задержаться и, стараясь не смотреть на нее и не вспоминать о том, что, кроме халата, на ней ничего нет, сосредоточился на делах.

Маджента изучала книги на полках, стараясь не замечать, какой эффект оказывает на нее густой баритон Андреаса. Разнообразие его интересов потрясло ее. Она увидела энциклопедии, несколько биографий, в основном политических лидеров и видных бизнесменов, монографии, посвященные нашей планете, и многое другое.

Читал ли Андреас шесть лет назад? Трудно сказать.

– Не знала, что ты интересуешься поэзией, – заметила Маджента, когда он закончил разговор по телефону. Заметив имя Байрона на книге, она склонила голову. – Мой самый любимый поэт.

– В самом деле? – Андреас смотрел на нее более чем странно.

Маджента сразу же ощетинилась:

– Думаешь, я не способна оценить хорошую поэзию? Мы изучали его творчество в школе, тогда я и увлеклась романтизмом. – Маджента потянулась и взяла книгу с полки. Она была такой старой, что ее переплет истрепался. – Почему ты не закажешь новый переплет?

– Оставь ее! – прозвучала резкая команда.

Пальцы Мадженты похолодели.

– Я только хотела взглянуть на нее, – пролепетала она. – Обещаю обращаться с ней осторожно. Я хотела найти свое любимое стихотворение.

– Какое? – отрывисто бросил Андреас.

– Я не знаю, как оно называется. Говорят, Байрон посвятил его женщине, которую любил всем сердцем. – Она потерла лоб. – Не могу вспомнить. Что-то насчет того, что звезда закатилась…

Маджента сосредоточилась, пытаясь воскресить в памяти ускользавшие от нее слова, а затем услышала его голос:

– «Когда время мое миновало и звезда закатилась моя…»

Она вспомнила и подхватила:

– «Недочетов лишь ты не искала и ошибкам моим не судья»[1].

Маджента умолка. Был ли Андреас судьей ее ошибкам? Нет, раньше он не искал у нее недочетов, поняла она с ошеломившей ее ясностью. Его семья могла ругать ее, но он верил ей. Только в конце – правда, неизвестно почему – он стал порицать ее.

Эмоции душили женщину. Она боялась не выдержать и расплакаться.

– Мне нужно одеться, – пробормотала она и вы шла из комнаты.

Андреас говорил по телефону. Услышав шаги Мадженты, он резко оборвал разговор. Так, по крайней мере, ей показалось. Когда Андреас начал что-то писать на листке бумаги, она поинтересовалась:

– Почему ты не пользуешься айпэдом?

Андреас, не отрываясь, продолжал писать ручкой с золотым пером.

– Я плачу за это тебе, – бросил он.

Конечно. Он ее босс и может напомнить ей об этом в любой момент.

– Я приказал миссис Кокс приготовить для тебя легкий, но питательный ланч, – продолжал он, бросив на нее взгляд, когда Маджента подошла и взяла бумаги с его стола. – Она это сделала?

– Если я скажу «нет», как ты поступишь?