Сокол и цветок - Вирджиния Хенли

При этих словах одно багровое лицо просияло, другое, казалось, вот-вот взорвется. Но Джезмин поспешно добавила:

– У меня имеется еще одна важная должность, и я вижу, ты прекрасно подойдешь для нее. Госпожа Уинвуд знает магические свойства всех трав. Иди с ней в кладовую, она расскажет тебе, как готовить лекарства, чтобы ты могла заботиться о здоровье и благополучии всех обитателей Хоторна.

На этот раз и второе багровое лицо расплылось в улыбке. Подобным образом Джезмин удалось разрешить споры остальных слуг, причем чаще всего речь шла о том, кто кому должен подчиняться. Когда все были удовлетворены, она вновь подняла руки.

– Кто из вас умеет хорошо шить?– С полдюжины женщин выступили вперед, и еще четверо нерешительно показывали на себя.– Я заметила, что всем вам не помешает новая одежда.– И продолжала под восторженный шепоток:– Я хотела бы, чтобы у тех, кто прислуживает в зале, была ливрея поярче – желтая или зеленая, и уж конечно, не коричневая.

Она позаимствовала идею у Эвизы, чьи слуги носили ливреи.

– Те из вас, кому приходится часто пачкаться, получат вместе с новой одеждой и холщовые халаты.

Девушка улыбнулась собравшимся, зная, что завоевала их сердца, и решила, что, прибыв ко двору, станет помогать юной королеве судить подданных. Джезмин быстро приобретала вкус к власти.

Ужин в этот вечер превзошел тот, что был подан накануне. За столом Джезмин рассказала Фолкону о событиях дня и нерешительно добавила, что пообещала слугам новую одежду. Фолкон молча уставился на девушку, и та, посчитав, что он не собирается давать деньги на покупку тканей, упрямо подняла подбородок и прошипела, сверкнув глазами:

– Де Берг, ты с...

Нагнувшись поближе, тот предупредил:

– Надеюсь, твои слова будут нежны и мягки, дорогая, иначе тебе придется их проглотить.

– Ты можешь быть щедрым и великодушным господином, когда пожелаешь, и, конечно, не захочешь разочаровать своих людей.

Фолкон широко улыбнулся, прекрасно понимая, что у Джезмин чешутся руки влепить ему пощечину, и спокойно объявил:

– Хорошо еще, что я обнаружил, где де Беламе запрятал золото, иначе ты меня попросту разорила бы. Подумать только, поддайся я твоим чарам, проведи ночь в твоей опочивальне, мог бы никогда не отыскать тайник.

Он явно провоцировал Джезмин на резкий отпор, но та, прекрасно понимая его намерения, мило улыбнулась.

– Ах, милорд, ваша потеря – моя находка.

Зубы Фолкона блеснули в улыбке. Он был доволен, что девушка участвует в игре, и весело поддразнил:

– Моя находка может стать твоей. Кроме того, в тайнике хранились и кое-какие драгоценности. Одно украшение особенно оттенит твою красоту – это цветок из алмазов и сапфиров на тонкой цепочке.– И, улыбнувшись, вкрадчиво прошептал:– У тебя тоже есть драгоценность, которую я желаю больше нсего на свете... может, мы сумеем прийти к соглашению?

Глаза Джезмин блеснули серебристым льдом, густые ресницы поспешно опустились.

– Ах, сэр Фолкон, моя драгоценность гораздо ценнее твоей.

– Что, если, – дерзко сказал Фолкон, – твоя драгоценность всего лишь сказка, вроде того белого единорога, на котором ты ездишь? Люди редко бывают такими, какими кажутся с первого взгляда. Ты ныглядишь столь девственно-чистой, однако я впервые встретил тебя на оргии в Стоунхендже.

Глаза Джезмин широко раскрылись. Может, он сам был там, потому что поклонялся дьяволу? Она вздрогнула от ненависти и отвращения и, подняв подбородок, выпалила:

– Я устала от бесконечных колкостей! Твои слова больно ранят!

– Твоя девственность не будет вызывать сомнений, когда орудие моей мужской силы пронзит тебя, – издевательски бросил Фолкон.

Джезмин мгновенно потеряла голову от ярости. Будь она проклята, если на этот раз позволит, чтобы последнее слово осталось за ним!

– Всей душой надеюсь, что я бесплодна, – грубо сказала она, – потому что наверняка возненавижу своего ребенка, как ненавижу тебя!

Веселые искорки в глазах Фолкона мгновенно исчезли, ему явно стало не до шуток.

– Извинись, – потребовал он, до боли сжав ее руку.

Джезмин казалось, что тонкие косточки сейчас хрустнут и сломаются, но гнев и оскорбленная гордость заставляли сопротивляться.

– Простите, милорд... я так сожалею... что стану ненавидеть вашего ребенка.

Неожиданно взметнувшись из-за стола, он подхватил ее на руки, словно викинг – добытую в битве пленницу, и, не обращая внимания на раскрытые от удивления рты собравшихся, широкими шагами вышел из зала. Но на этот раз Фолкон не остановился у двери опочивальни, а переступил порог и громко хлопнул дверью, желая предостеречь Эстеллу от вмешательства. Швырнув Джезмин на постель, он холодно процедил:

– Тебе давно не мешает как следует пропарить задницу. Хорошая порка и жаркая ночка надолго укоротят твой длинный язык.

Он быстро уселся рядом и, подтащив ее поближе, уложил вниз лицом на свои твердые ляжки, задрал платье и сорочку, обнажив ягодицы, и с силой опустил ладонь на нежные округлости.

Джезмин вскрикнула, но Фолкон, не обращая на это внимания, наградил ее еще одним шлепком. Девушка страшно испугалась, твердо уверенная, что ему ничего не стоит искалечить ее, и, кое-как извернувшись, обвила руками шею Фолкона.

– Нет, умоляю, не бейте меня, милорд! Ведь это всего-навсего игра, чтобы посмотреть, кто окажется победителем.

– Твоя внешность очень обманчива, Джезмин. Кажешься нежной и слабой, будто ангел, а на поверку язык у тебя острее меча. Отнимаешь у мужчины разум, слепишь глаза небесной красотой, но как только он тянется к тебе, как мошка к огню, становишься холодной словно лед и замораживаешь кровь в его жилах. Привыкла всегда добиваться своего, потому что так прелестна и беспомощна Ну что ж, зато я вижу за прекрасной внешностью злую душу... Знаю, ты упряма и обладаешь упорством десяти мужчин. Ты – сама доброта и приветливость, пока никто тебе не перечит, но как только столкнешься с кем-то, у кого воля сильнее, превращаешься в испорченного ребенка, не желающего ни с кем делиться игрушками.

– Вы неверно судите обо мне, сэр. Лучше бы вглянули на себя! – смело заявила Джезмин, отодвинигаясь подальше.– Это вы вечно стремитесь нас-оять на своем и, поскольку ни разу не встречали соперника сильнее и могущественнее, думаете, что что весь мир должен покорно лежать у ваших ног. Лишь потому, что рыцари беспрекословно вам подчиняются, а любая встречная шлюха тут же валится на спину при виде такого... неотразимого мужчины, вы уверены, что получили от самого Господа право делать к) мной все что угодно, заставить выполнять любое повеление!

Сузив глаза, Фолкон оценивающе разглядывал деиушку. Она тяжело дышала, упругие груди соблазнительно поднимались и опускались. Он почти не мог больше сдерживать волну желания, затопившую все его существо.