Тайное сокровище - Соня Пелтон

– Моя лошадь! Это моя лошадь! Куда они ведут Гоуст?

Рейн пожал плечами:

– Полагаю, они просто крадут твою лошадь. Оставайся здесь, я посмотрю за ними.

– Что ты собираешься делать? Их трое. Я намерена потребовать, чтобы они возвратили лошадь.

Как только она сделала шаг, пытаясь обойти Рейна, он шлепнул ее пониже спины.

– Стой здесь. Ты хочешь, чтобы нас обоих убили?

– Оу! Ты совершенно не волнуешься за себя, ты прекрасен, Рейн, тебя беспокоит только моя безопасность. А я, – она оттолкнула его в сто­рону, – иду получить назад свою лошадь!

Он прижал девушку к валуну, навалившись на нее грудью и упираясь локтем в подбородок.

– Они увидели нас! Я приказываю тебе ос­таться здесь! Я сам разберусь с этими конокра­дами.

– Какой самостоятельный маменькин сыно­чек, – съязвила Отем. – Отпусти меня, Рейн. Это мой конь, и я полна решимости вернуть его.

Она угрожающе приподняла колено, целясь в уязвимое место. Но Рейн перехватил ногу, держа ее на весу, наклонился к девушке и запе­чатлел на ее устах невероятно прекрасный поце­луй. Затем отпустил ногу и оставил Отем в полном недоумении. Прислонившись к камню, она предавалась грезам, мечтательно прикаса­ясь к губам, хранившим вкус его поцелуя, но внезапно поняла, что Рейна рядом нет!

– Черт бы побрал этого глупого своеволь­ного рыцаря!

Отем дождалась, пока луна спряталась за облаком, и побежала – от куста к кусту, от дома к дому, постоянно держась в тени. Она сама напоминала тень.

И ей удалось выследить конокрадов – и Рей­на вместе с ними – до… она чуть не вскрик­нула… гостиницы «Белая лошадь».

Они предлагали ей деньги. Отем сказала:

– Этого недостаточно. Мой конь совершенно особенный. Он родом из отдаленных пустынь Аравии.

– Твой конь – кобыла, – иронично заме­тил один из ночных воров.

– Нет! Вы-то хотя бы удосужились взгля­нуть? – дерзко спросила Отем.

– Слушай, глупая шлюха, – говоривший заметил, как она вздрогнула, и губы его растя­нулись в довольной ухмылке, – бери то, что мы предлагаем, – он кивнул в сторону угла, где лежал Рейн, – иначе твой приятель полу­чит еще парочку ударов под ребра.

Отем напоминала разъяренную тигрицу.

– Вы не ударите его! Он… мой слуга! Мой рыцарь!

– Он убил одного из моих людей, леди, – конокрад насмешливо поклонился. – Прошу прощения, что принял Вас за шлюху.

– О, как мило с Вашей стороны, – ответила Отем с издевкой в голосе. С лица ее не сходило хмурое выражение. – Сколько у вас людей? – она обвела взглядом заднюю комнату гостини­цы. – Я думала, что вас четверо, а тут… семеро, – Отем судорожно сглотнула. – Есть еще кто-нибудь?

Ее собеседник оставил без внимания этот вопрос.

– Сколько ты хочешь за лошадь? Отем покачала головой:

– До сих пор не могу поверить, что вы спра­шиваете, сколько я хочу за свою лошадь. Вы ведь воры, почему же даете мне деньги?

– Ты мне нравишься, – ответил предво­дитель, – ты напоминаешь мою сестру, а ее бы я никогда не обманул. Иногда ее я тоже называю шлюхой, – он рассмеялся вместе с приятелями. – Но ты со своими длинными рыжими волосами и сверкающими глазами больше похожа на принцессу.

– Вы очень странные конокрады, – при­щелкнув языком, Отем огляделась, назвала цену и услышала, как у всей компании вырвал­ся вздох изумления. – Такова моя цена. Есть у вас деньги?

