Сокол и цветок - Вирджиния Хенли

Наконец Эстелла и Джезмин остались одни, смеясь и плача от радости. Им так много нужно было узнать друг о друге, но Джезмин настояла, чтобы бабушка говорила первой.

– Когда я обнаружила, что Честер поставил стражу у двери твоей комнаты, сразу поняла, что ничем не могу тебе помочь, и он скорее всего попросту использует меня, чтобы заставить тебя покориться, поэтому предпочла исчезнуть. Отправилась домой, в Сейлсбери, потом в Чепстоу, поговорить с твоим отцом. Знаешь, я твердо верила в де Берга – если духовная связь между вами сильна, он обязательно должен был спасти тебя. Твой отец развеял мою печаль и объяснил, что Фолкон в самом деле пришел к тебе на помощь и увез в Маунтин-Эш. Правда, меня очень тревожило, как ты перенесешь тяготы путешествия через ледяные горы, но вижу, де Берг заботливый муж.

– Сейчас поведаю все мрачные подробности обеих свадеб, и, боюсь, у тебя волосы встанут дыбом, – отозвалась Джезмин, – и если думаешь, что де Берг заботится обо мне, сильно ошибаешься. Не знаю других супругов, которые бы ссорились так часто. Стоит нам остаться наедине, и словно факел поднесли к дровам – тут же начинается форменное сражение. Эстелла, что мне делать? Кажется, я уже ношу его ребенка.

Сердце Эстеллы замерло. Ужас прошлого, когда ее единственная любимая дочь забеременела от Сейлсбери и умерла родами, вновь вернулся. Будь прокляты мужчины, почему они так стремятся уничтожить женщин, которых любят больше всего на свете? Она так боялась, что хрупкая маленькая Джезмин не сможет выносить и родить ребенка! Ее неземная красота и изящество, ^сазал ось, принадлежали редкому заморскому цветку. Зачем только Эстелла согласилась на брак Джезмин с де Бергом?!

Что ж, другого выхода нет, придется поговорить с ним сейчас и все выяснить. Эстелла подробно расспросила внучку обо всех симптомах, об известных признаках «утренней болезни» – головокружении, тошноте, болях в груди, – и, убедившись, что Джезмин в самом деле беременна, поспешила на поиски де Берга.

Она отыскала его в сарае, где хранился корм. Фолкон вместе с Жервезом подсчитывали, хватит ли фуража для скота, если принять в расчет, что количество лошадей увеличивалось с каждым днем.

– Мужчины! – взорвалась она, завидев его. Де Берг коснулся плеча Жервеза.

– Оставь нас, – спокойно велел он.

– Ну что, доволен? – накинулась на него Эстелла, не успел оруженосец отойти.

Фолкон мудро хранил молчание, зная, что ей нужно дать высказаться.

– Можно подумать, тебе не терпелось! – распалялась Эстелла.– Старался доказать своим людям, что ты настоящий мужчина? – Она тяжело вздохнула:– Кровь Христова, ты, должно быть, день и ночь держал ее в постели, чтобы наградить ребенком как можно скорее! – И, неожиданно сломавшись, Эстелла закрыла руками лицо и разразилась слезами.– Это ее убьет!

Де Берг вскинул непонимающие глаза.

– Я и понятия не имел, – прошептал он ошеломленно.

Эстелла смахнула слезы с ресниц.

– Я же предупреждала тебя и не раз... мы все предупреждали... Джезмин слишком хрупкая, слишком слабенькая, чтобы быть женой и матерью, но ты ничего не слушал, стремился завладеть ею любой ценой! Я думала, ты поймешь, что с ней нельзя разыгрывать жеребца!

И де Берга неожиданно охватил страх, чувство, до сей поры совсем ему неведомое. Если он потеряет Джезмин, жизнь его будет пустой и бессмысленной. Несмотря на все разногласия, она была его женщиной, и Фолкон не мог вынести мысли о том, что может причинить ей зло, пусть и невольно. Сильнее всех чувств, которые возбуждала в нем Джезмин, была потребность защищать ее и лелеять.

Увидев, как отрезвляюще подействовали на де Берга ее слова, Эстелла немного успокоилась. Теперь, когда он в таком состоянии, можно пустить в ход главный довод.

– Моя единственная дочь истекла кровью на моих глазах, потому что была слишком мала, чтобы родить. Глядя на тебя, я представляю, каким огромным будет ребенок, зачатый от тебя, и едва не схожу с ума!

– Эстелла, то, что я наделал, можно исправить, – твердо заявил Фолкон, – ...с твоей помощью.

Госпожа Уинвуд облегченно вздохнула, поняв, что де Берг готов избавиться от ребенка.

– Значит, ты согласен, чтобы я дала Джезмин зелье, от которого она выкинет? На этот раз жизнь ее спасена. Но если она способна так легко зачать, это будет повторяться снова и снова. Ты должен найти другую для удовлетворения своей похоти. Уверена, любая женщина в Маунтин-Эш, от пятнадцати до пятидесяти лет, будет счастлива твоим вниманием.

В Фолконе все сжалось от отвращения, но по мере того, как тянулся день, ядовитые семена, брошенные Эстеллой, дали всходы. Только сейчас он с отчаянием в душе понял, что никогда не сможет иметь законных детей. Де Берг жаждал заполучить Джезмин с той минуты, когда впервые увидел ее верхом на «единороге», вынес бесконечные страдания семимесячного ожидания, и торжествовал, завоевав драгоценный приз, отбил его у Честера и женился на той, о которой мечтал. В это мгновение он чувствовал себя почти равным богам, непобедимым и несгибаемым. Но теперь наступило отрезвление, и мрачные мысли терзали сердце. Он сделает все, что потребовала Эстелла, лишь бы уберечь Джезмин, но старался не думать о несчастном младенце, которому так и не суждено увидеть свет.

Заметив, что Фолкон явно не в духе, мужчинь старались держаться от него подальше. Де Берг рано ушел к себе, предпочитая побыть в одиночестве.

Джезмин весь день не выходила из комнаты, размышляя о переменах, которые внесет ребенок в ее жизнь. Теперь, когда Эстелла была с ней в Маунтин-Эш, дурные предчувствия сменились радостным ожиданием. Она просто не могла поверить своему счастью. Всю жизнь ей твердили, что она не может быть женой и матерью, и вот теперь сбывается невозможное. Джезмин подумала, что скорее всего родит маленькую, похожую на нее девочку, станет любить ее и лелеять, а может быть... если свершится чудо... у нее появится сын, сын, как две капли воды напоминающий Фолкона де Берга... красивый, сильный, истинный рыцарь.

И Джезмин решила: кто бы ни родился, она станет самой лучшей матерью в мире. Пусть она ничего не стоит как жена, но будь ей свидетелем сам Святой Иуда, посвятит жизнь своему ребенку. Де Бергу пока ничего не известно. Как он отнесется к радостной новости? Джезмин хотела увидеть, как в его глазах заполыхает зеленое пламя, когда в жилах загорится кровь от буйной радости сознания того, что жена носит под сердцем его ребенка.

Джезмин осторожно отвернула толстый ковер и, встав на четвереньки, припала глазом к щели, но смогла увидеть лишь темноволосую голову, склоненную над книгами. Может, именно заключенная в них мудрость дает ему столь невероятную силу? Рука Джезмин невольно потянулась к животу. Всего месяц замужем и уже носит первого потомка династии де Бергов!