Таинственная леди - Элизабет Торнтон

Он, прищурившись, посмотрел на нее.

– Только если вы пообещаете не делать ничего такого, что снова приведет нас на Боу-стрит.

Поняв ход его мыслей, Джо решительно заявила:

– Судя по всему, ваши успехи ударили вам в голову. Я не собираюсь устраивать сцены. По крайней мере сейчас.

В глазах Уолдо заплясали смешинки.

– Лгунья, – сказал он, и не успела Джо отреагировать, как он уже приветствовал подошедшую пару.

Уолдо представил своих знакомых с обычной вежливостью и легкостью:

– Миссис Каролина Уолтерс и мистер Бруно Уолтерс.

Джо удивило, что ослепительная красавица замужем за таким забавным коротышкой. Мистер Уолтерс ей сразу понравился. Он много шутил, смеялся, улыбался. Настроение миссис Уолтерс было совершенно иным. Она удостоила Джо даже не кивком головы, а лишь взмахом ресниц и тут же перевела хищный взгляд на Уолдо, словно он – ее следующая жертва. Это заставило Джо следить за тем, чтобы улыбка не сходила с ее лица. У нее мелькнула мысль, что если бы она надела красное платье Хлои, миссис Уолтерс отнеслась бы к ней несколько серьезнее.

Когда они вошли в ложу, Уолдо заметил:

– Все в прошлом. Это все, что я могу сказать по поводу миссис Уолтерс.

– Расскажите об этом ее мужу. Возможно, он не столь благодушен, как вы.

Уолдо удивленно взглянул на нее, потом расхохотался:

– Каро не замужем. Она вдова. Бруно – ее деверь.

– О! – Теперь все встало на свои места.

– Так что, как видите, наш короткий роман никому не доставил неприятностей.

Но для Джо это не имело значения. Если роман и закончен, то Каро Уолтерс, казалось, этого не сознавала. А может быть, это бравада. Ни одной женщине не доставит удовольствие положение покинутой возлюбленной.

– Джо!

Она подняла на него взгляд.

– Не ищите у меня сочувствия! – отрезала она. – Думаю, вы недолго останетесь в одиночестве. С такими мужчинами, как вы, этого не происходит.

Тут в ложу вошла миссис Давентри и, мгновенно почувствовав, что обстановка накалилась, принялась весело болтать о своих впечатлениях, пока не подняли занавес.

Готовясь ко сну, Джо все еще думала об Уолдо и миссис Уолтерс. Ей казалось непостижимым, что женщина, к которой мужчины слетаются, как мотыльки на огонек, предпочитает супружеству скоротечные романы. Хотя, может быть, она дорожит своей свободой. Когда женщина выходит замуж, все ее имущество переходит в распоряжение мужа. Почему тогда не избрать одинокую жизнь, как поступила она сама?

«Вот дуреха! Не все женщины такие хладнокровные, как ты. Кто-то так же жаждет страсти, как ты успехов в издании газеты. Каждому свое…»

Джо подумала об Уолдо и вздохнула. Сознавал он это или нет, но он заслуживал лучшего, чем череда приключений с женщинами, подобными Каро Уолтерс. Он не только красавец, обольститель и повеса. У него множество качеств, которыми Джо искренне восхищалась.

Джо присела на краешек кровати и, уставившись в пространство, принялась перебирать в уме достоинства Уолдо. Помимо ее воли в памяти ожили сладкие воспоминания: его объятия, страстные поцелуй. Ее лицо вспыхнуло, губы приоткрылись, грудь тяжело вздымалась, соски болезненно напряглись, и она приложила к ним прохладные ладони, успокаивая боль. Жар разливался по всему телу, вызывая сладостную дрожь. Стон слетел с ее губ.

Словно по сигналу тревоги она вскочила с постели, подбежала к раковине и облилась холодной водой.

На следующий день, как и было условленно, Уолдо посетил роскошный дом лорда Бринзли на Пиккадилли. Сам дом, как и другие здания по соседству, был отделен от улицы высокой кирпичной стеной и этим напоминал Уолдо тюрьму. Ему пришлось пройти через ворота, миновать огромный двор, служивший парадным подъездом, и долго подниматься к двери по мраморной лестнице. Уолдо насчитал двадцать ступенек, и когда он одолел последнюю, его изувеченная нога адски болела.

Не успел он взяться за дверной молоток, как дверь распахнулась. Предупрежденный о его визите дворецкий попросил подождать, пока он доложит его светлости, что мистер Боуман прибыл. Уолдо воспользовался возможностью и огляделся. Огромный холл высотой в два этажа венчал украшенный кессонами потолок. На стенах – бесценные картины. Лестницу украшают античные статуи. Мебель – лучшее из того, что можно купить за деньги. Дом и его убранство напоминали визитеру, что он вступил во владения гордой и знатной семьи. И это только городской дом Бринзли. Поместье в Оксфордшире превосходило его во всех отношениях.

Все богатство и привилегии когда-нибудь перейдут к сыну и наследнику. То же самое Уолдо мог сказать и о себе, хотя по меркам Бринзли его состояние не стоило внимания.

Это было несправедливо.

Его класс считал свое богатство и положение само собой разумеющимся, божественным предназначением. Уолдо знал, что его собственная семья лучше многих. Его отец всегда заботился об арендаторах, мать и сестры без устали помогали церкви и занимались благотворительностью. Однако нужно гораздо больше, чтобы преодолеть огромную пропасть между богатыми и бедными. Мир должен измениться.

Появился дворецкий, и Уолдо последовал за ним через отделанный мрамором холл в библиотеку, которая размерами походила на бальный зал. Граф указал на большое кожаное кресло, приглашая Уолдо сесть. Виконт тоже был здесь, на этот раз на его лице играла улыбка. Сегодняшний прием разительно отличался от вчерашней встречи в театре.

– Надеюсь, ступеньки не слишком вас утомили? – осведомился граф. – Если бы я вспомнил об этом, мы могли бы встретиться в клубе.

Снисходительная улыбка графа и его слова заставили Уолдо стиснуть зубы. Напоминание о хромоте было сделано умышленно, чтобы поставить его на место. Но поскольку он тут не ради ссоры, а затем, чтобы добиться ответа, Уолдо стерпел обиду.

– Не извиняйтесь, – ответил он. – Тренировки всегда полезны.

Когда с формальностями было покончено, граф сказал:

– Вчера я был очень встревожен. Тому причиной состояние здоровья леди Бринзли. Прошу простить, если я был резок. Конечно, и Виктор, и я, мы оба хотим помочь вам, чем только сможем. – Он посмотрел на сына, ожидая подтверждения.

– Естественно, – ответил виконт, поняв намек.

– Естественно, – повторил Уолдо, стараясь скрыть свое холодное неприятие этой семейки. – Тогда, может быть, начнем с пребывания леди Уэбберли в Бринзли-Холле? Была ли она в добром здравии? Охотно ли общалась с другими гостями? Было ли сказано нечто такое, что могло расстроить ее и заставить спешно покинуть имение?

Лорд Бринзли, казалось, растерялся. Наконец он ответил, что не обращал внимания на подробности, поскольку подобные приемы не в его вкусе и он вскоре вернулся в город. Насколько ему известно, гостьи, подруги жены, были членами садоводческого общества. Он перебросился с ними лишь несколькими словами. Он гораздо лучше чувствует себя в компании мужчин. Хотя сейчас неподходящее время для загородных приемов – ни охоты, ни рыбалки, только беседы, карты и бильярд. Ужасная скука.