Мятежное сердце - Эми Фетцер

— Все равно, — солгала девушка. — Отвезите меня, пожалуйста, домой.

— Тебе нельзя домой, Микаэла. Или ты забыла, что кто-то стрелял в тебя?

— Не забыла… А вы откуда об этом знаете? И кстати, откуда узнали, что я здесь? Почему вы разыграли это… — Она жестом указала на его наряд.

— Освобождение? Спасение?

— Меня не требовалось спасать.

— Ну конечно, — насмешливо ответил Рейн. Он не собирался говорить ей, что ее домогался принц Пруссии. — А ты хотела, чтобы узнали, что именно я забрал тебя?

— Нет. Хватит с меня репутации шлюхи.

Лицо у него застыло, он молча уставился в окно. Его способности позволили увидеть, где прячут девушку, однако понадобился еще целый день, чтобы связать мрачный подвал с этим изысканным домом. Он поблагодарил Жильбера за информацию, хотя последние несколько часов все мысли у него были заняты избитой и привязанной к кровати Микаэлой. Теперь он больше не отпустит ее от себя. И не важно, что она думает о нем.

— На поиски меня послал Николас. -Кто?

— Райдер. Высокий седой уроженец Каролины, лет шестидесяти.

— Не припоминаю.

«Хороша», — подумал Рейн.

— Я знаю, что ты Опекун.

— Вы шутите. Я? Американский шпион? По-моему, вы не в себе, шейх Абдулла. Немедленно остановите карету! Я хочу выйти.

Она должна встретиться с Николасом, но не подвергая опасности других.

— Нет. — Рейн скрестил руки, борясь с желанием обнять ее.

— Вы не имеете права удерживать меня… «Неблагодарная девчонка», — подумал он.

— Я потратил огромную сумму, чтобы купить тебе свободу, Микаэла. Что я теперь сделаю, как ты думаешь?

Ей не хотелось, чтобы он смотрел на нее таким осуждающим взглядом.

— Я возмещу убытки.

— А если я потребую компенсации немедленно? У нее ни гроша. Она в ловушке.

— И как же вы со мной поступите? Сделаете рабыней? Вашей шлюхой?

— Нет, малютка. Своей женой.

Глава 20

На миг она позволила себе поверить, захотеть… мужа, семью, дом, но в следующее мгновение осознала, что это невозможно, и сразу проснулись подозрения.

— Нет.

Микаэла покачала головой. Он в сговоре с дядей, он убил свою жену, а может, и любовницу. Но он же пришел за ней. Она вспомнила странное выражение, мелькнувшее в его глазах и исчезнувшее, оставшееся нерасшифрованным.

Быстрый и категоричный отказ резанул его по сердцу. Другого он и не ожидал, но ее страх обидел Рейна. Он не давал ей для этого серьезного повода, ни разу не угрожал.

— Слушай внимательно, Микаэла. Если хочешь, можешь все отрицать. Меня не волнует, шпионка ты или нет, не волнует ваш проклятый мятеж, но я поклялся Николасу защитить тебя любой ценой. И если брак — единственный выход, значит, так тому и быть.

— Я не знаю никакого Райдера…

— Хватит! — рявкнул он.

Карета вдруг замедлила ход, и он задернул шторку.

— Накинь капюшон, иди быстро, не поднимая головы. Дверца распахнулась. Микаэла увидела одного из членов его команды, открыла рот, чтобы заявить, что найдет дорогу к себе домой и без него, однако Рейн не дал ей такой возможности.

— Никаких объяснений или протестов, — раздраженно сказал он, высовываясь из кареты. — Можешь хранить свои тайны, женщина, но ты должна понять, что я многим рискую, освобождая тебя. Людьми, своим делом, связями в этой стране, даже моими кораблями. Мне безразлично, предатель ты или нет, я выполню данное Николасу обещание, даже несмотря на твое упрямство.

— Я вам не верю.

— Это не обязательно. Просто делай то, что я говорю, и ты окажешься в безопасности.

— Чертовски довольны собой, да? — пробормотала Микаэла, выходя из кареты.

В опасной близости от них стоял второй экипаж, из которого выходила закутанная в плащ женщина. С рыжими волосами и похожей фигурой. Микаэла нахмурилась, почувствовав укол ревности, хотя не имела на это права, когда женщина поцеловала его в щеку и села в их карету.

Рейн втолкнул Микаэлу в другую, и экипажи тут же разъехались в разные стороны.

— Отвлекающий маневр, — сказала она.

— Да.

Рейн достал из ящика под сиденьем плащ, треуголку и жилет. Затем спрятал турецкую саблю, опустил сиденье и оделся.

— Куда мы едем? — спросила Микаэла.

Он лишь молча посмотрел на нее. Скоро она сама увидит, ему не нужно, чтобы она сейчас выпрыгивала из кареты.

— Вы большой специалист по похищению женщин, Рейн.

— Добавила похищение девицы под покровом ночи к другим моим недостаткам? — усмехнулся он.

— Включая убийство? — Она тотчас пожалела о несправедливых словах.

Глаза у Рейна вспыхнули от гнева.

— То же самое я могу спросить и у тебя.

— Я же тебя не убила.

Микаэла ждала ответа, мысленно умоляя его развеять худшие из слухов, но он этого не сделал.

Ему казалось, что душа у него раскалывается на части, будто гранит под резцом скульптора. Бессмысленно заявлять о своей невиновности. Он делал это многие годы, и никто не верил ему, так почему сейчас должно быть по-другому?

— Вы отрицаете?

— А ты настолько доверяешь мне, что поверишь моему слову?

— Да, — после некоторого колебания ответила Микаэла, и он усмехнулся.

— Последние три года твоя жизнь состояла из одних тайн и подозрений. Ты не знаешь, что такое доверие.

Как он догадался? Наверное, ему рассказал Николас. Почему Николас доверился этому человеку? Что их связывает? Может, Рейн и есть тот двойной агент, хотя он назвал псевдоним, который Николас не мог бы случайно открыть ему.

— Зачем вы предложили жениться на мне?

— Мое имя и репутация, которая так всех пугает, будут служить защитой, если тебя найдут.

— А вы думаете, этого не произойдет?

— Пока Николас не отыщет предателя.

— А потом?

— Выбор за тобой.

Значит, он предлагает брак только из-за обещания Николасу защитить ее? Тем не менее она надеялась, что за его предложением кроется что-то еще. Но чего он мог хотеть от неуклюжей дурочки, которая за едой непременно испачкает платье и не преодолеет дюжины ступенек, чтобы не упасть? Или от женщины настолько опозоренной, что он бы отвернулся от нее, если бы узнал правду. Нет, все бессмысленно, ей суждено оставаться шпионкой и старой девой.

— Я должна увидеть Николаса. Должна рассказать ему о грузе золота, о дяде и его сообщниках.

— Ты признаешь, что знакома с этим человеком? — В ответ Микаэла только вздернула подбородок. — Исключено. Никаких встреч.

— Я должна!

— Никаких требований, — ледяным тоном предупредил Рейн. — Когда нужно, я могу быть чрезвычайно бессердечным ублюдком.

— Неужели? А кажетесь таким открытым и честным, — саркастически улыбнулась она. — И как долго я пробуду в вашем обществе?