– Да, – проворчал он.

Всыпав монеты ей в ладонь, он отбросил пус­той кошелек на пол и сказал:

– Держи. Лошадь стоит таких денег.

Присев на корточки, Отем пересыпала моне­ты обратно в кошелек. Конокрады искоса взгля­нули на нее, дали мужчине в углу пару пинков и вышли из комнаты.

Как только Отем услышала топот удаляю­щихся лошадей, она забыла про монеты, броси­лась к Рейну и развязала его, причитая над покалеченными ребрами и осматривая тело в поисках других повреждений. Рыцарь стонал.

– Ведь они могли расправиться с тобой… Почему ты не позволил им сбежать? И почему тебе пришлось убить какого-то человека?

– Он… налетел… на меня с ножом длиннее, чем он сам. Разве ты не видела его?

– Нет, – Отем склонилась над ним. – Где ты еще чувствуешь боль?

– В голове, в мозгах.

– Что?

– Ага. Из-за того, что согласился стать твоим защитником и… – Рейн рассмеялся, что действительно причинило ему боль, – твоим слугой, принцесса Отем.

Рейн сплюнул на пол кровь и вытер рот рукой.

– Чертов парень чуть не выбил мне все зубы. Хороший бы видок был у меня тогда, а? – Рейн рассмеялся. – Принцесса…

– Так… – Отем в ярости вскочила на но­ги. – Я спасаю тебе жизнь, а что делаешь ты? Обзываешься?

Рейн посмотрел на девушку, нависшую над ним, как Валькирия.

– Обзываюсь? Принцесса Отем – самое правильное обращение, по крайней мере, я так считаю.

Он громко застонал, и лицо исказилось гри­масой боли.

Отем снова присела рядом с ним.

– Прости, Рейн. Тебе, должно быть, очень больно. Мне было жутко смотреть, как они из­бивали тебя. Один держал, а остальные подхо­дили друг за другом и наносили удары в грудь, живот, голову, пинали под ребра… О, мне так жаль! Позволь помочь тебе подняться и отвести назад в гостиницу. Я уложу тебя в постель, обработаю раны, накормлю горячим тушеным мясом, чтобы подкрепить силы, и…

– Разве это не наша гостиница?

– Нет. Мы с тобой остановились в «Черной лошади», а это… ну, ты все равно не поверишь, поэтому я не буду говорить.

Ночью Отем ходила взад-вперед возле крова­ти мучавшегося Рейна. Он поймал ее за руку, когда девушка, наверное, в сотый раз проходила мимо.

– Ты беспокоишься о Гоуст?

– Я просто надеюсь, что она не поубивает их всех.

– Что? – Рейн задохнулся от изумления. – Ты боишься, что она их убьет? Что же у тебя за лошадь?

– Ох!

– В чем дело? – спросил Рейн, садясь на постели, как только заметил, что она берет плащ. – Куда ты собралась? Ты можешь по­пасть в беду, Отём.

– Вряд ли я попаду в более опасное положе­ние, чем то, в котором я уже была сегодня, – бросила она через плечо, стремительно направ­ляясь к двери, плащ за спиной взметнулся, едва не погасив свечу на столе.

Но отсутствовала Отем недолго. Вернувшись, она присела на скрипучую кровать – поникшие плечи, подавленный, удрученный вид. Рейн накрыл ее руку своей и спросил:

– Что случилось?

– Они увели и твоего коня, – ответила девушка.

– Они… Что?

Рейн вскочил с кровати, с громкими стонами оделся так быстро, как позволяло его состояние. Когда он уже собирался натягивать сапоги, вдруг почувствовал руку на своем плече и под­нял глаза.

– Конокрады далеко отсюда уже давно, – Отем посмотрела в окно, как будто могла видеть их за много миль. – Боюсь, Гоуст и Вермильон потеряны для нас.