И исходит дьявол - Деннис Уитли

В такой ранний утренний час окраинная парижская трущоба не проявляла никаких признаков жизни. Пристани, склады, узкие и мрачные переулки, неосвещенные тупики — все спало. Они остановили такси у закрытого кафе, выходящего на грязную площадь, и расплатились с шофером. Мимо прогромыхала базарная повозка. Сидящий на козлах возница плотно закутался в покрывало, чтобы защитить себя от холода и сырости, идущих с реки. На ступеньках магазинчика скрючилась неопрятная фигура женщины. Над ней виднелись выцветшие, бледно-голубые буквы надписи «Табак». Каких-либо других обитателей видно не было.

Подняв воротники и стуча зубами от стелющегося по мостовой липкого тумана, все последовали за герцогом вдоль по зловещего вида улочке с полуразвалившимися жилыми домами. Пройдя немного, они свернули меж двух высоких стен в узенький, почти незаметный проход. Там горела одна-единственная лампочка. Ее слабые лучи с трудом пробивались сквозь забрызганное грязью стекло, образуя в этом месте крохотный островок света. Далее начиналась сплошная темнота, перемешанная с тошнотворными запахами, хлюпающими, жирными лужами под ногами, струйками противного тумана, пробирающегося за шиворот.

Миновав этот пустынный, угрюмый закуток, друзья вышли к заброшенной пристани. Де Ришло повернул налево, увлекая за собой остальных. Теперь по одну руку шла исчезающая в темноте вверху кирпичная стена какого-то здания, увешанная гирляндами из цепей и блоков, а по другую, буквально в нескольких футах, — несла к морю свои тяжелые воды река. Поверхность ее казалась маслянистой и желтой.

Чувствуя себя как бы в новой фазе ночного кошмара, они никак не могли идти нормально и постоянно спотыкались о доски, металлические прутья, обрывки тросов и прочий прибрежный речной мусор. Наконец, ярдов через пятьдесят де Ришло остановился.

— Здесь, — объявил он, осматривая ржавый навесной замок.

— У Кастэлно не оказалось ключа, и нам придется его сломать. Посмотрите-ка, нет ли где-нибудь под ногами крепкого железного прута. И чем длиннее — тем лучше. Мы его используем как ломик.

Друзья разошлись в разные стороны, пристально вглядываясь в валяющиеся повсюду обломки. Единственным светом, доходившим сюда, были одинокий причальный фонарь вдалеке и мачтовые огни нескольких длинных барж, стоявших на якоре вдоль пристани.

— Это подойдет? — спросил Ричард, показывая ржавый рычаг от лебедки. Герцог тут же схватил его и вставил узким концом в петлю замка.

— Вы мне поможете, — сказал он, — только не нужно на него давить. Здесь требуется одно резкое усилие. Когда я скажу «давай» — всем телом падаем на рычаг. Итак, приготовились — давай!

Они дружно и сильно нажали вниз. Раздался громкий щелчок, петля замка вырвалась и отлетела. Де Ришло распутал висящую тут же цепь, и через минуту высокая деревянная дверь была открыта.

Шагнув внутрь, герцог чиркнул спичкой, и, пока он прикрывал пламя рукой, остальные огляделись вокруг. Судя по тому немногому, что предстало их взору, в помещении было пусто. Они двинулись вперед, зажигая спичку за спичкой, туда, где, по словам Кастэлно, находилась потайная дверь в подвалы. В дальнем углу все снова остановились.

— Отойдите чуть назад, — прошептал Рекс, и в то время, как герцог поднял вверх руку со спичкой, он потянул за вторую из нескольких, установленных в ряд, стальных балок, предназначенных вроде бы для поддерживания стены. Все было так, как сказал в своем трансе Кастэлно. Это оказался секретный рычаг, приводящий в действие механизм замаскированной двери. Балка отошла, и большой квадрат пола поднялся на хорошо смазанных петлях.

Де Ришло задул спичку и вытащил из кармана взятый им у банкира пистолет.

— Я пойду впереди, — сказал он, — ты, Рекс, следуй за мной. Ричард, у тебя тоже есть пистолет, поэтому ты пойдешь сзади, будешь присматривать за Мэри Лу и защищать наш тыл. Как можно тише, никакого шума. Возможно, нам повезет, и Моката все еще здесь.

Ощупывая путь ногами, герцог начал спускаться по ступенькам вниз. С первых же шагов стало ясно, что каменная лестница покрыта толстым ковром, и герцог пошел быстрее, не забывая, однако, об осторожности. Никто не отставал, несмотря на то, что шли полностью вслепую.

Внизу лестница перешла в небольшой туннель. В конце его герцог внезапно остановился и начал шарить руками во все стороны, потому что дальше идти было некуда. Он поискал ручку, думая, что перед ними очередная дверь, но поверхность оказалась на редкость гладкой и ровной. Тогда он попробовал надавить на нее, и действительно, то, что он вначале принял за дверь, оказалось скользящей на подшипниках перегородкой. С едва слышным щелчком она отошла назад.

Напрягая зрение, они вгляделись в оказавшуюся за перегородкой пустоту огромного помещения размерами не менее ста футов в длину и около тридцати в ширину. Вдоль стен шли два ряда массивных колонн. Центральное пространство, заставленное рядами стульев и кресел, разделялось посередине проходом, ведущим к расположенному в дальнем конце алтарю. Все это создавало интерьер большой, не предназначенной для посторонних глаз, часовни. Освещался подземный храм подвешенной перед алтарем лампой, однако туда, где стояли герцог и его друзья, ее свет почти не доходил.

Ступая на цыпочках и держа оружие наготове, они медленно пошли вдоль стены. Де Ришло все время переводил взгляд с одной колонны на другую и ни на секунду не опускал пистолет. Реке, крадучись, шел рядом. В кулаке он сжимал железный Рычаг от лебедки, с помощью которого они свернули замок, каждый приготовился к тому, что их присутствие может быть обнаружено в любой момент.

По мере приближения к свисающему с потолка светильнику стали проступать очертания и детали внутреннего убранства. Сатанисты не поскупились и обставили свое святилище по высшим меркам роскоши и изящества. Над алтарем было подвешено огромное изображение Мендезского Козла, выполненное из лучших разноцветных шелков. Он взирал на вошедших косым плотоядным взглядом. Глаза его — темно-красные рубины — злобно поблескивали в тусклом свете одинокой лампы и выражали крайнее вожделение.

Боковые стены украшали картины мужчин, женщин и животных, занимающихся такими непристойными мерзостями, что художник, их придумавший и перенесший на холст, был не иначе, как сумасшедший. Внизу, под упомянутой уже главной фигурой Дьявола, прямо из локтей, колен и живота которого выступали искаженные, озверевшие человеческие лица, располагался большой алтарь, вырезанный из красного камня, отполированный и инкрустированный цветными металлами в итальянской манере. На нем были сложены многочисленные древние дьявольские атрибуты и оставшиеся после обрядов надругательств сломанные распятия и украденные из церквей оскверненные причастия.