Скандал в шелках - Лоретта Чейз

– Вы? В тени? – Софи улыбнулась. – По-моему, это совершенно невозможно.

– Я надела самое простое платье и одну из шляпок Дейвис.

– Но в Портсмуте вы не казались простушкой, – возразила Софи. – Кто-нибудь мог узнать вас. Думаю, нам следует сказать, что лорд Лонгмор возил вас в Портсмут за вашей старой подругой, которая должна присутствовать на свадьбе.

Клара тотчас нахмурилась и заявила:

– Никакой свадьбы не будет!

– Именно так мы скажем, – поддакнула Софи, но внутренне вздрогнула. Да, конечно, свадьбы быть не должно. Но она по-прежнему понятия не имела, как ее избежать. То есть отделаться-то от нежеланного жениха достаточно просто, но как сделать это таким образом, чтобы восстановить доброе имя леди Клары? И возможно ли это? А ведь «Мэзон Нуар» скоро разорится! Времени почти не осталось!

Софи наклонилась над леди Кларой и сжала ее плечи.

– Слушайте меня внимательно, – потребовала она. – Так вот, ситуация, как вы сами сказали, весьма серьезная. Вы – как муха, попавшая в паутину. Все очень сложно. И выпутать вас из этой паутины – дело весьма деликатное.

– Как скверно… Я так и знала, что все очень скверно, – Клара едва не плакала.

– Да, вы правы, – признала Софи. – Но я сделала ваше освобождение своей миссией – единственной миссией на данный момент. Вам нужно лишь проявить терпение и довериться мне.

– Попытаюсь. Но у нас так мало времени!..

Сердце Софи упало. Но выражение лица не изменилось.

– Сколько времени?

– Меньше, чем я думала.

Леди Клара объяснила, что случилось в среду и в четверг – до того как она сбежала.

– До последнего приема у королевы в этом сезоне? – переспросила Софи. Она надеялась, что ослышалась, однако прекрасно понимала: надеяться на это не стоило.

Последний прием был назначен на двадцать четвертое число этого месяца. Иванов день. День выплаты долгов. Судный день.

– Поэтому я и удрала, – продолжала Клара. – Это известие стало последней каплей. Мама так не хотела этого брака, что я была уверена: она будет тянуть столько, сколько сможет.

«Теперь все это не важно, – сказала себе Софи. – Магазин должен вернуть покупателей к Иванову дню. Во что бы то ни стало!»

– Значит, осталось больше двух недель, – спокойно проговорила она. – У нас еще много времени.

– Вы уверены?

– Конечно.

Леди Клара посмотрела на нее с такой надеждой и доверием, что Софи захотелось расплакаться.

– Предоставьте все мне, – заявила она.

Черт возьми! Что же теперь? Софи закрыла за собой дверь номера леди Клары и немного постояла, глядя на противоположную стену.

Она помогла загнать девушку в капкан, и теперь везет ее в Лондон. Но что дальше?

– Чуть больше двух недель, чтобы сотворить чудо, – пробормотала Софи вполголоса. А если ее ждет провал…

– Эй-хо! – послышался мужской голос. – Смотрите, кто здесь есть, парни!

Софи обернулась. Ох, только этого не хватало! Четверо пьяных джентльменов! И, что еще хуже, МОЛОДЫХ пьяных джентльменов. Кое-кто из них даже еще не расстался с юношескими прыщами.

– О чудо! Ангел! И какой хорошенький, – закричал один из них. – Ангел, слетевший с небес!

– Да-да, прелестна!

– Не обращайте внимания на этого осла, мадам! – Один из юнцов попытался изобразить поклон.

Софи удостоила их особым «реверансом Нуаро». У актрис и танцовщиц уходили годы на то, чтобы отточить такой. И подобные реверансы прекрасно отвлекали. Пока мальчишки соображали, что бы это значило, она сунула руку в потайной карман юбки и отстегнула шляпную булавку, которую хранила здесь для подобных случаев. Если повезет, ей не придется пускать булавку в ход. Вопрос лишь в том, как поступить. Удалиться ли в комнату леди Клары или идти в свою?

– Балерина, клянусь Юпитером, – пробормотал кто-то из парней.

– Не станцуете для нас? – спросил другой. Он бросился к Софи, споткнулся и ухватился за нее, чтобы не упасть.

Девушка отшатнулась и выронила булавку. Она толкнула юнца в грудь, но тот не отступил.

– Да, давайте п-потанцуем! – объявил он, дыша ей в лицо алкоголем.

– Проваливайте! – бросила Софи.

– Верно! Проваливай! – крикнул один из парней. – Она хочет танцевать со мной!

Он оттащил Софи от приятеля. Та ударила его локтем в живот, но он был слишком пьян, чтобы почувствовать боль. Поэтому рассмеялся, притянул девушку к себе и схватил за ягодицы. Софи попыталась вырваться, но он прижал ее к стене. От запаха бренди ее тошнило.

– Я первый ее увидел! – завопил кто-то.

– Жди своей очереди! – отрезал тот, который прижимал ее к стене. – Сначала я получу поцелуй.

Он потянулся к ней губами. Софи лягнула его в коленку, и он убрался. Но его место тут же занял другой, схватив ее за руку.

А Софи была в панике – ужасно нервничала. Да, конечно, они всего лишь мальчишки, пьяные мальчишки, но их было слишком много, а она осталась без оружия. В коридоре же не найдется ничего подходящего. Только пара сапог, выставленная для чистки перед чьей-то дверью.

Софи в отчаянии вертела головой. Но выхода не было. Парни окружили ее. И стояли слишком близко. Она лягалась и вырывалась, но для них это была всего лишь пьяная игра. Ведь женщины – низшие создания, предназначенные для забавы.

Софи открыла рот, чтобы закричать, но кто-то сжал ее в объятиях – так сильно, что она начала задыхаться. Немного придя в себя, она стала отбиваться. Слепо. Ни о чем не думая. Наконец ей удалось оттолкнуть мальчишку и завизжать.

Но ее крик заглушил бешеный рев. Повернув голову, Софи увидела бежавшего к ней Лонгмора. Лицо графа потемнело, а глаза сверкали яростью.

– Какого черта? – пробормотал тот, что стискивал ее в объятиях.

Вместо ответа Лонгмор схватил его за ворот и отшвырнул в сторону.

– Так нечестно! – вскричал один из парней. – Мы первыми ее увидели!

Он попытался привлечь Софи к себе, но граф сбил его с ног. Еще один получил такой же удар и тоже рухнул на пол. Самый отчаянный попытался ударить Лонгмора, но тот ловко увернулся, и парень по инерции врезался в перила находившейся поблизости лестницы, после чего обмяк и сполз по ступени.

В коридоре воцарилась тишина. И вдруг послышался голос Лонгмора:

– Кто еще хочет поиграть?

Гарри почти не видел юнцов – все застилала алая дымка, возникшая перед глазами. И он ничего не слышал из-за шума крови в ушах. Кулаки же его то и дело судорожно сжимались. Сейчас он был готов прикончить глупых негодяев. Но все-таки выжидал.

Внезапно, словно издалека послышались стоны… и юнцы как бы растаяли.

– Трусы! – крикнул граф, устремившись за ними.

И тут слух вернулся к нему. И послышалось – стук, стук, стук…