Таинственная леди - Элизабет Торнтон

Виконт знал о планах матери отправиться в имение. В сущности, он сам вложил эту мысль ей в голову. Он считал, что, находясь в Бринзли-Холле, она принесет меньше вреда. Ее ум затуманен. Она становится такой неосторожной, что ей больше нельзя доверять. Пришло время, когда надо решить, что с ней делать, но он займется этим после свадьбы. А пока он проверял ее письма и гостей.

Морден заехал домой переодеться к обеду и остановился в холле у столика взять почту. Одна записка, явно доставленная лакеем, была адресована его матери. Швейцар сказал, что ее принесли от леди Лэнгстон. Виконт скрипнул зубами, он не мог слышать этого имени. Из-за беззаботной фразы этой толстухи о его дне рождения все и заварилось. Интересно, что ей теперь надо?

Взяв записку и пакет, который доставили экспрессом из Стратфорда, виконт поднялся к себе в кабинет. Он знал, что находится в пакете. Таггарт прислал последний выпуск «Эйвон Джорнал». Поскольку он отправил его экспрессом, пакет пришел на несколько дней раньше, чем обычная почта. Бейтс все устроил налучшим образом, теперь осталось только отменить подписку, по которой газету доставляли ему в клуб.

Морден прочитал записку и ужаснулся. Потом пришел в бешенство. Мать не говорила ему, что пригласила гостей в Бринзли-Холл, тех самых, которые присутствовали, когда леди Лэнгстон заключила пари! Чесни тоже туда собирается!

Джо Чесни – заядлый садовод? Он в это не верил. Эта Джо Чесни для него как заноза в пальце. Она старается раздобыть информацию для газетенки, которую издает. Или пытается поймать его в ловушку.

Испарина выступила у него на лбу. Морден вытер лицо носовым платком и стал думать, что ему делать. Мать уже не остановить. Она уехала в Бринзли-Холл. Но еще не поздно навестить леди Лэнгстон и сказать, что леди Бринзли не в состоянии принять членов этого треклятого садоводческого общества. И как мать ухитрилась пригласить гостей в Бринзли-Холл без его ведома?

Нужно обдумать все спокойно и здраво, а не действовать в порыве чувств. Морден твердил это себе снова и снова, пока самообладание постепенно не вернулось к нему. Отложив на время записку леди Лэнгстон, он вскрыл пакет из Стратфорда. Как он и предполагал, в нем был последний номер «Эйвон Джорнал» с колонкой Леди Всезнайки.

Он пробежал глазами страницу и быстро нашел что искал: очередное упоминание о леди Уэбберли. Хлоя в Париже, она продала свои мемуары влиятельному лондонскому издателю.

У него затряслись руки, перехватило дыхание. Не от страха – от ярости. Если бы она сейчас стояла перед ним, он снова бы убил ее, и с превеликим удовольствием. Когда-то они были любовниками. Он рассказал ей о себе то, что не доверял ни одной душе. И эта вероломная дрянь сохранила все в своей феноменальной памяти, чтобы использовать против него в тот момент, когда это может причинить ему максимальный вред. Ей это даром не прошло.

Несколько минут он сидел, поставив локти на стол и опустив голову на сжатые в кулаки руки. Постепенно краска гнева сбежала с его лица, дыхание выровнялось.

Перед ним возникла прежняя дилемма. Хлоя умерла или ей удалось выжить и выбраться из ямы, куда он ее бросил?

Это невозможно!

Тогда это ловушка, подстроенная Чесни, чтобы узнать, куда он спрятал тело Хлои.

Морден почувствовал, как на глазах закипают слезы, словно он снова стал маленьким мальчиком. Папе бы эти слезы не понравились. Он не любит мальчиков, которые хнычут и оправдываются. Морден должен быть мужчиной. Ему надо стать самостоятельным и вести себя так, чтобы отец им гордился. Он обязан всегда держать в голове, что он Бринзли. Помнить фамильное имя и титул. Граф Бринзли – таков титул его отца, и однажды он перейдет к нему.

Виконт сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и встал. Есть только один человек, которому он может довериться, единственный, кто всегда на его стороне. Этот человек – Бейтс. Морден нашел камердинера в своей гардеробной, занятого подготовкой его одежды к вечернему мероприятию – обеду с друзьями в клубе.

Бейтс взглянул на хозяина и усадил его в кресло.

– Вам нужно выпить немного бренди. Вы бледны как полотно.

Как хорошо, когда о тебе заботятся, когда тебя слушают, когда можно говорить, не боясь показаться смешным или глупым. Сделав несколько глотков, виконт пришел в себя. Бейтс всегда действовал на него успокаивающе. Морден не мог вспомнить случая, чтобы Бейтс не оказал бы ему поддержки.

Сначала осторожно, потом с большим доверием он рассказал Бейтсу о Джо Чесни, о Хлое, о том, что он не знает, как лучше поступить. Он не вдавался в подробности и, как всегда, изъяснялся довольно туманно.

Он пришел к нужному человеку. Немного поразмыслив, Бейтс сказал:

– Вы не обретете душевный покой до тех пор, пока не выясните, в состоянии ли Уэбберли еще повредить вам. Мы отправимся в Бринзли-Холл. Делайте что должны, а там посмотрим.

– А если это ловушка? Что, если Джо Чесни написала это в «Эйвон Джорнал» в надежде, что я приведу ее к леди Уэбберли?

Бейтс покачал головой: : – Если это ловушка, она не задействует ее, пока газета не окажется в Лондоне. На это потребуется несколько дней. Откуда ей знать, что вы уже получили экземпляр и вам известно о намерениях леди Уэбберли опубликовать свои мемуары?

– Но…

Бейтс развел руками.

– Не только вы можете попасть в ловушку. Миссис Чесни – тоже. Она не ожидает, что вы сейчас начнете действовать. К тому же она, возможно, подозревает не вас, а кого-то еще. Может быть, одного из гостей вашей матери.

Наступило короткое молчание, потом Морден кивнул:

– Возможно.

– Тогда давайте застигнем ее врасплох.

Виконт вспомнил Джейкоба Фрая и то, что с ним случилось, когда он внезапно напал на Джо Чесни. На этот раз ошибки не будет. Он сам ею займется.

Виконт посмотрел в преданные глаза Бейтса.

– Да, мы застанем ее врасплох, – сказал он и улыбнулся.

Когда с уроками было покончено; Джо вывела детей поиграть в крикет. Неоценимая мисс Таннер была арбитром. Но от ее действий Джо через пять минут встала на сторону детей. Эта дама была чрезвычайно целеустремленным человеком. Казалось, она не могла понять, что это всего лишь детская забава, а не игра на первенство графства.

Глаза Джо не отрывались от Эрика. Может быть, поэтому мисс Таннер отнеслась к ней так строго – Джо не уделяла внимания игре. Эрик, казалось, был доволен жизнью. Его лучшей подругой была не грациозная и милая восьмилетняя Дженни, а пятилетняя застенчивая Мэрион, для которой он стал верным рыцарем и защитником.

Мысли Джо, как это часто случалось, переключились на мать Эрика. Саре Фоули пришлось положить немало трудов, чтобы вырастить такого сына. Джо хотелось то же самое сказать и об отце мальчика.