Таинственная леди - Элизабет Торнтон

– Согласна, – сказала она.

Миссис Давентри, которая усиленно притворялась глухой, вдруг воскликнула:

– Слава Богу! Идемте, дети. Давайте займем места прежде, чем начнется спектакль.

И она двинулась к дверям Королевского театра, у которых уже собрались зрители.

Давали «Соперников» Шеридана. И хотя Джо много раз видела эту пьесу, она по-прежнему смеялась над выходками Лидии Лэнгвиш. Но поход в театр означал нечто большее, чем развертывавшееся на сцене действие. В антрактах зрители прогуливались в фойе и останавливались поболтать с друзьями и знакомыми, как в Гайд-парке.

Джо поразила роскошная обстановка, не меньшее впечатление оставили светские красавицы в атласе, шелках и газе. Но и сама она производила фурор. Она видела, как вспыхивают глаза Уолдо, когда он представляет ее друзьям. У нее возникло такое чувство, будто она долгое время провела в спячке и только что пробудилась, выйдя в блистающий мир из своего убежища.

Она сама начала походить на Лидию Лэнгвиш, но сознание этого не уменьшило ее удовольствия. Это было волнующее восхитительное событие, потому что Уолдо был рядом. Теперь легко понять, почему тетушка так полюбила его, когда он проводил ее к ужину.

В последнем антракте миссис Давентри встретила свою знакомую с Грик-стрит и махнула Джо рукой, давая понять, что она хочет поболтать с миссис Нэрн. Джо подозревала, что тетушка сделала это намеренно, но ничего не могла изменить.

Возвращаясь в ложу, Уолдо и Джо увидели виконта Мордена, стоявшего в кругу друзей. Заметив их, он переменился в лице. Леди Маргарет, напротив, тепло приветствовала их. Виконту не оставалось ничего другого, как представить их своим спутникам. Только двое из них интересовали Джо: лорд и леди Бринзли.

Между графом и его сыном было значительное сходство. И у того и у другого черты лица резкие, но их нельзя назвать неприятными. Каштановые волосы виконта уже поредели на висках, граф же был почти лысым, только на затылке сохранились белые пряди. Отцу можно было дать лет семьдесят, но не было заметно никаких признаков дряхлости. Прямая спина, властные манеры. Джо не много могла разглядеть под его орлиным взором.

Она перевела взгляд на леди Бринзли. Мать виконта была выше среднего роста, темные волосы подернуты серебром. Хотя ей было за шестьдесят, ее лицо сохранило остатки былой красоты. Ее муж и сын отличались крепким здоровьем, она, однако, выглядела слабой и хрупкой.

Джо посмотрела на даму, которую представили как компаньонку леди Бринзли. Мисс Данн была немногим моложе своей хозяйки, лицо ее было строгим и суровым. Она стояла так близко к ее светлости, что у Джо возникло странное ощущение, что мисс Данн то ли тюремщица, то ли сиделка при миссис Бринзли.

Уолдо упомянул о Хлое, и Джо тотчас же заинтересовалась разговором.

– Странное дело, – сказал граф, обращаясь к ней, хотя в его взгляде не было ни малейшего любопытства. Казалось, он просто соблюдал формальность. – Виктор упоминал, что леди Уэбберли пропала. Я хотел бы помочь, но ни я, ни члены моей семьи не имеем ни малейшего понятия, что произошло с ней после того, как она покинула Бринзли-Холл.

– Дело действительно странное, – ответила Джо. – Но кто-то должен что-нибудь знать, даже не отдавая себе в этом отчета. – Она взглянула на леди Бринзли, но ее светлость смотрела на нее пустыми глазами.

– Происшествие слишком серьезное, чтобы обсуждать его здесь, – беззаботно сказал Уолдо. – Я был бы вам очень признателен, Бринзли, если бы вы завтра днем оказались дома, мы обсудим это в узком кругу. – Он перевел взгляд на виконта. – Мне бы хотелось поговорить и с вами, Морден.

Граф жестом призвал сына к молчанию.

– Я уже сказал вам, – резко ответил он Уолдо, – что мы ничего не знаем. Дискуссия в узком кругу лишена смысла.

– Прекрасно, – со скукой в голосе произнес Уолдо. – Если вы предпочитаете беседовать с судьей, то это будет сделано.

Судя по выражению лица, граф был готов убить Уолдо собственными руками. Призвав на помощь самообладание, он ледяным тоном ответил:

– В этом нет необходимости. Завтра днем я буду дома. Не обращая внимания на обоюдную враждебность участников разговора, леди Бринзли попыталась утешить ее:

– Леди Уэбберли – одна из моих лучших подруг. Я надеюсь, миссис Чесни, что все кончится хорошо.

Бринзли взглядом заставил жену замолчать. Она отвела глаза и прижалась к своей компаньонке. Джо посмотрела на виконта, но на его лице невозможно было ничего прочесть. Только его невеста, казалось, была огорчена.

Как хорошо воспитанные люди, они, улыбнувшись друг другу, расстались.

– Какой неприятный человек! – воскликнула Джо, когда Бринзли уже не могли ее услышать. – Думаю, и сын не лучше. Кем они себя возомнили?

– Аристократами, – с улыбкой ответил Уолдо. – Они верят, что рождены властвовать, и не потерпят, чтобы простые смертные задавали им вопросы.

– Это относится и к леди Бринзли? Когда граф заставил ее замолчать, я подумала, что он очень черствый человек.

– Да, – задумчиво сказал Уолдо, – но думаю, она нашла способ избегать неприятностей. – В ответ на вопросительный взгляд Джо он продолжил: – Опиум. Это заметно по ее глазам – зрачки крошечные, с булавочную головку. Это довольно распространенный и легкодоступный способ расслабиться.

– Настойка опия, – произнесла Джо. – В каждой аптечке есть пузырек с ней. Одна-две капли, добавленные в стакан воды, помогут уснуть или облегчат боль. Но обычно она применяется только по назначению врача, поскольку быстро вызывает привыкание. Почему же лорд Бринзли это позволяет? Или ему ничего не известно?

– Он должен знать. Он не глупец. Думаю, он позволяет, поскольку это единственный способ жизни для леди Бринзли.

– Миссис Данн, – сказала Джо, обращаясь скорее к себе самой.

– Компаньонка?

– Думаю, она сиделка при леди Бринзли.

Подходя к ложе, Джо заметила даму, которую видела в Гайд-парке, миссис Уолтерс. Она снова была в фиолетовом, но на этот раз платье было более роскошным и чрезвычайно смелым. Шелк густого аметистового цвета подчеркивал изгибы фигуры, низко вырезанный корсаж открывал грудь больше, чем, по мнению Джо, допускали приличия. В волосах сверкали и искрились бриллианты. Рядом с ней стоял полный низенький джентльмен, приветливо глядя на окружающих. Заметив Уоддо, он широко улыбнулся.

По лицу Уолдо было не разобрать, заметил он пару или нет. Он распахнул дверь в ложу, пропуская вперед Джо. И хотя он легонько подтолкнул ее вперед, в Джо взыграл дух противоречия.

– Уолдо, – вкрадчиво спросила она, обернувшись, – вы не хотите представить меня своим друзьям?