Скандал в шелках - Лоретта Чейз

Софи почувствовала, как граф пошевелился. И почему-то вдруг она вспомнила, как он взял ее сзади. Хм… Это было довольно интересно…

– Тебе нужно идти, – прошептала она.

– Рано еще, – пробормотал он.

– Твоя сестра… – напомнила Софи.

– Не проснется еще целую вечность.

– Откуда тебе знать?

– Она не держит магазина. Это ты встаешь на рассвете. Клара всегда спит как убитая. И никогда не просыпается раньше одиннадцати.

Софи села на постели, и граф пробормотал:

– Мы должны обсудить это сейчас?

– Никаких обсуждений, – отрезала она. – Все очень просто: Никто Ничего Не Должен Знать.

Он приподнялся на локте и взглянул на нее.

– Знаешь, ты очень выразительно произнесла эти слова.

– И очень серьезно, – заявила Софи. – Если никто не знает, значит, никто не знает. Обещай никому не говорить.

– Откуда ты взяла, что я из тех, кто хвастает перед своими друзьями любовными связями? Полагаешь, я буду хвастаться тем, что лишил девушку девственности?

– Кто знает, что я была девственницей? Ведь я – модистка. К тому же француженка.

– Да, действительно… Я и сам сначала так думал.

– Потому что я не знала, что делать?

– Да, поэтому. И не только поэтому… – добавил граф с ухмылкой.

– У меня не было времени! Никогда не было времени для мужчин!

– О, я тебя не критикую… Просто был немного поражен. Однако…

– Нравится, что стал первым?

– Нравится, – признался Гарри. – Странно, но нравится. Раньше мне бывало все равно. Но в твоем случае… все иначе.

Ей тоже нравилось, что он стал первым. Мир полон распутников и лжецов. Марселина когда-то вышла за такого. А леди Клара попала в беду из-за такого же.

Но сколько бы недостатков ни насчитывалось у Лонгмора, он был именно таким, каким казался. Всегда был самим собой.

Она с улыбкой сказала:

– Что ж, пока ты будешь молчать – никаких проблем.

– А ты? Ты будешь молчать?

– Я не стану помещать объявление в «Спектакл», если ты это имеешь в виду.

– Не, не это. Как насчет твоих сестер? Разве ты не рассказываешь им все?

– Д-да…

– И что же?

– Они будут молчать.

– Они женщины, – напомнил Лонгмор.

– И кому же они скажут? Тетушкам Кливдона? Или заказчикам? Будь благоразумен!

– Быть благоразумным? С чего это вдруг?

– Ох, пойми, у нас достаточно бед с Марселиной, осмелившейся проникнуть на территорию аристократов. А если теперь узнают, что я соблазнила старшего сына леди Уорфорд… Она не только занесет «Мэзон Нуар» в черный список, но и раздавит нас. Уничтожит навсегда. И моим сестрам это известно.

Лонгмор пожал плечами и пробормотал:

– Но ведь надо понять, кто кого соблазнил… Ты ведь ничего не могла с собой поделать, верно?

– Да, не могла. Потому что ты был удивительно соблазнительным…

– О, я слишком усердно над этим работал. Но не был уверен, что у меня получится.

– Теперь знаешь, что получилось.

– О, конечно! У меня был стратегический план…

– Ты долго думал об этом? – удивилась Софи.

– Пришлось. Ты очень сложная натура.

– Проще, чем ты полагаешь. И я не из тех девушек, которых называют хорошими.

– А я не из тех мальчишек, которых называют хорошими. Некрасиво преследовать неопытных девушек. Но я не смог устоять.

– Еще бы! – воскликнула Софи. – Передо мной устоять невозможно. Так что не вини себя.

– Этого я никогда не сделаю, но все же… – Гарри нахмурился. – Возможно, мы сделаем… Ну, такого маленького и розового. Из тех, что ужасно любят орать.

– Ребенок? Да, я знаю.

– И что же в этом случае?..

– Не надо сейчас об этом, – пробормотала Софи. – Не все сразу. В данный момент у меня есть более важная проблема. До свадьбы твоей сестры осталось две недели.

По-прежнему лежа рядом с Софи, граф любовался ее восхитительным телом. И тут вдруг смысл ее последней фразы дошел до него. Лонгмор резко приподнялся.

– Ты шутишь?!

Софи покачала головой и белокурые локоны весело заплясали.

«Неудивительно, что она так расстроилась накануне», – подумал граф.

– Я понятия не имел! – воскликнул он. – Думал, что матушка будет как можно дольше оттягивать неизбежное.

Софи рассказала все, что недавно узнала от леди Клары.

– И я поклялась, что не допущу этого и спасу репутацию вашей сестры, – добавила она. – Сказала, что она – моя миссия. Вот только как же теперь… – Софи со вздохом закрыла глаза. Потом глаза ее вдруг открылись, и в лицо Лонгмора ударил их ослепительный синий свет. – Я нисколько не жалею об этом. – Она указала сначала на него, потом на постель. – Да, конечно, с моей стороны это было глупо… но волнующе и великолепно. Не могу представить более прекрасного способа покончить с девственностью. А сейчас мне нужно сосредоточиться на делах…

– Верно, – кивнул граф. И задумался, закинув руки за голову.

Следовало что-то сделать… в связи с произошедшим у них с Софи. Вот только что именно? К тому же его заставили дать обет молчания. Из-за магазина. Из-за коммерции.

Повернувшись к Софи, он с нежностью посмотрел на нее и спросил:

– Значит, коммерция?..

– Да. – Она вздохнула и тут же сказала: – Тебе и в самом деле нужно идти. Леди Клара может проспать еще несколько часов, но Дейвис уж точно на ногах.

– Верно, – кивнул Лонгмор. Встав с кровати, он принялся извлекать свою одежду из груды белья и платьев, обуви и нижних юбок.

Софи тоже поднялась. Нагая, словно Ева, она помогла Лонгмору одеться. Когда он уже подошел к двери, она вдруг подбежала к нему и вцепилась в его рубаху. Он чуть наклонился, а она привстала на носочки и поцеловала его в губы. После чего сказала:

– А теперь иди. Хотя… Нет, подожди.

Он молча кивнул и посмотрел ей в глаза. Было очевидно, что она напряженно о чем-то размышляла. Ему даже казалось, что он видел, как в голове у нее поворачиваются какие-то колесики – сатанинские мельницы в действии.

Внезапно глаза ее широко раскрылись, и из них снова ударили сапфировые лучи.

– Есть! – воскликнула она. И положила голову ему на грудь. – Знаешь, я нашла…

– Что именно? – в изумлении пробормотал граф.

– Нашла идею! Я знаю, как спасти твою сестру.

Уорфорд-Хаус

Этим же вечером

Семья поднялась из-за обеденного стола, а затем все собрались в библиотеке. Несколько минут спустя появился Лонгмор, который привез сестру домой.

Мать тут же вскочила с кресла.

– О, Клара, как ты могла?! – вскричала она.

Гарри видел, что сестра приготовилась к шквалу упреков и обвинений, которые леди Уорфорд искренне считала материнскими советами. Он уже открыл рот, чтобы вступиться за сестру, но леди Уорфорд вдруг бросилась дочери на шею и зарыдала.