Мятежное сердце - Эми Фетцер

Микаэлу до сих пор мучил образ умирающего на ее руках отца Джозефа. Кто еще, кроме агента «Сынов свободы», мог знать, что отец Джозеф связан с Николасом, в тысячный раз спрашивала она себя. Наверняка священник раскрыл двойного агента и за это был убит. А поскольку они не знали, кто именно передает фальшивую информацию, оставалось только поставить ловушку, и Микаэла боялась, что если им не повезет, она будет вынуждена предложить себя в качестве приманки.

Последние дни она провела в страхе, что ее арестуют, что убийца назовет ее имя, что Рейн нарушит обещание и расскажет о ее ночных прогулках, что ее заподозрят. Когда ничего подобного не случилось, она стала думать, что убийца ждет благоприятной возможности, чтобы расправиться с ней. Переезд в Крэвенвуд обезопасит ее хотя бы еще на некоторое время. Никто не осмелится переступить порог дома герцога, чтобы добраться до нее, и там слишком много слуг, чтобы убийца мог проскользнуть незамеченным.

Микаэла вспомнила леди Бакленд и ужасные слухи, в которых упоминалось имя Рейна. Если бы он не спасался бегством в ту ночь, если бы он не проигнорировал странную карету, у нее бы осталась соломинка веры, за которую еще можно ухватиться. Она нащупала спрятанный под плащом нож. Страшные картины никак не вязались с человеком, который так жадно и сладко целовал ее под дождем. Мужчина, который флиртовал с ней, после того как она проделала дыру в его груди.

Микаэла закрыла глаза и откинула голову на подушки, страстно желая верить в его невиновность. Но Рейн Монтгомери не безупречен хотя бы потому, что у него какие-то дела с ее дядей. Похоже, она и этот загадочный человек находятся по разные стороны баррикады.

Несколько дней она подслушивала дядины разговоры, надеясь узнать, кто был пятым в их заговоре, желая и одновременно страшась услышать его имя. Но они стали еще осторожнее. Если кто-нибудь приходил, ее отправляли наверх, а подслушивать в комнате бесполезно. Она знала имена заговорщиков. Уинтерс, Рэтгуд, Пратер. Все действующие офицеры, с приличным жалованьем, домами и семьями, за исключением ее дяди и майора Уинтерса. Последний заговорщик, высокий и стройный мужчина, всегда покидал дом ночью, закутавшись в плащ.

Как информатор, она постепенно теряет цену, к тому же, если ее имя станет известно одной из сторон, она будет тихо… устранена.

Глава 17

Не слушая болтовни подруги, Микаэла тайком огляделась. Кто-то еще, кроме лакея Адама Уитфилда и вооруженного кучера, сидевшего наверху двигавшейся рядом с девушками кареты, следил за каждым их движением. Хотя присутствие кучера служило скорее для того, чтобы ограничить беспорядочное передвижение Кассандры, а не для того, чтобы защитить ее, Микаэла не хотела рисковать. Завтра вечером она сможет незаметно выскользнуть из дома без Кассандры. Она задумалась, как уговорить находящуюся под ее опекой девушку вернуться в Крэвенвуд.

— Ты сегодня ужасно молчалива, — сказала Кассандра.

— Или ты не даешь мне вставить слова.

— Просто мне приятно гулять с тобой.

— Мне тоже. — Микаэла тяжело вздохнула, глядя на витрины. — Я так давно не была в магазинах.

— Тогда зайдем. — И Кассандра толкнула ближайшую дверь. — Может, французское белье? — Она взяла прозрачную ночную рубашку, отделанную атласом, и приложила к себе.

— Тебе-то зачем? — фыркнула Микаэла, страстно желая иметь нечто подобное, очень нежное и легкомысленное.

Но от мысли, что она будет расхаживать в этом наряде по своей комнате, а не использовать такую соблазнительную одежду по назначению, у нее защемило сердце.

— Она прелестная и греховная, — прошептала Кассандра.

— Если ты не положишь ее на место, о тебе заговорит весь город.

Микаэла кивнула в сторону окна, за которым стоял капитан Макбейн и очень внимательно наблюдал за ними. Кассандра на миг застыла, а потом увидела, что молодые люди обменялись таким взглядом, что Микаэла даже удивилась, как от него не разлетелось оконное стекло.

Затем подруга взмахнула прозрачным бельем, словно демонстрировала его, и озорно улыбнулась. Дункан покраснел и, неодобрительно поджав губы, отвернулся.

— Ты бесстыдница, Рэнди, — прошипела Микаэла, выхватывая у нее рубашку. — Развлекаешься, дразня этого беднягу.

— Похоже, он никогда не видел таких вещей. — Кассандра повернулась спиной к окну. — Ха! Держу пари, он раздевается в темноте. Скорее всего ни разу не спал с женщиной, иначе бы не был таким непреклонным.

— Он настоящий джентльмен, а ты должна вести себя как настоящая леди.

— И ты про то же, — простонала Кассандра, распахивая дверь. — А я хотела найти подругу для своих проказ.

— Не надейся. Ты находишь неприятности без посторонней помощи.

Дважды за сегодняшнее утро Микаэла ходила с подругой по магазинам, направляя ее хаотическое перемещение к беднейшим районам города. Кассандра доставляла много хлопот, но опасность представляло именно присутствие Микаэлы.

Девушки шли к модистке по вымощенной камнем дорожке.

— Ты заметила, как на тебя смотрят мужчины?

— Я уже стара для подобных фантазий.

Микаэла относила себя к старым девам и не питала иллюзий по поводу своей внешности.

— Тебе необходим поцелуй. Крепкий.

— Что?

— Поцелуй. Это когда прижимаются губами, — дерзко ухмыльнулась Кассандра. — И предпочтительно особы разного пола.

Микаэла подумала о Рейне, о его губах, которые дарили ей его.

— Может, вот этот?

Она вопросительно посмотрела на подругу, затем проследила за ее взглядом и застыла как вкопанная.

Рейн сидел на своем черном жеребце, разглядывая противоположную сторону улицы. Его силуэт четко выделялся на фоне белого здания. Нарака нервно переступал ногами. Она почувствовала на себе его взгляд, уголки губ слегка приподнялись, словно Рейн хотел сказать, что рад видеть ее на улице в платье. Сердце у нее замерло, по телу пробежала сладкая дрожь. Микаэла попыталась не думать о том, что он может быть связан с ее дядей, что его подозревают в убийстве, но в эти секунды она вспоминала только их клятву и то, как Рейн целовал ее под дождем.

— Наверное, он уже целовал тебя.

— Нет, — солгала Микаэла. — Почему ты вдруг решила?

— Очевидно, ты не замечаешь страсти в глазах мужчины. Особенно этого.

Микаэла оглянулась, но Рейн уже исчез.

— Могу я спросить, кто тебя целовал так, что ты научилась замечать страсть в глазах мужчин? — с тревогой спросила она.

— Нет, не можешь. — Кассандра остановилась рядом с магазином, заглядывая внутрь.

— Рэнди, я не хочу, чтобы ты дразнила мужчин. Это опасно.

— Был всего один мужчина, даже мальчик, — смущенно призналась Кассандра. — Мне было четырнадцать, но это так здорово! И мне кажется, что поцелуй мужчины еще приятнее.