Озорная леди - Дженет Робертс

Способна леди Хелен на убийство ради сына?

Вошел слуга и, наклонившись, прошептал что-то Стивену. Мэри уловила несколько слов: «Мистер Бэссет… Чуть позже… Кабинет…»

Стивен кивнул, его лицо помрачнело и застыло.

— Я встречусь с ним в половине десятого, — отрывисто сказал он.

Мэри вспомнила сцену в гостиной и лицо Бонни, искаженное от ужаса. Что знала эта девушка? Было ли все это связано с деревней, с контрабандистами?

Выяснить, как погиб камердинер и от чьей руки, было не главным.

Жизненно важным было узнать, почему этот человек был убит.

Куда могла она пойти в поисках ответа? Мэри долго сидела, погруженная в размышления. Ее чай остыл, еда осталась нетронутой. Стивен встал из-за стола. Он остановился рядом с ней и, поцеловав ее холодную щеку, сказал, что будет ждать ее в своем кабинете в десять часов. Она кивнула.

— И съешь что-нибудь, моя дорогая. Тебе надо подкрепиться, — тихо добавил он и коснулся ее щеки длинными, сильными пальцами.

Она опять кивнула и попыталась улыбнуться. Как только он вышел из комнаты, леди Хелен резко спросила:

— Вы больны, моя милая? Я вот все думаю, не заболели ли вы. — И ее глаза откровенно скользнули по груди и талии Мэри.

Мэри почувствовала, что густо краснеет, особенно когда Кристофер и Георгиана также уставились на нее. Не хотят, чтобы она родила наследника. Не хотят, чтобы она вмешивалась в их планы на будущее.

— Нет, благодарю вас, со мной все в порядке, леди Хелен, — вежливо сказала она. — Просто сказывается напряжение прошедшей ночи… как и на всех, по-моему. — Она жестом велела подлить чаю себе и леди Хелен.

Леди Хелен подождала, пока чашка наполнится, и начала пить. Георгиана беспокойно ерзала, ожидая конца завтрака. Мэри в конце концов съела несколько кусочков и встала из-за стола.

Она удалилась в маленькую гостиную, в которой они с миссис Рэмзи часто обсуждали домашние дела. Она хотела привести свои мысли в порядок перед разговором со Стивеном.

Но что она могла сказать? Как она могла признаться теперь, что видела его на утесе с контрабандистами? Как она могла спросить его, не связано ли убийство камердинера с его контрабандными делами?

Она не могла.

Она сидела, сложив руки на коленях. На ней было белое муслиновое платье с зелеными ленточками. На ее пальцах сверкали бриллианты, на запястье — браслет с Прекрасным изумрудом. На ней была бриллиантовая брошь, изящные туфли; ее тело ощущало нежную ткань платья.

И все же она чувствовала себя несчастной, потому что не знала, во что ей верить.

Ее муж, возможно, убийца, главарь шайки контрабандистов. Может быть, его камердинера убили, потому что он слишком много знал? Или чтобы причинить боль Стивену? Возможно, кто-то хочет отомстить ему.

Как она может защитить его? Следует ли ей защищать его, если не исключено, что он сам убийца? Если нападение прошедшей ночью было местью за то, что он кого-то убил? Она закрыла лицо руками и застонала. Она ничего не знает. Ничего.

Глава 14

Пробило десять часов, и Мэри пошла по длинному коридору, мимо семейных портретов на стенах, в кабинет мужа. Ей хотелось постоять у каждого портрета и изучить лица, выискивая сходство с мужем, но она знала, что тогда упустит момент, и не успеет поговорить со Стивеном наедине.

Ее начали обуревать какие-то странные предчувствия, порожденные проницательным шотландским умом и интуицией. Что-то должно было случиться.

Приблизившись к полуоткрытой двери, она услышала громкие спорящие голоса. Она остановилась, но затем все же вошла, объятая тревогой. Переступив порог, она увидела Стивена, стоявшего за своим столом лицом к Кристоферу. Оба раскраснелись от волнения и смотрели в глаза друг другу с одинаковой решимостью.

— Но это же сумасшествие! — горячился Кристофер, протестующе подняв кулак. — Переезжать со всеми вещами завтра…

— Всего несколько ящиков. Белье и продукты там есть, — сказал Стивен. — Ты сделаешь, как я тебе говорю! Я уже говорил тебе об этом раньше; ты мог бы подготовить свою жену к этому! Если я что-то сказал, значит, так оно и будет!

— Но ты всего лишь неделю назад предложил нам жить там! — закричал Кристофер, в ярости колотя кулаком по столу. — Ты сказал, что когда-нибудь мы, возможно, захотим переехать туда и использовать этот дом как резиденцию! Ты предложил мне титул виконта вместе с этим домом! Но нам и здесь неплохо! Георгиана еще не может управлять домом, ей нужно…

— С вами будет леди Хелен. Она поможет твоей жене по хозяйству, пока Георгиана не будет готова принять на себя все обязанности. — В голосе Стивена послышались холодные, непреклонные нотки. Он резко повернул голову, когда вошла Мэри, но взгляд его не смягчился. Он смотрел на нее так же холодно, как и на своего сводного брата. — А, Мэри, входи. Я вот прошу Кристофера быть завтра готовым к переезду.

Она в недоумении уставилась на него, затем на Кристофера.

— Завтра? — вопросительным тоном спросила она. — Но, право же, Стивен, это уж слишком…

И она почувствовала такое же замешательство, как и Кристофер. Молодой человек стремительно выбежал из комнаты, вероятно, чтобы посоветоваться с женой и матерью. Она медленно подошла к столу и посмотрела на Стивена. Стараясь не смотреть ей в глаза, он медленно и тяжело опустился на стул.

— Тот дом в плачевном состоянии, — довольно мрачно сказал он, пристально, глядя на бумаги перед собой. — Осматривая его на прошлой неделе, я был поражен. Усадьба пришла в полнейшее запустение. Я хочу, чтобы Кристофер немедленно переехал в Пенхерст и взял на себя заботы о нем.

Ей хотелось возразить, но она прикусила губу. Это было бесполезно в его теперешнем настроении. Она была совершенно сбита с толку. До Пенхерста — целый день езды верхом. В экипаже это займет у Кристофера, его матери и жены почти два дня. И все упаковать и выехать завтра… Она медленно села напротив Стивена и в ожидании сложила руки.

Он наконец поднял глаза, но смотрел куда-то вдаль, а не на нее.

— Если ты поможешь им с переездом, я буду благодарен тебе, Мэри, — сказал он властно и спокойно. Он выглядел так же, как, по ее мнению, выглядел бы, отдавая приказ готовить корабль к бою.

— Конечно, Стивен, — сказала она. — Я попрошу, чтобы миссис Рэмзи тоже помогла. Наверное, они возьмут с собой только одежду и личные вещи?

Ее понимание, казалось, принесло ему некоторое облегчение.

— Да, конечно. Нет необходимости везти с собой предметы домашнего обихода. В Пенхерсте все есть. Дом хорошо обставлен, — добавил он и, взяв со стола какие-то бумаги, протянул ей. Она успела подумать, что сначала он сказал, что усадьба в плачевном состоянии, а теперь говорит, что там все в порядке! Он противоречил сам себе, и уже одно это свидетельствовало о том, в каком он смятении, обычно такой логичный и последовательный.