Алое домино - Сильвия Торп

Алое Домино уже почти пробралось сквозь толпу, а Джеррену все никак не удавалось отделаться от окруживших его плотным кольцом пляшущих и вопящих шутников; казалось, она вот-вот ускользнет, ибо когда он наконец вырвался, ей оставалось чуть-чуть пробежать по дорожке, ведущей прямо к воротам, за которыми ждала спасительная карета. К Алому Домино приближалась развеселая компания, а неподалеку, под деревьями, окаймлявшими дорожку, неподвижно замерло Черное Домино, наблюдая за погоней. В этой неподвижности было что-то напряженное, а рот, не прикрытый краем маски, сжался в прямую, жесткую линию.

Возможно, он что-то задумал, намереваясь помешать Сент-Арвану, но планы его обратились в прах. Кто-то из веселящейся компании заметил убегающее Алое Домино и Джеррена, стремящегося догнать, и решил принять участие в новой игре. Что-то крикнул остальным, все схватились за руки, и в одну минуту дорожка оказалась перегороженной хохочущими весельчаками, а путь к воротам — отрезанным. Когда же Джеррен оказался рядом с женщиной и опустил руку ей на плечо, все со смехом, шутками и выразительными жестами окружили их. Другой рукой Джеррен поспешил сорвать маску с лица незнакомки.

— Силы небесные! — ошеломленно воскликнул он. — Ханна! — И так сжал пальцами ее плечо, что она охнула от боли. — Где моя жена? Ради Бога! Если вы с нею что-нибудь сделали!..

Ханна с безумным видом оглядывалась вокруг. Она могла правильно и с толком следовать инструкциям, но теперь все планы Келшелла пошли прахом, она и отец оказались пленниками в руках Сент-Арвана. Где же сэр Роджер? Ведь он должен был помешать Маун-творту идти за Сент-Арваном к летнему домику и сейчас ему следовало быть рядом, чтобы помочь ей, но его нигде не видно. И сразу же появилась мысль, что ее предали. Вот и верь этому сэру Роджеру, который собственную безопасность ставит выше сообщнической верности. Ну, что ж, только он забывает, что преданный тоже может в свою очередь предать.

— С ней все в порядке, — пробормотала она наконец, глядя на Джеррена снизу вверх. — Я скажу вам, где ее найти. И вообще, расскажу достаточно, чтобы сэра Роджера можно было повесить дважды — если сойдемся в цене.

Беспомощная, брошенная в карете, Антония потеряла счет времени. То ли с момента ухода Келшелла прошло всего несколько минут, то ли уже несколько часов. Сперва она изо всех своих молодых сил пыталась освободиться, но путы, вроде бы мягкие, оказались на редкость прочными. Да, сэр Роджер все предусмотрел. От этих мягких веревок на ее лодыжках и запястьях наутро даже следов не будет, чтобы подтвердить похищение.

В конце концов, выбившись из сил, она сдалась и устремилась мыслями обратно на маскарад вослед заговорщикам. Удастся ли Джеррену обнаружить подмену? Да нет, вряд ли, раз уж Келшелл так постарался убедить, что его ждет свидание с женой. Ничего не подозревая, пойдет он за Алым Домино, которое приведет его на смерть.

Сколько же она уже сидит здесь? Должно быть, не меньше часу, а в укромном уголке Гарденс, наверное, лежит мертвый, окоченевший Джеррен, и никогда больше веселая улыбка не тронет этих насмешливых губ, и не заискрятся смехом эти голубые глаза, закрывшиеся навсегда.

«Конец, — сказал он недавно, уходя, — или же начало?» О, Боже, Боже мой, то был конец, конец ее жизни, ее мира.

Открылась дверца, и сердце замерло в ужасе. Высокий человек впрыгнул в карету, дверца захлопнулась, и в ту же минуту лошади пошли. В голове у нее завертелись тысячи вопросов, но она молча смотрела, как человек срывает маску и домино и швыряет их на сиденье напротив. Потом он оправил камзол и кружевное жабо, слегка смявшееся под домино, и, откинувшись в угол кареты, достал табакерку. И все это с совершенно невозмутимым видом.

— Вы, разумеется, удивлены, — любезно произнес он, — отчего пришел я, а не Тимоти с Ханной. — Открыл коробочку, достал понюшку, изящным жестом стряхнув просыпавшийся на колени табак. — Как вы уже, надеюсь, поняли, дела пошли не совсем по плану.

С нескрываемым удовольствием он осторожно втянул табак носом, а Антония не отрывала страдальчески-напряженного взгляда от еле различимой в полумраке фигуры. Как это похоже на него — мучить ее, держать подольше в неведении… Если б не кляп во рту, она бы давно уже набросилась на него с криком, требуя сказать правду.

— Не совсем по плану, — повторил он раздумчиво. — Да, приходится признать, что Сент-Арван одержал победу. Что сталось с Тимоти — не знаю, но Ханна, когда я видел ее в последний раз, усердно торговалась с вашим мужем, обещая сделаться его осведомителем. Разумеется, сперва ему удалось снять с нее маску. Интересно, чем же она себя выдала?

Голос его стал отдаляться, отдаляться… крутящаяся мгла затопила сознание Антонии, но в этой мгле победными фанфарами звучала одна мысль — Джеррен жив. Он жив, а сэр Роджер потерпел поражение. Как это произошло, она не знала, да пока и не хотела знать; того, что Джеррен спасен, было более чем достаточно.

Карета, мерно покачиваясь, катилась вперед. Келшелл, убрав табакерку, неторопливо склонился и так же неторопливо вынул кляп изо рта Антонии.

— Полагаю, теперь мы можем обойтись без этого, — заметил он, — и без этих надоевших пут. Надеюсь, вам было не слишком неудобно?

Антония облизала губы.

— О, нет, ну, что вы! — ответила она с уничтожающим сарказмом. — Я просто обожаю, когда меня связывают по рукам и ногам.

— А вы все так же бодры и непримиримы, — заметил он, развязывая веревки на запястьях. — Наше поражение, похоже, вас нисколько не тяготит.

— НАШЕ поражение? — Наконец-то ее руки были свободны, и она принялась растирать их. — Не кажется ли вам, дядюшка, что время притворства кончилось? Вы же прекрасно знали, что ваших кровавых замыслов я не поддерживала никогда, за исключением очень короткого времени.

— Да, знаю. В тот день вы пришли ко мне, охваченная слепой яростью, потому что Сент-Арван, не подозревавший, что Ханна подслушивала, все равно не поверил в вашу невиновность. Однако желание наказать его пылало в вас недолго и угасло, едва стих гнев. Меня это нисколько не удивило.

Она как раз наклонилась, чтобы развязать себе лодыжки, но услышав последние слова, резко выпрямилась.

— Не удивило?

— Нисколько, — повторил он. — Не забывайте, я ведь знал еще вашу мать, на которую вы очень похожи. Помню, однажды, вообразив, будто Энтони ей неверен, она попыталась заколоть его. Он сумел отразить удар, кинжал лишь оцарапал руку, а ею тотчас же овладело раскаяние. То же самое, практически, произошло и с вами. На самом деле вы безумно любите своего Сент-Арвана, но он был несправедлив к вам, вот в вас и родилось желание мести, правда, недолговечное. Страсть к отмщению, милая! Это у вас в крови — цыганской крови. На редкость бесполезное чувство.