Мятежное сердце - Эми Фетцер

— Но, капитан, удовлетворенная женщина расскажет больше…

— Чем возбужденная и оставленная без внимания?

— Не могу обещать, что не поддамся угрозам, — сообщил Жильбер.

— Мне остается лишь надеяться, месье…

Рейн повернулся к Кабаи, и тот едва заметно кивнул, давая понять, что осознает несоответствие своей внешности.

— Могу я спросить, что намерены делать вы, сэр? — поинтересовался Бейнза.

— Нет. — Зачем говорить им о том, что он собирается в такие места, куда этих людей и на порог не пустят. — Все свободны.

Задержался только Лилан.

— Зачем ты опять ищешь девушку?

— Она потерялась.

— А может, она не хочет, чтобы ее силой тащили домой.

— Это решать не ей. — Взгляд Рейна был холоден, как северный ветер.

Лилан пару секунд смотрел на капитана, затем, пряча улыбку, вышел.

Плечи у Рейна поникли. Он стоял неподвижно, свесив руки и уставившись в пол, отказываясь подчиниться усталости. Он дважды проверил возможные укрытия, включая погреб охотничьего домика на окраине города. Ночь — лучшее время для поисков, хотя то, что произошло с девушкой, не стало менее серьезным и при свете дня. Вдруг она не похищена, как предполагал Николас, а продолжает где-то прятаться? Вдруг Микаэла не хочет, чтобы ее нашли? Может, она попытается сбежать, когда он ее отыщет?

Ей приходилось опасаться убийцы, и пойти с ним ее заставят только веревка и кляп. Рейн вспомнил, какой видел Микаэлу в последний раз: поистине великолепной в бархатном плаще, с бриллиантами в ушах, с аккуратно причесанными непослушными локонами. Необыкновенно элегантная и уравновешенная, она выглядела ярким пятном на фоне бледной темноволосой леди Уитфилд. Тогда он с трудом подавил желание подойти к ней, поговорить, рассеять подозрительность и ужас, которые заметил в ее глазах. Она поверила, что он способен убить женщину, и это поразило его в самое сердце. Рейн задавал себе вопрос: кто отважился на людной улице стрелять в нее? Наверное, Адам сходит с ума от происшедшего с Микаэлой несчастья.

Ощутив пустоту внутри, капитан занялся оружием и наконец вышел из каюты. Резкий стук каблуков выдавал его гнев.

Адам Уитфилд в очередной раз посмотрел на спину Кассандры, сидевшей с безнадежным видом у окна, прижавшись лбом к стеклу. Ее царапина заживала, но он не мог избавиться от тревоги. С тех пор как Макбейн привез ее домой несколько дней назад, она не произнесла ни слова.

— Кассандра, тебе необходимо отдохнуть.

— Я тоже так думаю, леди Уитфилд.

Девушка обдала Макбейна ледяным взглядом, в котором читалось презрение.

— Заткнитесь.

В руке еще пульсировала боль, и хотя рана была пустяковой, зато ее последствия оказались гораздо серьезнее. Ранение встряхнуло Кассандру, заставило понять, что она бунтовала по ничтожным поводам, боролась не с теми людьми. Братья любили ее, опекали, баловали, но она жаждала свободы и завидовала Микаэле, у которой была собственная жизнь в этом мужском мире.

— Мы ее найдем.

— Не найдете.

— Не теряй надежды, Рэнди, — сказал Маркус. Девушка резко повернулась к Дункану:

— Вы не должны были посылать за ней солдат.

— Она испугалась. На ее месте всякий бы испугался.

— Дерьмо собачье.

— Кассандра! — в один голос воскликнули братья.

— Что? Вам не нравятся мои слова и поведение? Слишком вызывающие? Я такая, какая есть, и больше не собираюсь притворяться в угоду вам.

И она направилась к двери.

— Миледи. — Дункан протянул к ней руки, но она полоснула его уничтожающим взглядом, в котором сверкала ненависть, потом, размахнувшись, влепила ему пощечину.

Уитфилды вскочили.

— Кассандра, немедленно извинись!

— Вы нарушили данную ей клятву. Дали и тут же, не задумываясь, нарушили, капитан. И она знает об этом. Вам нельзя верить.

— Она потеряла голову от страха, леди Уитфилд, и винила себя в том, что вы ранены.

— Она боялась за нас!

— Я бы защитил ее.

— Вы стремитесь защитить лишь свою честь, — с отвращением произнесла Кассандра. — А порой то, что кажется достойным, капитан, не является лучшим решением. Она считала нас друзьями, а теперь думает, что мы ее предали. Что я предала ее.

— Микаэла понимает, что мой долг…

— Долг? Долг генерала по отношению к ней? Брат доверил ему позаботиться о своем единственном ребенке, но посмотрите, насколько Дентон сумел все извратить.

— О чем ты, Рэнди? — спросил Джейс.

— Вам не приходило в голову, что она не хочет, чтобы ее искали? Вы не замечали, как она страдает в этом доме? Сколько раз ее избивали за малейшую провинность?

— Почему ты никому не сказала? — ужаснулся Джейс.

— Потому что я поклялась молчать. Если бы кто-нибудь пришел к ней на помощь, она приняла бы это за поражение. Микаэла была полна решимости одержать верх над генералом. — Кассандра обожала братьев, но они слишком часто вели себя как напыщенные аристократы. — Она убежала, чтобы обрести свободу, а вы послали солдат прочесывать город! Возможно, она больше всего страшится наказания, которое последует, когда ее вернут домой.

— Это генерал послал солдат, Касси.

— Жирный людоед только притворяется встревоженным. Господи, неужели вы настолько слепы? Дентон распоряжается ее домом, ее деньгами, хочет наложить лапу на ее наследство. Адам, ты не думаешь, что генерал мог послать кого-то, чтобы ее убили? Тогда он получит все.

— Это чушь!

— Неужели? Он не сможет наложить лапу на ее деньги и собственность, если она выйдет из-под его опеки. Сейчас она не имеет права выгнать своего опекуна, но если задумает выйти замуж, он останется без гроша, потому что у нее солидное наследство и дом тоже перейдет к ней.

— Почему же она не вышла замуж, чтобы отделаться от него?

— Жадный боров принял какие-то меры, чтобы этого не произошло. Хотя она никогда не рассказывала какие, но можете не сомневаться, что самые мерзкие.

— Он способен на такое, капитан? — спросил Адам. Тот разглядывал носки сапог.

— Я не уверен, ваша светлость.

— Вы лжете, Дункан!

— Кассандра! — опять вскрикнули братья, но девушка не обратила на них внимания, видя перед собой только одного человека, единственного, кого она до этой минуты считала благородным и сильным.

— Когда только вы откажетесь от своей благопристойности и станете настоящей опорой клана, главой которого вы являетесь!

Дункан побелел от гнева.

— Будьте вы прокляты, леди Уитфилд! — прорычал он.

— Это вы будьте прокляты, лорд Дункан Макбейн. За свою трусость, за то, что поступаете как простодушный болван, а не как воин! — Она проскользнула мимо него к двери, остановилась на пороге и оглянулась через плечо. Ненависть буквально заполняла разделявшее их пространство, и Кассандра с наслаждением дала волю своим чувствам. — Исполняйте свой долг, капитан. А я молюсь ради вашего же блага, чтобы Микаэла нашла безопасное убежище и чтобы ни один из солдат генерала вроде бы случайно не застрелил ее. Она знает, что такое настоящая свобода, и никогда не вернется назад.