Озорная леди - Дженет Робертс

С помощью слуги Мэри спрыгнула на землю. Подобрав юбки, она почти взлетела вверх по длинной лестнице, не дождавшись Бонни. Дверь была открыта, и она вошла. Стоя посреди огромной прихожей, она огляделась. Где Уэнрик? Где дежурный слуга! Ни того, ни другого не было.

Она с растущим недоумением осматривалась вокруг. Никого не было видно. Будто какой-то злой дух взмахнул волшебной палочкой — и все исчезли! Она не могла найти Стивена ни в его кабинете, ни в гостиных. Его бумаги лежали аккуратной стопкой на столе, и непохоже было, чтобы к ним кто-то притрагивался. Исчезла и миссис Рэмзи; ни один слуга не откликнулся на ее нетерпеливый зов.

Мэри вернулась к двери и увидела, что ни экипажа, ни Бонни, ни обоих слуг не было. На нее накатила тревожная волна страха. Как могло случиться, что все так быстро исчезли? Очень странно…

Паника охватила ее. Подобрав юбки, она побежала по огромному, отдававшему эхом старому замку, по длинным коридорам в то крыло, где жил Эван Бэссет. У нее мелькнула смутная мысль, что, если бедствие обрушилось на остальную часть замка, его оно могло не затронуть.

Подбежав к огромным деревянным дверям, она изо всех сил заколотила по ним. После долгой, показавшейся ей бесконечной паузы двери медленно открылись. К ее облегчению, Эван Бэссет был дома. Он улыбался и выглядел так естественно, что она не могла удержаться от ответной улыбки и порывисто выпалила:

— Как я рада, что вы здесь! Я так испугалась! Нигде никого нет…

— Я слышал, как вы вернулись, леди Мэри, — совершенно спокойно сказал он. — Входите, входите. Устраивайтесь поудобнее, а я прикажу, чтобы подали чаю. Вы долго ехали на холодном ветру… И все впустую.

— Благодарю вас, — сказала она, слегка озадаченная его радушием. Он открыл еще какую-то дверь и, когда она подошла поближе, вдруг резко втолкнул ее внутрь и запер.

Она повернулась и закричала, но услышала, как он смеется за дверью.

— Эван! — позвала она. — Мистер Бэссет… В чем дело, сэр! Что вы де…

Тут она увидела его.

Своего мужа. Стивена, лежащего на полу с окровавленными лицом и головой. Он лежал распростершись и, казалось, был мертв. Как камердинер. Только глаза его были закрыты. Она пронзительно вскрикнула и упала на колени возле него.

— Стивен, Стивен, — стонала она и, подобно слепому, ощупывала его лицо и голову. Она чувствовала тепло, не холод. Он умер недавно?

— О, Боже, Боже, помоги мне, помоги мне, Боже… — Она робко, с надеждой прикоснулась к его шее. Да, пульс был… отчетливый, ровный пульс.

Жив. Но… его голова вся в крови… Она застонала, слегка приподняла его и облокотила на себя. Ее охватила радость. Он жив. Жив. Но почему их заперли здесь? Что произошло? Она подумала, что сойдет с ума, если не получит объяснения всему этому.

Глава 15

Стивен, казалось, начал легче дышать. Мэри осторожно положила его на ковер и огляделась. Они были заперты в изысканно обставленной спальне с французским ковром, бархатной драпировкой и огромной кроватью с балдахином, украшенной золотом. Мэри поморщилась. Встав, она прошла в ванную комнату, намочила несколько полотенец и вернулась к Стивену.

Она склонилась над ним, затем села рядом и, положив его голову на свои колени, начала обтирать ее, нежно шепча:

— Стивен, Стивен, дорогой! Очнись! Любовь моя… ты слышишь меня, Стивен!

Наконец он открыл глаза, посмотрел на нее, и его темно-коричневые брови поднялись. Затем глаза его прояснились и засияли:

— Мэри, это ты?

— Да, Стивен. Ты помнишь, что случилось?

— Ты уехала от меня, — медленно, как бы во сне сказал он, обычно говоривший четко и отрывисто. — Экипаж… укатил… по аллее…

— Я вернулась, — сказала она. — Я была полна сомнений и должна была поговорить с тобой, найти ответы…

— Моя Мэри, — тихо произнес он, и она прижалась к его щеке.

Она почувствовала, что он напрягся. Заворочался, приложил руку к голове.

— Эван Бэссет, — пробормотал он. Оглядевшись, он сел и выругался: — Будь проклят этот Эван. Ублюдок. Мне пришлось драться с ним… Я подозревал…

— Что подозревал, Стивен? — спросила она, — Он запер нас здесь. Где все слуги?

— Я тоже отослал их. Подальше от опасности. Я начал подозревать Бэссета. Боюсь, что он главарь контрабандистов, Мэри, и убийства тоже дело его рук. Я хотел разобраться с ним, не подвергая никого опасности…

— И поэтому ты нас всех отослал. — На сердце у нее стало легко и спокойно и даже Бэссет казался теперь не так страшен. Она быстро спросила: — Твоя голова… Стивен… он ранил тебя…

— Он ударил меня сзади. Я так глупо попался! Повернулся к нему боком, — и он ударил меня… теперь я вспомнил. — Он поднял руки к голове. — Я в порядке. Мы должны поговорить с ним, он благоразумный человек…

Мэри прикусила губу. Действия Эвана Бэссета говорили совсем о другом. Как может убийца быть благоразумным? Она молча наблюдала, как Стивен протирает лицо влажным холодным полотенцем. На лбу у него зияла довольно большая рана, которая опять стала кровоточить.

Когда Стивен осторожно пощупал свою голову, Мэри встала.

— Ну-ка, дай мне взглянуть, — сказала она и внимательно осмотрела рану. — Дело нешуточное, Стивен, — спокойно сказала она. — Кровь еще идет, и кожа лопнула на целый дюйм, даже больше. Давай я…

— Нет, не сейчас. — Он твердо отстранил ее. — Я должен поговорить с Бэссетом. Надо уладить это дело. Ему, конечно, придется уехать. — Он тяжело вздохнул. — Отец так доверял ему… И я тоже… сначала. Когда только вернулся с войны. Затем начали происходить разные странные мелочи, они накапливались… Люди боялись нас обоих, хотя меня почти и не знали. Я должен был выяснить, почему они боятся. Но никто не хотел говорить со мной об этом. Даже слуги вели себя настороженно, те, кто давно здесь жил.

— Он много лет делал что хотел. Должно быть, он почувствовал, что земля уже принадлежит ему или находится под его контролем, — медленно произнесла Мэри, и в глазах ее появилась тревога. «А я-то сомневалась в Стивене, — подумала она. — Увидела его на утесе и тут же заключила, что он главарь шайки контрабандистов. А им, конечно, все это время был Эван Бэссет».

— Я должен узнать… — начал Стивен, но тут дверь, щелкнув, отворилась, и на пороге возник Эван Бэссет. В его руке матово поблескивал большой пистолет.

Он посмотрел на них и улыбнулся своей обычной приятной и спокойной улыбкой:

— Ну, я гляжу, вы неплохо себя чувствуете, мило беседуете. Идите-ка со мной. Пора, знаете ли, положить конец всему этому.

У Мэри перехватило дыхание. Он ненормальный! Весьма похоже: стоит, как ни в чем не бывало, с этим ужасным пистолетом в руке, спокойный, как обычно, глаза блестят… Она взяла Стивена за руку, чтобы остановить его, уже собиравшегося шагнуть вперед.